Картина на карантине: «Старший брат» Алексея Исупова

Младший куратор исследований Музея «Гараж» Екатерина Савченко — о том, какой путь проделала картина, чтобы оказаться в закрытом музее

Екатерина Савченко

Для меня работа над каждой следующей выставкой — это всегда вызов и столкновение с новыми задачами. И пусть сценарий подготовки проекта часто повторяется, а накопленный профессиональный и эмоциональный опыт создает необходимую подушку безопасности, любая выставка требует индивидуального подхода и гарантированно готовит много сюрпризов и историй. Эти истории могут потрясать или даже ранить, но чаще всего они дарят ощущение эмоционального подъема и удовлетворения.

Проект «„Мы храним наши белые сны“. Другой Восток и сверхчувственное познание в русском искусстве. 1905–1969» — тот редкий случай, когда музей современного искусства организует выставку, почти полностью состоящую из произведений старше 50, а в некоторых случаях и 100 лет. Иногда, прежде чем встретиться со зрителем, произведения проходят через длительный процесс реставрации и специальной подготовки, ведь обращение с такими экспонатами требует особого подхода, внимания и бережности.

«„Мы храним наши белые сны“. Другой Восток и сверхчувственное познание в русском искусстве. 1905–1969» Музей современного искусства «Гараж», 2020
Фото
Алексей Народицкий

Так было и с работой Алексея Исупова «Старший брат (Три лица. Узбеки)». Произведение 1920-х годов входит в условный «самаркандский» период работы художника, сильно выделяющийся среди основного стилевого направления его творчества. Эта и еще три работы Исупова являются частью раздела выставки, посвященного «Востоку» как альтернативной и загадочной парадигме мира, поиски которой привлекали многих западных авторов в начале ХХ века.

Алексей Исупов был участником неформального кружка художников, которых историк искусства Борис Чухович называет «прерафаэлитами Самарканда». С 1920 по 1924 год в Самарканде в саду живописца Даниила Степанова собирались Александр Николаев (Усто Мумин), Кузьма Петров-Водкин, Александр Самохвалов, Виктор Уфимцев и Алексей Исупов, по разным причинам оказавшиеся в это время в Средней Азии. И хотя формально их творчество не было объединено единой теоретической или идеологической программой, оно имело общие эстетические черты: тяготение к образам итальянского ренессанса (отсюда параллель с прерафаэлитами), использование мотивов персидской миниатюры и обращение к русской иконописи.

Алексей Исупов Старший брат (Три лица. Узбеки). 1921 Фанера, темпера Вятский художественный музей им. В. М. и А. М. Васнецовых, Киров

Произведения Исупова для выставки были предоставлены Вятским художественным музеем им. Васнецовых в Кирове, родном городе Исупова, куда они были переданы в дар после смерти художника. С самого начала переговоров сотрудники Вятского музея предупредили нас о непростом состоянии «Старшего брата»: технические особенности создания картины сделали ее очень хрупкой — художник не использовал верхний закрепляющий слой, который обычно наносят поверх изображения, а слой самой краски оказался тонким и неравномерным. Со временем работа буквально начала осыпаться, и ее дальнейшее участие в выставках стало небезопасным.

«„Мы храним наши белые сны“. Другой Восток и сверхчувственное познание в русском искусстве. 1905–1969» Музей современного искусства «Гараж», 2020
Фото
Алексей Народицкий

Первый большой радостный момент я испытала, когда поняла, что благодаря нашей выставке у нас появилась возможность отправить эту работу на реставрацию. Специалисты, три месяца занимавшиеся реставрацией, далеко не сразу смогли найти подход к произведению, и только перепробовав множество различных техник и составов, получили необходимый результат. Все это время мы и наши коллеги из Вятского музея затаив дыхание следили за ходом реставрации, как за протеканием болезни близкого нам существа. Второй момент эмоционального подъема случился со мной, когда обновленный «Старший брат» появился у нас на площадке.

Жаль, что по стечению обстоятельств работу Исупова сейчас невозможно посмотреть, но история того, как мы все вместе помогли спасти «его» — одна из тех особенных историй, которая вселяет надежду, что даже из самой сложной ситуации можно найти выход.

Новый формат проектов Музея «Гараж» все также доступен на специальном лендинге «Гараж. Самоизоляция».