Стиль в фильме: «Ведьмы» (2020)

Рождество — самое время посмотреть новый фильм легендарного режиссера Роберта Земекиса — «Ведьмы». Экранизация детской (ну очень страшной) книги Роальда Даля и ремейк одноименного культового (ну очень страшного) фильма 1990 года. Художник по костюмам Джоанна Джонстон и художники по волосам и гриму Питер Свордс Кинг и Паула Прайс рассказывают, как им удалось воплотить на экране стильных (ну очень страшных) ведьм нашего времени и как их распознать

Разработка образа Великой Верховной ведьмы (в исполнении Энн Хэтэуэй) и ее последователей включала в себя кропотливую совместную работу художника по костюмам Джоанн Джонстон и стилистов по макияжу и волосам — Питера Свордса Кинга и Паулы Прайс.  Джонстон, давний соратник режиссера Земекиса, была очень рада вновь поработать с гуру — особенно над культовой историей Роальда Даля! «Эти ведьмы были для меня в новинку; мне, как художнику, предстояло совершить великое путешествие, полное открытий. Я пришла к собственному выводу, что у персонажей очень свободные границы относительно того, что они носят, — рассказывает Джонстон.  — Они живут среди нас, как описывает сценарий, и поначалу соответствуют реалиям, а затем — развиваются в нечто более странное по мере развития истории». 

Вместе художники углубились в индивидуальный характер каждой из 50 (!) ведьм, чтобы сформировать персональный образ для каждой, что привело к поразительному и эклектичному слиянию стилей конца 1950 — начала 1960 годов.  В конечном итоге каждый образ представлял собой сочетание нескольких элементов: периода, в который был снят фильм;  характера ведьмы; личности самого актера; и непосредственно конкретной сцены. 

Начиная с персонажа Хэтэуэй, Свордс Кинг говорит о своем вдохновении: «Ее внешность базируется на культовых изображениях начала 1960-х годов, которые включали прически-ульи и тяжелый макияж глаз». В качестве референтов он использовал фотографии Джеки Кэннеди, Мэрилин Монро, мексиканской супермодели Нены фон Шлебрюгге и Кармен Делль'Орефиче. «У Великой Верховной Ведьмы есть большой выбор париков, основанных на постоянно растущих идеях величия, — отмечает художник по гриму. — Вначале она выглядит вполне нормально, чтобы не привлекать слишком много внимания или подозрений, но по мере того, как мы идем дальше, образы становятся все более экстремальными, а ее внешность — маниакальной». 

Любопытно, что у Хэтэуэй были собственные идеи по поводу внешнего вида своего персонажа, и она тесно сотрудничала с Джонстон и Свордс Кинг над ее разработкой.  Джонстон отмечает: «Энн была не только чрезвычайно профессиональной, но и самой веселой коллегой». 

Для физической трансформации Хэтэуэй потребовались специальные накладные протезы и чрезвычайно тяжелый грим с черными и очень темными оттенками фиолетового.  Даже ее парик был преображен с помощью экстремального зачеса назад, так как Энн хотела, чтобы сбоку у нее выросли рога. Процесс подготовки Хэтэуэй к одному образу занимал до четырех часов.  После нескольких недель практики команда смогла сократить его до трех с половиной часов. Законченный вид Великой Верховной ведьмы включал в себя наращивание пальцев на большом пальце, мизинце и указательном пальце на обеих руках; синяя ткань покрывала средний и безымянный палец, которые позднее удалили на цифровой обработке.  Протезы покрывали и тыльную сторону ее рук, чтобы создать впечатление, что у нее только три сустава.  У Великой Верховной ведьмы также есть жилистая и покрытая шрамами силиконовая лысая шапочка, которая надевалась поверх очень плотной обертки для волос.  Наконец, Хэтэуэй носила протезы на ногах, чтобы создать видимость одного очень длинного среднего пальца. 

В общей сложности у Хэтэуэй было 17 накладных лысин, 22 пары тыльной стороны рук, 198 удлинителей пальцев и восемь пар ног.

Экстраординарная работа, выполняемая каждый день командами волос и мэйкапа и протезистами, была усилена в пост-продакшн командами визуальных эффектов. Так, шрамы на лице превращаются в устрашающую «улыбку Челси» — термин, используемый для обозначения раны, вызванной разрезом от уголков рта до ушей, оставляющим шрам в форме улыбки. 

Джонстон также с удовольствием приступила к разработке образа Бабушки, и  актриса Октавия Спенсер признает, как сильно помогает правильный костюм в поиске персонажа. «Джоанна Джонстон — блестящий художник по костюмам, — восхищается Спенсер. — Эстетика того периода времени очень уникальна, и ее интерпретация каждого из персонажей была безупречной. У нее было четкое представление о том, кто эти персонажи и как они влияют на историю». 

Для гардероба Бабушки Джонстон смогла получить уникальные ткани с винтажными принтами, чтобы создать ряд цветочных платьев в стиле 1950-х и несколько замечательных шляп. «Бабушка носит пыльники, чтобы справиться с влажностью и жарой Юга, — замечает Спенсер, — но Джоанна сумела так красиво вплести изысканность в ее образ. Это похоже на кондитерское изделие!»