Женщина в кино: Марина Вакт в одежде и без в новом фильме Франсуа Озона

Короткая стрижка, веснушки и обнаженное тело вместо маленького черного платья: кто она — главная муза французского режиссера и модного дома Chanel?

Вы можете помнить ее по роли семнадцатилетней соблазнительницы Изабель в озоновском фильме 2013 года «Молода и прекрасна» — тогда имя Марины Вакт было на всех афишах. Дебютная роль в большом кино оказалась смелой: юная француженка оправдала все ожидания одного из самых провокационных режиссеров в мире. Но холодный взгляд и отстраненная сексуальность пришлись по вкусу не только Озону, актрисой заинтересовался Карл Лагерфельд, который самостоятельно снял ее для своей новой круизной коллекции.



Марина Вакт для Chanel

Теперь Вакт появилась в роли еще более странного озоновского персонажа — Хлои, в которой сосредоточилось все женское безумие. «Двуличный любовник», трейлер которого напоминает типичный хоррор, но на деле раскрывается в более сложном жанре, выходит в прокат сегодня. И прежде чем вы осмелитесь разгадать главную тайну картины, позволим себе небольшой спойлер — на самом деле этот фильм о женщине. Точнее, об устрашающих масштабах ее фантазии, и никакие любовники здесь ни при чем.

25-летнюю Хлою, похожую на мальчишку — женственность выдают разве что пухлые губы и узкие плечи, — всю жизнь беспокоят боли в животе. Оказывается, что эти боли психологического характера, поэтому она отправляется к психиатру. Любитель подчеркивать изменения в своих героях с помощью незначительных деталей, Озон всякий раз одевает Хлою в свитеры разного цвета — в зависимости от того, насколько удачно продвигается ее терапия.

Впервые она приходит к красавцу Полю в темном объемном пуловере, который, впрочем, плохо маскирует ее растерянность. Потом оттенки светлеют — коричневый, горчично-желтый, приглушенно голубой, — а крой меняется, все больше разоблачая ее чувственность. И вот, в момент истины, когда на первый взгляд беспристрастный доктор признается в любви своей пациентке, Хлоя появляется в тончайшем обтягивающем топе — скрывать больше нечего.

Строгие костюмы поверх классических белых футболок, свободные джемперы, мужские джинсы и рубашки, объемные худи и пальто — каждое новое появление Вакт на экране в другом образе так или иначе подчеркивает внутреннее состояние ее героини. Если она счастлива, то непременно с помадой чуть темнее природного оттенка губ и легкими смоки, если любопытна — с уложенными набок волосами и в платье с открытой спиной. Когда уверена в себе — носит кружевное белье (что совершенно не вяжется с ее расслабленно-ленивым стилем) и чулки. А когда находится на грани безумия — как правило, обнажена, что, к слову, идет ей больше всего — базовая одежда будто обесцвечивает героиню.

Надо отдать Вакт должное: мировой кинематограф давно не помнит настолько смелую молодую актрису. Немногим удавалось сниматься в слишком откровенных сценах — а здесь они в лучших традициях Озона действительно выходят за рамки классической кино-эротики — и оставаться непошлой. Кроме Вакт с этой задачей всегда прекрасно справлялась, например, Шарлотта Генсбур — и та овладела подобным искусством намного позже, чем к 26 годам.

Но как бы комфортно ни чувствовала себя Марина во время интимных сцен, они отвлекают от главного — ее игры. В какой-то момент вы ловите себя на мысли, что перед вами снова та самая Изабель из ее дебютной картины — отрешенная, безрадостная и пустая. Тут-то и возникает главный вопрос: перед Вакт поставили задачу изобразить холодность и безучастность (хотя Озон отмечает ее как потрясающую драматическую актрису) или она все же недоигрывает? С другой стороны, многие кинокритики отмечают, что эта особенность Вакт не что иное, как «французская томность и изящество», чему у нее следует поучиться всем начинающим актрисам. А некоторые и вовсе называют ее французской Меган Фокс, чья актерская игра отходит на второй план, стоит ей просто появиться в кадре и по всем правилам Тайры Бэнкс «улыбнуться глазами».

Итак, если хотите узнать, что может произойти с женщиной из-за слишком воспаленного воображения, готовы к сюрреализму, который не снился даже Даррену Аронофски, и уважаете весьма прохладную сексуальность Дакоты Джонсон в «50 оттенков серого», то, скорее всего, Хлоя вызовет в вас симпатию.