Лучшие роли Марион Котийяр

Несколько выдающихся ролей празднующей 41-летие француженки — возможно, лучшей актрисы последней декады

Сегодня, 30 сентября, день рождения празднует Марион Котийяр — одна из красивейших и талантливейших актрис современности. До конца года фильмография ждущей второго ребенка француженки пополнится сразу тремя многообещающими фильмами, семейной драмой «Это всего лишь конец света» Ксавье Долана, адаптацией видеоигры «Кредо убийцы» с Майклом Фассбендером и теми самыми «Союзниками» с Брэдом Питтом, а пока ELLE вспомнил некоторые из лучших работ именинницы.

«Долгая помолвка»

(Un long dimanche de fiançailles), 2004

Успев запомниться ролью в страшно успешной французской трилогии «Такси» и даже дебютировать в Голливуде (в «Крупной рыбе» Тима Бертона), всерьез заявила о себе Марион именно «Долгой помолвкой» — мощным (хотя и обманувшим многие ожидания) реюнионом Жана-Пьера Жене и Одри Тоту, режиссера и звезды «Амели». Наигравшая на «Сезар» (французский аналог «Оскара») Котийяр служит мрачной антитезой белому и пушистому идеализму Тоту — обе женщины разными способами выясняют, что случилось с их мужчинами во время Первой мировой.

«Жизнь в розовом цвете»

(La môme), 2007

Бесспорным прорывом Котийяр стал этот в целом невыразительный байопик Эдит Пиаф, сделавший ее первой (и пока единственной) актрисой, награжденной «Оскаром» за роль на французском языке. Назначенная на нее еще до встречи с режиссером Оливье Дааном (которого сразу во всем убедили глаза Марион), Котийяр проводит большую часть фильма под тонной грима (еще один «Оскар»), но это ни на секунду не отвлекает от ее перформанса — гибкого, яркого и достойного всех заработанных им наград.

«Джонни Д.»

(Public Enemies), 2009

Последняя (до прошлогодней «Черной мессы») профессиональная удача Джонни Деппа совпала с первой голливудской победой Котийяр — сыгравшей на равных со звездами, Джонни Д. и Кристианом Бейлом, в их показательном спарринге — дотошной и красивой криминальной драме о «враге народа №1» Джоне Диллинджере. В Америке, где кино с субтитрами смотреть не любят, собравший достойную кассу и приличную прессу фильм Майкла Манна представил француженку широкой аудитории.

«Девять»

(Nine), 2009

Еще более впечатляющей была роль Котийяр в «Девяти» — несправедливо втоптанном в грязь мюзикле Роба Маршалла, где величайший актер наших дней Дэниел Дей-Льюис разбирается в своих отношениях с искусством, вдохновением и ответственными за него музами в диапазоне от матери (София Лорен) до любовницы (Пенелопа Крус). Марион, играя его жену, появляется всего в нескольких сценах (и компетентно исполняет две песни), но именно она — душа и сердце фильма (что доказывает его изумительно красивая концовка).

«Ржавчина и кость»

(De rouille et d'os), 2012

Котийяр украсила сразу два блокбастера Кристофера Нолана, «Начало» и окончание трилогии о Темном рыцаре, но самые запоминающиеся — и душераздирающие — спецэффекты сопровождали ее следующую роль, теряющей обе ноги дрессировщицы косаток в драме Жака Одиара. Работая с материалом, который в руках актрисы меньшего класса утащил бы на дно и актрису, и фильм, Марион тут превосходна — и заслуживала большего, чем номинации на «Золотой глобус», «Сезар» и BAFTA.

«Роковая страсть»

(The Immigrant), 2013

Еще одна трагически недооцененная работа актрисы — роль смиренной полячки Эвы, прибывающей в Нью-Йорк 1920-х в поисках лучшей жизни, но оказывающейся во власти сутенера (Хоакин Финикс). Как водится, отчасти автобиографический фильм Джеймса Грея («Любовники») — не самая убедительная из его иммигрантских драм, но Котийяр в ней сработала выше всяких похвал: и старательно копируя польский акцент, и находя тонкий баланс между безотказностью и достоинством.

«Два дня, одна ночь»

(Deux jours, une nuit), 2014

Давно плакавшую по Марион вторую оскаровскую номинацию ей принесла роль у братьев Дарденн — бельгийских классиков соцреализма, изменивших собственному правилу не работать с уже состоявшимися актерами. Играя Сандру, взявшую больничный жену, мать и сотрудницу фабрики, откуда ее поспешили уволить, Котийяр рисует крайне убедительный портрет клинической депрессии и в который уж раз демонстрирует редкий талант — высекать экранное пламя на более-менее пустом месте.