Экскурс в сценическую жизнь Грейс Джонс от режиссера Софи Файнс

Грейс Джонс: блистательный documentary о легенде культурного и fashion-символа поп-мира

Сцена — то место, где воплощались в реальность самые смелые образы легендарной певицы, рожденные ее необузданным воображением. Для этого режиссер Софи Файнс включила в картину уникальные архивные съемки ее величайших хитов Slave To The Rhythm и Pull Up To The Bumper и автобиографические записи.

С помощью магнетической красоты нарядов и андрогинного облика, которые сделали из нее fashion-икону, Джонс пыталась осознать и пережить тяжелые детские впечатления, но при этом была благодарна за ту чувственную силу и вкус к жизни, которыми наградила ее родная Ямайка. Оживленная, веселая, она предстает в ленте одновременно и воплощением разудалого гедонизма, и деловой женщиной с жесткой хваткой. ­Накануне громкой премьеры картины «Грейс Джонс: красный свет и хлеб» на кинофестивале в Торонто режиссер рассказала о том, что значит осмелиться жить на полную катушку.

Софи Файнс

«Поводом для нашего знакомства с Грейс послужил мой фильм о церкви ее старшего брата Ноэля в Лос-Анджелесе. Она тогда сказала: «Вы понимаете мои корни». А в финале поднялась, зааплодировала и за­явила: «Обожаю запах вашего фильма». Кроме того, ей казалось, что, раз я выросла в большой семье, то кое-что знаю об общих переживаниях братьев и сестер. На тот момент она активно работала над альбомом Hurricane, но нам не хотелось, чтобы картина была только о нем, — мы решили копать глубже. Я действовала предельно открыто и собирала своего рода свидетельства. Ведь когда снимаешь документальный фильм с позиции наблюдателя, полностью отдаешься на волю судьбы. Я собирала материал в течение пяти лет, и у меня всегда была наготове сумка с вещами. Когда Грейс звонила, я собиралась и ехала — в Москву, в студию, в Нью-Йорк — в составе ее «свиты».

Она особенно хотела исследовать свою связь с Ямайкой и позвала на остров меня. «Заграничная» жизнь Грейс, потягивающей шампанское Cristal в меховой шубе на фоне видов Парижа, резко контрастирует с ее ямайским миром, где она ходит с матерью в церковь или едет с братьями в город их детства. Но для меня в этом и заключается прелесть документалистики. Это запечатленная полнота момента во времени. Контрасты, среди которых мы путешествуем с Грейс, не что иное, как сумасшедшие черты самого мира. Монтируя картину, я обнаружила, что могу творить все что хочу, перемещаясь вместе с Грейс с места на место, сменяя день на ночь. А вообще с ней просто здорово находиться рядом!

Поэтому я изо всех сил пыталась сократить собственное присутствие в картине, чтобы на пару часов зритель мог остаться с ней наедине. Мы видим, как она создает сценический образ: одевается, накладывает грим и становится Грейс Джонс. А потом уверенно заявляет: «Иногда приходится быть сучкой высокого полета». Но мало кто понимает, что в этом сценическом андрогинном перевоплощении она вывернула наизнанку все страхи и обратила их на нас!»

*Оригинальное название картины Grace Jones: Bloodlight And Bami, прокатного пока нет.