АННА ВАСИЛЬЕВА

училась петь в вокальной студии «Пой легко!» на курсе Ольги Шеломенцевой

Отправляясь на курс, я волновалась не на шутку: последний раз пела семнадцать лет назад в кабинете музыкального педагога. Та с силой колотила по клавишам, требуя попасть хотя бы в одну ноту. Как назло, ничего не получалось. Дойдя до точки кипения, преподаватель выставила меня из класса, поставив крест на моих вокальных данных.

Руководитель студии «Пой легко!» Ольга Шеломенцева не стала рубить сплеча. «Ничего удивительного, — объяснила она. — Проблема была не в отсутствии слуха, просто от страха мышцы голосового аппарата сжались, и голос действительно перестал слушаться». Оказалось, что главное препятствие на пути красивого исполнения песни — страх. У большинства — страх перед публичным исполнением. Он сдавливает горло с такой силой, что оттуда вылетают лишь странные пищащие звуки, которые принимают за полное отсутствие слуха и голоса.

Чему можно научиться в Москве за один день

Чтобы в прямом смысле вынуть застрявший в горле у участников ком, Ольга начала групповое занятие со специальной гимнастики для мышц шеи и головы. Все шестеро учеников старались как могли: по специальной методике мы стучали кулаками по макушке, вытягивали шею, вставали на пятки и зевали (при зевке горло встает в правильную для академического пения позицию «колокола»). Мы ходили по кругу, мяукая, словно мартовские коты. Ольга требовала: «Громче, громче!» Ощущения были странными, порой некомфортными: вслед за мной ходил мужчина и прямо над ухом издавал истошные вопли. Но выяснилось, что дурачиться на публике — одно из важнейших упражнений тренинга. Показавшись другим в идиотском виде, я перестала опасаться, что они засмеют меня, когда начну петь: более смешной, чем в позе страдающей сколиозом мартовской кошки, я предстать уже не могла.

Только через два часа физкультуры участников допустили до инструмента. И тут начались сюрпризы: у девушки Аси обнаружилось чудесное сопрано, хотя много лет назад ее не взяли в музыкальную школу. «Все очень просто, — объяснила Ольга. — При приеме в музыкальную школу детей тестируют на нотах первой октавы, а ваш голос создан для второй. Педагоги просто не смогли проверить вас как следует». Девушка Наталья продемонстрировала абсолютный слух. Даже те, кто не раскрыл выдающихся талантов, к концу занятия легко справились с исполнением красивой мелодии.

Выводы тренинга оказались простыми, но удивительными: каждый человек умеет петь, просто диапазон у всех разный. Кто-то способен без ошибок взять тридцать три ноты, а кто-то лишь три. Но если ты лишен страха перед публикой, подобрав песню в своем диапазоне, уже после первого занятия сможешь достойно спеть ее на домашнем концерте. Если же хочешь исполнить репертуар Большого, одного занятия мало — придется учиться дальше.

ОЛЬГА СИПЛИВАЯ

посетила семинар по правополушарному рисованию

Немецкий художник Джонатан Меезе говорил, что искусство — это инстинкт. Не талант, данный как привилегия, а врожденное свойство. У вас же не возникает вопросов к кошке, которая мурлычет. Творчество — это естественное мурлыканье, и оно дано абсолютно всем. На семинаре по правополушарному рисованию в школе Risuem.ru рядом со мной оказались коммерческий директор, инженер, бухгалтер... Нас было человек двадцать, и почти каждый начинал рассказ о себе словами: «Я нетворческая личность».

Через 10 часов на столах лежали картины, которые не стыдно поставить в раму и подарить другу. Результат оказался таким неожиданным — сродни чуду, — что многие из группы не выдерживали и начинали плакать, или прыгать на месте, или восторженно вздыхать: «Не верится, что это моих рук дело».

Чему можно научиться в Москве за один день

Семинар представляет собой что-то среднее между уроком рисования, психологическим тренингом и праздником непослушания в детском саду. Преподаватель с помощью музыки, диалога с учениками («Александр, вы забыли упомянуть главную мужскую потребность...» — «Выпить?..») и несложных упражнений создает расслабленную атмосферу, когда «рациональная» левая половина мозга «засыпает», отдавая бразды правления правому «творческому» полушарию. Нейробиологи наверняка сочтут такую формулировку мракобесной, но логика и рацио отключаются, факт. Преподаватель предупреждает, что в этот день лучше не водить машину: скорее всего, вы не сможете ориентироваться в потоке. Уже в середине дня перестаешь понимать, какое сегодня число и сколько часов пролетело. Только рисуешь, рисуешь, рисуешь... Теории практически нет, вы сразу берете кисть и начинаете творить. Сначала робко, не смея прикоснуться к бумаге, но с каждым разом все смелее, размашистее, действуя интуитивно, выходя за границы «холста», а иногда и подрисовывая что-то соседу! Посмотреть со стороны: двадцать здоровых лбов ведут себя как дети — малюют, высунув языки, с горящими глазами, измазанные краской с головы до ног. Абсолютно счастливые.

Мне всегда казалось, что добиться результата можно только после кропотливого обучения и многолетней практики. Я не избавилась от этого наваждения до сих пор, но уже не боюсь взяться за что-то, чего пока не умею. И меньше сомневаюсь, хотя была уверена, что умный человек сомневаться обязан. Разумеется, я не претендую на персональную выставку, но как же приятно водить кистью по бумаге и понимать, что результат мне понравится. Это моя личная психотерапия.

Сейчас, если кто-то произносит: «У меня нет способностей...» (к рисованию, пению, музыке — нужное подчеркнуть), я показываю две картины, нарисованные в один день — до и после семинара. И наблюдаю, как округляются глаза собеседника. Способности есть у всех. Главное, преодолеть страх. И жизнь за­играет красками, проверено.

НАТАЛЬЯ СТАРОСТИНА

училась плавать в клубе Hard Candy Fitness под руководством мастер-тренера Андрея Козлова

Я не люблю воду. Точка. Ни в каких ее проявлениях. Я пью мало жидкости, страдаю морской болезнью и совсем не умею плавать. Последнее обстоятельство не беспокоило меня до тех пор, пока в Тихом океане я чуть не рассталась с жизнью от шальной прибрежной волны. Потом у меня родилась дочка. В свои два года она чувствует себя в бассейне как маленькая русалочка. Мне стало стыдно, и я решила «войти в воду».

Чему можно научиться в Москве за один день

Объяснить в двух словах виртуозную технику преподавания плавания от Андрея Козлова нереально. Это надо прожить, испытать на себе. Главным открытием и самой сложной технической частью, к моему удивлению, стало дыхание: вместо привычного «вдох — выдох» — «вдох — задержка дыхания — выдох». Для тренировки нужного ритма у инструктора есть масса увлекательных и вместе с тем простых упражнений. Например, «Поплавок». Во время задержки дыхания нужно нырнуть под воду с небольшим «кувырком» вперед, расслабиться, по инерции всплыть и «болтаться» на поверхности сколько хватит воздуха. Постепенно технику дыхания соединяют с разными плавательными движениями. Так возникает рефлекс: вдох — руки, задержка — ноги, выдох — расслабление. Кажется, что всю жизнь так и дышала! Через 15 (!) минут я уверенно проплыла весь бассейн в ластах со спортивной дощечкой в руках, через 20 — без дощечки, через 30 — брассом без ласт, через 40 — на спине туда и обратно.

В начале занятия у меня было шуточное прозвище Шварценеггер из-за напряженных, каменных мышц, под конец — расслабленный Ихтиандр. Но это скорее комплимент от внимательного и обаятельного инструктура. Не буду лукавить, назвать мою неуклюжую технику «плаванием» можно пока с натяжкой. Меня «прибивало» к бортику и регулярно заносило влево, я наглоталась воды, глаза и нос щипало. Тем не менее я это сделала! «Случись что», я непременно выплыву. Но главное, чему учит Андрей, — входить в состояние эйфории, получать кайф от некогда ненавистной воды. Выходить из бассейна не хотелось, даже когда я без сил шла ко дну и тряслась от холода. Впервые за 27 лет меня потянуло в воду по-настоящему. Я с нетерпением жду ­отпуска на море не из-за отдыха и загара, а для повторения полученной практики, но уже в открытой воде.

ОЛЬГА ИСЛАМКИНА

училась оказывать первую помощь на тренинге компании медицинского ассистанса International SOS

Был соблазн записаться на курс «Как стать магнитом для мужчин за день». Но потом я представила аккуратно укладывающихся в штабеля жарких мачо, сочетающих в комплекте носки и сандалии, и передумала.

«Мы специально подобрали привлекательного преподавателя, чтобы на занятии девушки чувствовали нервозность, а то и панику — как в настоящей критической ситуации», — шутит Николас Зоммер, руководитель отдела продаж и маркетинга International SOS. Наш инструктор Артем Харчиков, статный мужчина с красивыми руками и приятным, по-медицински циничным чувством юмора, и правда заставляет нас, девиц, нервно хихикать и смущаться. Восприятию материала это не мешает. Схемы, которые нам предлагает Артем, просты, логичны и техничны. «Допустим, вы забежали в выходной в офис и, проходя мимо кабинета начальника, увидели, что тот лежит на полу. Ваши действия?» «Эх! А ведь он премию не подписал, проверю-ка, дышит ли Иван Иваныч!» — воссоздаем мы ситуацию, «врываясь в кабинет» и тряся за плечо медицинский манекен. «Все, вы убиты! А вдруг он на оголенный провод наступил?» Первое правило оказания помощи — проверка опасности. Причем даже в самой обычной, привычной ситуации.

Затем мы разбираем относительно простые случаи. Что делать, если пострадавший в сознании? Надо выяснить, что случилось, и вызвать помощь, четко объяснив «Скорой» проблему. «Избегайте медицинских терминов, будьте как чукча — что вижу, то пою», — велит Артем. Если пострадавший находится в зоне опасности, то его нужно оттащить. Артем ложится на пол и предлагает нам «унести его с места пожара». Мы резво дергаем его за руки-ноги, в результате наш симпатичный инструктор остается практически без штанов. «Да, это первое — не тяните за штаны, они, как правило, слетают». Однако же ни поодиночке, ни группой сдвинуть его не удается. Артем показывает, как «обнять» человека со спины, и вдруг оказывается, что его, 85-килограммового мужчину, вполне реально унести на приличное расстояние. Таскать человека одной с тобой массы оказывается вообще плевым делом.

Чему можно научиться в Москве за один день

Следующий пункт — категория пострадавших, потерявших сознание, но пока дышащих самостоятельно. «Очень многие пострадавшие на «Норд-Осте» могли бы выжить, если бы их просто перевернули на бок. А их выносили и клали на спину. Такая была неразбериха…» — говорит Артем. Мы затихаем. На специальном манекене он показывает устройство гортани и объясняет, как крепится язык. У человека без сознания, лежащего на спине, он легко может перекрыть дыхательные пути. Еще одна опасность: захлебнуться рвотой. Казалось бы, не самая очевидная проблема для человека, попавшего, например, в аварию. Но при сильных сотрясениях мозга — обычная история. Именно поэтому нас, проходящих курс первой помощи, на ситуациях заставляют довести до автоматизма алгоритм: проверить опасность — сознание — дыхание, а затем, если человек дышит, но не реагирует, перевернуть его на бок. Отрабатываем на Артеме и друг друге, присыпая нервными шуточками. «Кто пострадает для Дмитрия?», «Так, опасность, сознание, дыхание, осмотр… Так вот же отвертка — в печени!», «Спасибо, приятно было вами вертеть».

Артем объясняет основные ошибки при оказании первой помощи. Пострадавшего не надо сажать. Во-первых, упадет и получит новые травмы. Во-вторых, это уменьшает приток крови к голове, а мозгу в критической ситуации нужен кислород. Не надо бить человека по щекам: «Уровень глюкозы это не поднимет, инфаркт не остановит».

Важная часть занятия — помощь подавившемуся человеку. «Колотить по спине не надо! Если ваш товарищ хрипит, не может ответить и хватается за горло, надо сделать вот так...» Все, как в кино: обнять задыхающегося так, чтобы рука, сжатая в кулак, была над пупком, вторая — сверху, и резко сильно надавить. «Так ведь и Джоффри можно было спасти!» — я вспоминаю смерть юного короля из «Игры престолов».

Заключительная часть — реанимационные действия. Повторяем схему: опасность — сознание — дыхание. Три ответа «нет» означают, что наша задача — заставлять сердце качать кровь до приезда «Скорой». На манекене Little Anne, который скорее напоминает лысую располовиненную старушку, чем крошку, мы тренируем силу нажатий на грудную клетку (продавливать надо на 5 см) и вдохи. «30 нажатий, два вдоха. На вдохи — десять секунд, не успели — продолжайте нажатия, это важнее!» — руководит Артем, пока мы страстно целуем Энн. Искусственный массаж сердца — дело не из легких, и я мысленно благодарю йогу — мои соученицы жалуются на боль в мышцах, я запыхалась, но какое-то время смогла бы продержаться, это точно.

Все полученные знания выглядят простыми. Они не сделают меня Лизой Кадди или Тринадцатой. Но я выхожу с мыслью, что, возможно, в критической ситуации я смогу сделать что-то большее, чем предъявить диплом «Магнита для мужчин».