Вспомнить точно, когда я впервые столкнулся с предположением о том, что русский рэп — это реактуализированная форма существования российской поэзии, окажется довольно затруднительно. Наверное, тогда же, когда случился первый взрыв широкой популярности этого жанра. В конце 1990-х MTV и Муз-ТВ предъявили российской аудитории Децла — модного подростка в широких штанах, читавшего о вечеринке у себя дома и рекламировавшего «Пепси». Это был сфабрикованный проект, правда, изготовленный руками главных отечественных специалистов этого жанра и подкрепленный финансированием влиятельного музмагната, а по совместительству — отца артиста.

Немудреные тексты Кирилла ориентировались на школьников и вряд ли позволяли разглядеть в себе высокий литературный жанр. Но именно в то время возникла идея — а не имеем ли мы случайно дело с перерождением поэзии?

То ли хотелось выдать желаемое за действительное — объяснить успех юного чтеца проснувшимся интересом молодого поколения к поэтическому слову. То ли еще жил в головах советский штамп о «самой читающей стране». А может, это успех жанра заставил присмотреться к подводной части этого айсберга и где-то за толщами вод разглядеть умелую работу со словом стихийных молодых поэтов, пока еще не осознающих себя таковыми.

Поэтическая строчка и рэперский панчлайн: ищем сходства и различия (фото 4)

Точка в этой дискуссии не поставлена до сих пор. Все помнят, как в эфире телеканала «Культура» экс-министр Михаил Швыдкой обсуждал поэзию Серебряного века российской поэзии с людьми, называющими себя Гнойный и Хан Замай. Подобные разговоры всякий раз инициируют люди культуры, публичные интеллектуалы, пишущая интеллигенциия. Я же представляю противоположный лагерь русского рэпа, поэтому всегда относился к этой дискуссии со скепсисом, если не со смехом.

Глубокие и продолжительные отношения с этим жанром, думаю, позволяют мне утверждать, что рэп ближе не к поэзии и вообще не к большой литературе, а к графомании.

В прошлом веке ребенка записывали в детскую библиотеку и отдавали в секцию в Доме пионеров, где он самовыражался путем выпиливания из фанеры авиамоделей. Сегодняшнему школьнику эти секции заменили планшет и смартфон с ютубом и «контачом». Одновременно и рэп превратился для него в самую легкодоступную и массовую форму самовыражения.

Путь человека в рэп всегда начинается с чистого подражания (впрочем, чего скрывать, у многих известных артистов он продолжается прямым копированием — за примерами далеко ходить не придется). Но образцами являются уж точно не Гумилев, Бродский и прочие фигуранты пыльных хрестоматий. Равнение держат на молодых и ярких героев рэп-мейнстрима.

Поэтическая строчка и рэперский панчлайн: ищем сходства и различия (фото 6)
Эминем

Стартовав из этой точки, они едва ли сознательно будут использовать поэтический инструментарий.

К примеру, у рэперов нет представления о поэтическом размере. При этом почти обязательно в их текстах есть флоу, особым образом упорядоченная ритмика стиха. То есть нечто родственное. У разных флоу нет общепринятых названий, они вообще с трудом поддаются классификации, поскольку не обязательно выдерживаются на протяжении целого трека: нормально начинать с одним флоу, продолжать с другим и заканчивать третьим.

Рэперы не думают о метафорах, им куда важнее панчлайны (дословно «ударные строки») или, для простоты, «панчи». Интересно узнать, не пришел ли этот термин от западных стендап-комиков, у которых панчлайном называется завершение шутки, соль анекдота.

Рэп заморочен на сложной рифмовке, когда рифмуются не только окончания строк, но присутствует и внутренняя рифма. Мастера организовывают их в совсем уж головокружительно сложные системы. Понятный пример — Эминем, который еще и воспроизводит их в пулеметном темпе.

Более того, если мы зададимся вопросом, отождествляют ли себя сами рэперы с поэтами, то, скорее всего, услышим — «нет». Впрочем, встречаются и исключения. Они делятся на две неравные группы.

Первая: всерьез себя называют поэтами рэперы с заниженной самокритикой. Наглядный пример — ST, московский ветеран жанра, к послужному списку которого с недавних пор прибавилось авторство стихов для хита Ольги Бузовой «Мало половин» и включение в концертный состав группы «Ленинград».

Поэтическая строчка и рэперский панчлайн: ищем сходства и различия (фото 17)
Шнуров и ST

Один из его ранних хитов запомнился патетичным заявлением: «Рэп не штампуется, это искусство». При этом в реальности все наоборот — рэп вполне себе штампуется, как и всякий несложный в изготовлении массовый и популярный товар.

В какой-то момент ST начал позиционировать себя именно как поэта и сочинять стихи, не подразумевающие никакой музыкальной подкладки (как правило, они публикуются в качестве подписей к его фотографиям в инстаграме, что неплохо характеризует их художественный уровень). За что был едко высмеян Оксимироном на баттле— и это лучше один раз увидеть, чем читать пересказ.

К слову, себя Оксимирон тогда охарактеризовал как третьесортного поэта. И, что на него не похоже, явно поскромничал.

К поэзии в широком смысле можно относить работы и таких рэперов, кто читает со сцены не только рэп, но и художественную литературу — как современную, так и классическую. Достаточно вспомнить альбом Оксимирона «Горгород» — подростковый приключенческий роман в стихах.

Поэтическая строчка и рэперский панчлайн: ищем сходства и различия (фото 21)
Рэпер Хаски

В пример можно привести и Хаски, чьи тексты отличаются богатым, образным языком — одной строчкой он способен точно обрисовать сюжет, картину, ситуацию. Если отойти в сторону от изученных троп рэп-мейнстрима, то в голову первым приходит имя не слишком-то известного московского рэпера М (да, нагуглить его вам будет непросто, но тут может помочь его старый псевдоним Младший Сын Неба). Это уже настолько литературоцентричные вещи, что впору задаваться вопросом, а относятся ли они к рэпу вообще. И кажется — не очень.

Словом, если рэперы и наследуют традиции русской поэзии, то делают это ненамеренно. По крайней мере, в лучших своих примерах.