Стиль жизни

Гастрономические тренды, популярные маршруты для путешествий, ультрамодные гаджеты, интерьерные тренды и автомобильные тест-драйвы.

Мысли и стихи поэта Дмитрия Воденникова

Поэт в России — больше, чем поэт. В ней суждено поэтами рождаться лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства, кому уюта нет, покоя нет. Евгений Евтушенко

Дмитрий Воденников, король поэтов. Автор восьми сборников, выступает в театре «Практика», активно сотрудничает с российскими музыкантами.

ЕLLЕ Несколько лет назад вы назвали себя «мертвым поэтом» и перестали писать стихи. Удастся ли вам воскреснуть?

Дмитрий Воденников Пока не воскрес. Стихи ушли однажды, причем делали это, предупреждая: я вдруг понял, что они уходят. Я был однажды в Питере, у друзей, мне что-то не спалось и я вышел со своим товарищем и пошел по предрассветному Петербургу. Здания там имеют одну особенность — они в этот час, как призраки. Ну и как-то зябко было с недосыпа. Мы шли с приятелем и я ему сказал: «Мне кажется, в моей голове рассыпается какая-то матрица». Я еще не знал, какая, но, оказалось, это стихи. Озябший Петербург их и проводил.

А сейчас я пишу статьи, колонки и книги. Недавно вышла книга моих эссе «Воденников в прозе». Ну и стихи тоже — все, как полное собрание стихотворений — тоже вышли. «Небесная лиса» называется.

Дмитрий Воденников (фото 1)

Пальто из кашемира, Jil Sander; футболка из хлопка, Paul Smith; брюки из шерсти, Massimo Dutti; шарф из кашемира, Hermès

ФОТОdanil golovkinСТИЛЬekaterina cassina

Расскажите о своем последнем написанном стихотворении.

Удивительным образом (и в этом есть ирония, жизнь вообще такие штуки любит) это была недописанная маленькая поэма, название которой в усеченном виде и дало имя книге, о которой я только что упоминал. Поэма называлась «Небесная лиса улетает в небеса». Близкие люди меня часто называли лисицей-оборотнем. Таких в Китае называли куцуне, они могли принимать любой облик. Древние китайцы говорили, что лиса-оборотень может заставить поверить, что опавшая листва — это деньги, что кора дуба или другого дерева — это золото, а что-то непотребное — это еда. Иногда в лису, принявшую вид прекрасной девушки, влюблялся какой-то несчастный, а во тьме вдруг понимал, что обнимает бородача. И все губы исколоты усами и бородой. В общем, ужас один. Я, конечно, до таких высот не добирался, но морочить и смешить умел. А потом я увидел так и не дописанное продолжение поэмы — в больнице. Когда чуть не умер. Но только как картинку, как образ, в голове. Жизнь оказалась хитрее меня, исколола меня всего своей жесткой мордой. Жизнь и есть — куцуне. Не я.

Вы знамениты не просто как поэт и публицист, но и как прекрасный чтец. Есть ли для вас разница между поэзией для глаз и поэзией для уха?

Я всегда говорил, что по-настоящему стихи открываются читающему только с листа. Всё остальное — это выпрямление смысла, отсечение оттенков. Музыка и чтение под нее (а это я делал, делал хорошо и чуть ли не первый, ну, может, Андрей Родионов меня тут опередил) это всегда сильно, ярко, и людям проще это воспринимать, но по-настоящему стихи живут только на бумаге. Ну или на плоскости — на экране, в книге, на листках. Не в исполнении. Исполнение — это другой мир. Параллельный стиху. Очень заманчивый, иногда прекрасный, но параллельный.

Тяжело ли живётся поэту в России?

Поэт живет как обычный человек. Надо исправлять ситуацию для всех. Тогда и поэту тоже найдется место и работа. Поэт — это человек, который слышит слово. Слово — это то, что отличает нас от животных. А с другой стороны, поэт — одно из самых древних животных со времен гибели динозавров. Поэт — это маленький зверек. В сущности, крыса. Поэт это мелкий хвостатый зверек, который первый чувствует приближение катастрофы. Только бежать с корабля ему некуда. Пусть не будет катастроф. С остальным мы сами справимся.

Должно ли поэтическое творчество быть коммерчески успешным? Является ли это показателем его актуальности и нужности?

Необязательно. Но настоящее слово всегда пробьется. Причем для этого даже не нужно умирать. Теперь, когда есть интернет, стать востребованным несложно. Ко мне часто на выступлениях подходят молодые и не очень поэты и спрашивают: «Что делать, чтобы меня узнали?» И протягивают книги. Бумажные. Я спрашиваю: «А вы есть в интернете, в сетях?» Нет, — кривятся они. Ну вот и всё. Если вас нет в сети, то и нигде нет. И ваша книга просто маленький гробик вашей судьбы. Но пишем мы все равно не для денег. И не для славы. Помните, у Пушкина ведьмы говорят: «Ведь мы играем не для денег. А чтобы вечность проводить». Мы пишем, чтоб звук тосковал о звуке.

Вы практически ежедневно публикуете в фейсбуке заметки о своей таксе Чуне. Кто она для вас?

Она мое проклятие. Наказание. Она все время болеет, и я ее все время лечу. То хвост, то глаза, то однажды на время отказали задние лапы. Но еще она и мой учитель: я никогда не мог подумать, что я такой упрямый медбрат. Думал, я нежный цветочек. Оказалось, что цветочек, да, но железный. Ну и стихи были.


А когда настоящая смерть, как ветер, за ней придет,

и на большую просушку возьмет — как маленькую игрушку:

глупое тельце её, прохладные длинные уши,

трусливое сердце и голый горячий живот —

тогда — я лягу спать (впервые не с тобой)

и вдруг приснится мне: пустынная дорога,

собачий лай и одинокий вой —

и хитрая большая морда бога,

как сенбернар, склонится надо мной.

Дмитрий Воденников (фото 4)

Тренч из хлопка, Sandro; пиджак и брюки из шерсти, все — Etro; рубашка из хлопка, Massimo Dutti

ФОТОdanil golovkinСТИЛЬekaterina cassina

Вы часто рассказываете в интервью и соцсетях про своего астролога. Влияют ли его прогнозы на ваши тексты?

Да, я очень ему верю. И это притом, что не верю в астрологию. Так бывает. Он несколько раз очень точно предсказывал, попадал в самую точку, причем это была точка роста. И сейчас у меня, кстати, очень ответственный период. Вот, например, он мне написал в общем прогнозе: «У вас всегда была очень сильная интуиция. Но в этом году вы будете видеть всех людей вокруг себя как на рентгене. От вас не смогут скрыть ничего, это совершенно бесполезно. Еще человек не откроет рта, а вы уже знаете, что ему надо. И это будет только усиливаться. Другое дело, что очень многое, в том числе и чужие тайны и уловки вам станут пофиг. И вы будете на всех смотреть таким добрым всезнающим дедушкой». И — о, почти смешное чудо — я действительно стал видеть людей чуть ли насквозь. Честно говоря, радости от этого немного. Но радости нам никто и не обещал. Ну и дедушкой себя чувствую, что уж скрывать.

Одно из ваших guilty pleasures — следить за жизнью и творчеством Ольги Бузовой. Чем она вас привлекает?

Это мой самый любимый вопрос. Все удивляются: как так можно, причем тут я и Бузова? Ну, по правде говоря, не причем. Просто она действительно доставляет мне удовольствие, это да. Она очень умная, хитрая, играющая в дурочку. И очень смешная. Она как Карлсон. Вот только летать не умеет. Но она научится. Я в нее верю. Вот Петр Авен однажды мне рассказал чудесную вещь (я так говорю, как будто мы вась-вась с ним, нет, я просто два раза встречался с ним на дне рождения Алены Долецкой и случайно два раза сидели просто рядом: вот он мне и рассказал в последнюю встречу), что один странный человек, стоял у КГБ в перестройку в мундире с медалями, и когда его спрашивали, кто он, почему тут, он отвечал: «Я работаю музейным экспонатом». Вот Бузова им и работает. И я тоже. Все мы этим музейным экспонатом работаем.

Кстати, об Авене. У меня есть смешная история, надеюсь, ему будет тоже смешно, если он ее прочтет. Мой гороскопист серьезно болен, он живет в Грузии, и ему не очень легко. И вот сижу я у Долецкой на дне рождения в первый раз, рядом со мной какой-то дядька. Мы разговорились, он оказался очень умный, тонким и, главное, поразительно начитанным. Про стихи говорил очень точно и глубоко. И вдруг я слышу краем уха, что он что-то говорит кому-то про страховку. Ну я и спрашиваю: «А у вас есть страховое агентство?» Он говорит: «Ну да, в частности, есть». Я встрепенулся: «Слушайте, у меня есть интернет-друг, я только один раз с ним вживую виделся, но я очень его люблю. У него проблема со здоровьем и деньгами, можно как-то оформить ему страховку?» Человек мне отвечает: «Конечно. Вот вам моя визитка. Позвоните мне». Я беру визитку, сразу выхожу из-за стола, звоню гороскописту по скайпу, кричу: «Саша! У меня появился знакомый директор страхового агентства, он обещал помочь!» И читаю с визитки: «Его зовут Петр Авен». Саша аж поперхнулся: «Кто? Это же мультимиллионер!».Так я опять доказал, что поэты, даже бывшие, не вполне в себе. Кстати, Авен реально удивительный: он мне позвонил сам через несколько дней и сам поинтересовался, как двигаются сашины дела, а через два года спросил: «Как там ваш друг? Ему помогли?»

Вы много путешествуете. Что интересного привезли из последней поездки?

Я однажды увидел в Германии латунные камни в брусчатке, сказал «ах какая прелесть». Типа «мимими». Оказалось, что это не прелесть и никакое не мимими. Это памятные знаки, камни преткновения. Так пометили уже в новое время камни у домов, из которых уводили евреев фашисты. И никто из уводимых не вернулся. Там даты на этих «камнях»: последнняя — дата смерти. 1939, 1940. Это было сильно и наглядно. Вон они, вон, вон. Почти у каждого десятого дома такие камни. И ты о них действительно спотыкаешься. Но только взглядом.


Как вы сейчас, по прошествии стольких лет ответили бы на вопрос: «Как надо жить — чтоб быть любимым»? Надо больше ничего не хотеть, но всему приходящему к тебе говорить «да».

Elle

Хёрст Шкулёв Паблишинг

Москва, ул. Шаболовка, дом 31б, 6-й подъезд (вход с Конного переулка)

Материалы по темам

Читайте также
Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Извините,
произошла ошибка!
Пробуйте еще раз