«Старый мир. Починка жизни»

Мария Степанова

Один из самых значительных современных русских поэтов, автор резонансного романа «Памяти памяти», Мария Степанова выпустила новую книгу стихов, в которой экспериментирует с собственным языком и стилем. Как и раньше, здесь много размышлений о смерти, о трудном, страшном и неназываемом. Но если раньше все это было передано у Степановой через красоту письма, то в новых стихах больше безыскусности и беззащитности, кажущейся неправильности слов и строк, за которой стоит большое искусство.

«Волчье место»

Елена Рачева

Мрачноватые истории из жизни российской глубинки — не новый жанр, но у корреспондента «Новой Газеты» Еленой Рачевой получается придать им особую живость и даже некоторую анекдотичность. Сборник репортажей со всех концов страны — о том, как песок заметает дома в заполярном селе, волки атакуют людей в Псковской области, челябинцы гадают о челябинском метеорите, а местные жители растаскивают на части остатки космического аппарата Гагарина — рассказывает вроде бы о невеселых вещах, но все эти сюжеты объединяет одно: они о местах, которые покинула большая история, но где между тем продолжается жизнь.

«Земля случайных чисел»

Татьяна Замировская

Фантасмагорические рассказы Татьяны Замировской — об альтернативной вселенной, о «мафии», в которой убивают по-настоящему, о летчике, которого выхаживают странноватые девочки-подростки, и о Дэвиде Боуи, который на самом деле не умер, — вполне могли бы стать отдельным пугающим сезоном «Черного зеркала». Это книга про взросление, насилие и невозможность преодолеть немоту; готовых ответов тут нет, но есть пространство для ваших собственных вопросов к миру.

«День»

Елена Костылева

Любовь после любви, поэзия после поэзии, когда все уже состоялось и не может повториться вновь. Спустя десять лет после интимного и трезвого, меланхоличного и игривого сборника «Лидия» петербургская поэтесса Елена Костылева выпустила третью книгу, которая говорит о несколько ином опыте. Известная как главный в России теоретик (и пропагандист) полиамории, Костылева в какой-то момент придумала термин, переосмысляющий несколько избитую риторику свободной любви — «послеамория». Это слово — во многом ключ к новой книге. Опыт желания после любви, изменения тела и духа, пережившего близость, освобождение, несущее тревогу и обрывающее на полуслове речь и стих.

«Искальщик»

Маргарита Хемлин

Действие романа «Искальщик» разворачивается в украинской провинции с 1917 по 1924 год. Еврейские местечки и жалкий быт, семейные тайны и партийные интриги, необыкновенный, терпкий язык романа, который начинается как авантюрная история, но, как всегда у Маргариты Хемлин, причудливым образом меняет свое течение, а вместе с ним меняются судьбы людей, населяющих книгу. «Искальщик», изданный вскоре после смерти автора, — сильный и глубокий роман о странных и противоречивых людях, пытающихся выжить в безумное время.

«Ветер ярости»

Оксана Васякина

Предельно интимные и беспощадно искренние стихи Оксаны Васякиной без обиняков говорят о травме, насилии и любви. Причем простые, подчеркнуто рутинные и «негромкие» тексты о любви производят не меньше впечатления, чем яростные и точные инвективы против насилия, с которым приходится сталкиваться женщине. Пять циклов, составляющих книгу, — прекрасный образец русской феминистской поэзии.

«О теле души»

Людмила Улицкая

В своей новой книге Улицкая выступает в непривычном для себя амплуа, исследуя приграничное состояние между жизнью и смертью. В цикле рассказов «О теле души» она застает своих героев в переломные моменты жизни, когда все незначимое отходит на второй план, а душевное и телесное почти сливается. Есть ли что-нибудь за границей физического существования? И можно ли уйти легко, как бабочка, оставив после себя лишь легкий кокон?