Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

В постели и на марше: почему все мы немножко хиппи

В постели и на марше: почему все мы немножко хиппи

Что вы думаете о французских дизайнерах 1950–1960-х? После войны они делали потрясающей красоты вещи, и эта эстетика до сих пор повторяется везде — и в великих модных Домах, и в масс-маркете. И все современные представления о женственности — ностальгический реверанс тому времени. Но с одной оговоркой — в тяжелое, но прекрасное для женщин время после Второй мировой войны они сбросили ядерную бомбу сверхпатриархальной женственности прямо в центр только распустившейся эмансипации.

Вторая мировая — это драма для всей Европы. Но при этом она сокрушила довоенные устои, показала женщинам, что их место не на кухне, не между ног у мужа (он же властелин), их руки — не для вышивания. Женщины поняли, что они могут так же успешно и тяжело работать, как мужчины, что этот «мужской мир» — иллюзия, что они способны по-другому думать, одеваться, любить.

В постели и на марше: почему все мы немножко хиппи (фото 1)

Нищета и изоляция затолкали женщин в шкафы их мужей — и дамы надели штаны, подпоясались грубыми кожаными ремнями, согрелись колючими мужскими свитерами, защитились куртками пилотов. Женщины пахали, рыли, отливали, ковали, молотили...

А потом вернулись мужчины. Потребовали суп, нежность и покорность. Они не поняли, что мир изменился.

У женщин был бы шанс. Но мода вновь вернула в общество соблазнительную женственность, зажала обратно в корсеты и поставила на каблуки... Это было восхитительно, но это был грандиозный ренессанс мужской доминации. Жены и матери закутались в десятки метров пышных юбок — и опять превратились в женщин-женщин.

И вот в конце 1960-х выросли дети этих женщин. Дети войны. Дети, воспитанные матерями. Дети, к которым вернулись «чужие дяди» — хорошо забытые отцы. Или никто не вернулся. Они родились во время войны, они росли среди разрухи, они были детьми из «нетрадиционных» семей — их матери работали, их отцы запивали посттравматический шок виски и пивом, у мужчин не было работы, а вокруг был хаос и развалины. Все перевернулось. Родители бесплодно пытались вернуть себе «старый добрый мир», а дети видели безумие этих усилий и всей кожей ощущали лицемерие и тщетность этих стараний.

И вот так они стали хиппи. Две вой­ны, изнасиловавшие Европу, вызывали у них отвращение. Традиционный уклад казался нелепостью. Они не верили в традиции. Не верили в патриотические лозунги. Не верили ни во что — кроме перемен. На этих послевоенных трущобах зацвели рок-н-ролл, панк, поп и хиппи. Дети, мечтающие о чем угодно новом, — лишь бы не старом.

На одной стороне этой жизни была возрожденная классика — идеальная семья, «степфордские» жены, кринолины, чулки и шляпки, а на другой — простоволосые, лохматые, босые, в свободных народных платьях девушки, которые не хотели замуж, не хотели семью, которые первый раз за последние 200 лет могли сказать вслух, что хотят секса и счастья, хотят ни во что не верить, хотят быть собой.

О, эта мода, о которой мы ничего не знаем! Хиппи-кутюрье, суперзвезда 1970-х Осси Кларк, британская королева хиппи-стиля Лора Эшли, американское семейство Макклинток с их маркой «Ганн Сэкс» (в их платье Хиллари Родэм выходила замуж за Билла Клинтона).

Хиппи не хотели иметь ничего общего с настоящим — оно казалось фальшивым, поэтому они выбрали далекое прошлое, то есть деревенский, традиционный стиль, в котором не было никаких намеков на то, чего от них хочет современное общество. А общество хотело вырастить новое поколение, общество велело женщинам плодиться, обществу нужны были новые граждане и, как это понимали хиппи, — новое пушечное мясо. Хиппи были правы — случилась новая бессмысленная война, уже не мировая, не отечественная, а жалкая и жестокая — война во Вьетнаме. И хиппи ответили на нее протестами, борьбой за свой выбор, за мир, за секс, за равенство. Хиппи могли воевать — но только за свои принципы, а не за лживую государственную пропаганду. Хиппи хотели жить. Любить. Им хотелось быть нежными, ароматными, хотелось греться в лучах свободы, любви, музыки, новой жизни.

В постели и на марше: почему все мы немножко хиппи (фото 3)

На политическую агитацию они ответили сексуальной революцией и наркотическими путешествиями вглубь своего собственного мира. Они ответили музыкой, которой не было никогда прежде — «Роллинг Стоунз», Дженис Джоплин, Джими Хендрикс и «Битлз» тоже. Это была музыка протеста, иронии, вызова. Откровенная, наглая, чувственная музыка, от которой старшее поколение было в ужасе и панике. Была «Лодка любви» — яхта, откуда вещало радио, передающее эти запрещенные «вульгарные» мотивы и вызывающе сексуальную лирику.

Забавно, что тут хоть идеология СССР, хоть британская, хоть американская были едины в негодовании — все они порицали эту новую распущенность, разврат, это безобразие. Хиппи были первым поколением, обозначившим generation gap, — вообще не было такого понятия, а тут появилось — вот этот разрыв между старым и новым, между миром до Первой и Второй мировой, и миром после — миром, который еще не случился, который был скорее мечтой, представлением о том, чего можно добиться, если отказаться от всего, кроме своих идеалов.

Ах, этот дивный мир отчаянных романтиков, мечтателей! (У Бертолуччи даже фильм так называется — «Мечтатели», о европейском варианте нового поколения.) Знаете, иллюзии так прекрасны, пока не ударятся как следует о реальность. Это чудесное время — от конца 1960-х до финала 1970-х. Это взросление поколения беби-бумеров, их кристально чистая уверенность в лучшей жизни, в том, что они никогда не будут похожи на своих родителей, в том, что нет границ, нет традиций, нет морали, нет устоев... Она так прекрасна.

Хиппи вроде как ничего не добились. В Европе студенческие бунты 1968 года, этот бурный и бессмысленный финал молодежной революции, не изменил мир. Не изменил прямо сейчас.

Но все это движение, эта взаимная поддержка, эта верность новым мечтам — даже вопреки себе, даже ценой передозировок и новой пандемии, ­СПИДа, она все-таки сдвинула вселенную с мертвой точки.

Даже Два Больших Стива — Джобс и Возняк, оба — продукт этого времени, поколение идеалистов, которые следовали за мечтой. Контрацепция, сексуальная свобода и сверхновая мода (мини-юбки и бикини, и весь этот этнический и рустикальный стиль), свобода передвижения... Технологии, медицина, глобализация — все это выросло на идеалах хиппи.

В постели и на марше: почему все мы немножко хиппи (фото 6)

Успех — это счастье, считали тогда. И вдруг в новом блистательном сверхтехнологичном XXI веке, в 2018 году, этот девиз снова обретает смысл. Тогда он был смелым заявлением. Сейчас мы начинаем так жить. Мы ответственны (перед вселенной), наша религия — психология и йога, мы хотим вести здоровый и счастливый образ жизни, мы отказываемся от вещей, произведенных в рабских условиях и наносящих вред окружающей среде. Мы выбираем отношения на расстоянии или просто свободные отношения, толерантность становится общим правилом... Это все было придумано тогда. И казалось нереальным. Те хиппи стали яппи, иллюзии рухнули, но, понимаете, тектонический сдвиг уже случился — и теперь нас накрыла волна хиппи-иллюзий, которые вдруг стали правилами, стали общим ­местом.

Мы — дети детей цветов. Это у нас в крови. Мы мутировали, мы заражены уважением к свободе во всех ее прекрасных и ужасных проявлениях. Этот удивительный наркотический коктейль иллюзий и технологий сделал нас тем, о чем мечтали хиппи, — сделал нас людьми со свободой выбора. Людьми без границ — фигурально и реально. И мы даже не задумываемся, как тесно сплетены и дешевые авиабилеты, и интернет, и тиндер, и то, во что безгранично верили упоротые ЛСД свидетели Вудстока. Да, это они сделали мир таким, каким мы его знаем и любим. Это они зарядили своими сумасшедшими идеалами все будущие поколения. Это они уверили и себя, и нас всех, что главное — идти за мечтой, если это мечта о прекрасном, почти фантастическом будущем, в котором все люди держатся за руки (интернет), и где самое важное — быть тем, кто ты есть, и искать свое особенное, ни на что не похожее счастье. И это будущее — оно у нас прямо сейчас. Представляете, какие мы все счастливчики? Помните об этом каждое мгновение своей замечательной жизни.

Elle

Хёрст Шкулёв Паблишинг

Москва, ул. Шаболовка, дом 31б, 6-й подъезд (вход с Конного переулка)

Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Извините,
произошла ошибка!
Пробуйте еще раз