Что означает быть для кого-то сестрой? Разбираем на примерах знаменитых родственников

Мужчины часто называют друг друга братьями: брат, бро, брателло. Это может означать духовную близость между ними, но чаще является чем-то вроде гендерного приветствия. Женщины редко называют себя сестрами. Артур Гранд — о том, что на самом деле значит эта особая родственная связь

Камилла Клодель старше брата Поля, оба хотят вырваться из мелкобуржуазного уюта своей семьи, оба грезят о славе и творчестве. Именно Камилла настаивает на том, чтобы семейство переехало из пасторального Вельнёв-сюр-Фер в артистическую столицу, теперь их адрес — Монпарнас. Брат и сестра близки настолько, насколько позволяет им юность и дерзкие мечты о будущем. Камилла становится ученицей знаменитого скульптора Родена, его любовницей, затем переживает с ним трагический разрыв, она талантливый и обойденный широким вниманием скульптор, у нее начинаются психопатические расстройства, и последние 30 лет своей жизни она проводит в доме для сумасшедших (об этом периоде ее жизни Брюно Дюмон снял фильм с Жюльет Бинош в главной роли). Поль Клодель, рожденный не с даром, но с волей к нему, в конце концов становится суперуспешным дипломатом и религиозным поэтом. Его жизнь — удачное судостроение, жизнь сестры — грандиозное кораблекрушение. Что сделал Поль, этот убежденный католик и богатый человек, когда Камиллу начали считать сумасшедшей? Он подписал документ, навсегда заключивший ее в психушку. Брат говорил сестре, лечащему врачу и окружающим, что усердно молится за нее, но так и не позволил ей выйти на свободу (хотя доктора были не против). Просто Камилла Клодель позволила себе слишком многое — еще до повсеместной эмансипации XX века она была эмансипированной женщиной, талантливой художницей, самостоятельным и своенравным человеком. Патриархальный XIX век в лице ее брата Поля не простил ей этого.

Сестры бразерс (фото 1)
Фото
trunkarchive

В жизни Ницше были две сестры — родная Элизабет и духовная Лу Саломе. Ницше мог говорить с Лу о чем угодно: о философии, политике или сексе. Он жил вместе с ней и другом Паулем Ре и мечтал с ней переспать. Но Саломе, желая оставаться прежде всего самой собой, вела себя с автором «Веселой науки» как сестра, а не как любовница. Она его поддерживала, помогала развивать новаторские философские идеи и допускала любую близость с ним, кроме интимной. Быть сестрой означало томление равенством и интеллектом, а не плотью.

Элизабет Ницше ревновала Лу к брату, поведение обоих казалось ей слишком вульгарным (то есть свободным). Она вышла замуж за идеолога антисемитизма, уеха­ла с ним в Парагвай основывать «Новую Германию», а затем стала сторонницей нацистов. После смерти брата всю свою жизнь она посвятила собиранию сливок с его имени (вымарывая из дневников нелестные отзывы о себе и издавая сочинения Ницше с грубыми неточностями). В изящном фильме Лилианы Кавани «По ту сторону добра и зла» есть такой эпизод: обезумевший состарившийся Ницше играет на рояле в родительском доме. К нему приезжает Лу, он не узнает ее, она нежно говорит: «Фриц, скоро наступит наше время». ­Архаика и родная сестра Ницше — уходящий XIX век, духовная сестра Лу Саломе и раскрепощение — ­наступающий XX.

Двадцатый век подарил миру экстравагантных и свободолюбивых сестер — Лилю Брик и Эльзу Триоле. Брик была любовницей Маяковского (и всего русского авангарда), Триоле — женой поэта-сюрреалиста Луи Арагона; первая снимала кино и писала мемуары, вторая стала известной французской писательницей, лауреатом Гонкуровской премии. У обеих был чуткий вкус ко всему красивому, они изящно одевались, интересовались модой, Эльза вела фэшн-колонку в газете Ce Soir, а Брик дружила с Ивом Сен-Лораном. Миф о Лиле Брик в нашей стране крайне противоречивый, особенно в части ее бесконечных любовных романов (в амплитуде от «распутницы» до «проститутки»). Но не является ли возможность распоряжаться своим телом, как того хочет сама женщина, одним из главных постулатов феминисток во главе с Валери Соланас?

Сестры жили не просто в разных странах, но в противоборствующих идеологических системах. Однако Триоле сильно повлияла на Арагона, тот симпатизировал коммунизму, а Брик жила в эпицентре социализма. Они охотно и часто переписывались, литературно-художественная жизнь обеих была насыщенной. Можно сказать и так: они были сестрами артистической богемы, французской и российской.

Борис Пастернак написал цикл стихотворений под названием «Сестра моя — жизнь». Ну кто в добром уме и здравии назовет свою жизнь сестрой? Только опьяненный молодостью поэт, который еще даже не задумывается о том, что «жизнь прожить — не поле перейти». В стихах этого цикла так много рвущих сумрак аллитераций, восторженного ливня, неприкаянности, несдержанности, чрезмерности, что лирический герой, окунающий жизнь, как губы в вермут, кажется даже наивным. Для неприкаянного бога жизнь является сестрой, поскольку она разделяет с ним его свободу, она отзеркаливает его душу, которая не бережется. Сестра моя — жизнь. Сестра моя — Клодель. Сестра моя — Триоле.

Быть для кого-то сестрой означает что-то совсем иное, нежели быть братом. Возможно, даже радикально иное. В XX и XXI веке все острее стоит вопрос, что такое сестринство. И если кому-то покажется, что это только вопрос гендера, то взгляните на режиссеров братьев Вачовски — они стали сестрами. Сестра моя — брат мой.