Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Цензура: колумнист ELLE — о том, что наши прежние представления о свободе слова следует подкорректировать

Цензура — явление хотя и старое, но не теряющее своей актуальности. И если в Древних Афинах сжигали книги Протагора о богах, то сейчас блокируют сайты. Технологии меняют абсолютно все — кажется, прежние представления о цензуре нам следует сильно подкорректировать

В прошлом году Гете-институт инициировал проект Cut it out — известные режиссеры из 20 стран сняли короткометражные фильмы (длиной в 45 секунд) против цензуры. Их все сейчас можно найти в Сети. Проект симптоматичен: в XXI веке цензура не только никуда не исчезла, но принимает новые изощренные формы, она существует не только в авторитарных режимах, но и в демократических странах. Концентрат безвоздушного подцензурного общества — антиутопия Джорджа Оруэлла «1984». Но система (в самом широком смысле слова) действует хитро, она скорее не запрещает, а умалчивает, создает видимость свободы, иллюзию прозрачности. В общем, мы все в той или иной степени герои романа «1984», у которых есть возможность снимать и смотреть фильмы, созвучные проекту Cut it out.

Цензура: колумнист ELLE — о том, что наши прежние представления о свободе слова следует подкорректировать (фото 1)
Один из самых неприятных эффектов цензуры — самоцензура. Страх заставляет людей высказываться обтекаемо, туманно или не высказываться вовсе.

В этом смысле один из самых бесстрашных проектов — французский сатирический журнал Charlie Hebdo, высмеивающий любые социальные и национальные фобии. Даже после того как в 2015 году на офис редакции было совершено вооруженное нападение, издание не отклонилось от прежнего курса и продолжило свою политику. Дело не в том, нравятся нам карикатуры Charlie Hebdo или нет, понятен их юмор или неприятен, это вопрос принципа — художники высказываются максимально свободно и не цензурируют сами себя.

Казалось, что с появлением интернета оковы тяжкие падут, — возникло неподконтрольное глобальное общественное пространство. Но технологии и социальные установки движутся на слишком разных скоростях. В Китае создан какой-то свой государственно-патриотический интернет, в Турции, например, запрещена «Википедия», в России пытались наложить вето на Telegram (а теперь уже принят закон о суверенном интернете и в скором времени планируется создание собственной, российской «Википедии» — прим. ELLE).

Цензура набирает обороты и в соцсетях, которыми мы пользуемся. Facebook устанавливает определенные правила поведения — какие высказывания допустимы, а какие — нет. Вероятно, определенный резон в этом есть, но выработанные Facebook алгоритмы порой приводят к абсолютно комичным ситуациям.

Для августовского номера ELLE я написал колонку о джалло, редакция проиллюстрировала ее фотографией, на которой была изображена невинная полуобнаженная женская попа. Когда статью выложили в Сеть, я решил ее запостить в фейсбуке и через секунду был забанен на день — мол, оскорбил мораль и чувства данного сообщества.

Конечно, это анекдотичный случай, но показательный в том смысле, что цензурные алгоритмы прогрессивной соцсети работают примерно так же дуболомно, как царская цензура в имперской России.

Цензура: колумнист ELLE — о том, что наши прежние представления о свободе слова следует подкорректировать (фото 3)

Есть и более изощренный вид цензуры, действующий по всему миру, — big data. Определенные алгоритмы изучают поведение пользователей в Сети, их аккаунты в соцсетях и программируют запросы. Каждый ваш выход в гугл — это не свободное плавание, а маршрутизация ваших интересов. С одной стороны, если вы обожаете голливудские комедии и отдых в Таиланде, то зачем вам что-то другое? С другой — вы никогда не узнаете, что кроме Адама Сэндлера есть Джим Керри, а Таиланд — не единственное место, где есть солнце, море и скутеры. В интернете действительно можно найти очень многое, вот только маркетологи и бизнес-аналитики не позволят вам это сделать. Если вы аполитичны, то и новости вам подадут с тех ресурсов, которые поддерживаются и финансируются властями вашего региона.

Главными цензорами нашего времени являемся мы сами, когда отдаем свое время в открытом пространстве неуловимым аналитикам наших собственных интересов. Бродский говорил, что не любит читать стихи тех авторов, чья интонация (поэтика/стиль) ему понятна, — интересно разобраться с тем, что непонятно и отлично от тебя самого. Выход за пределы своих интересов и увлечений, интерес ко всему иному — и есть проявление себя как свободного человека. Гугл обязательно выдаст нам ссылку на фильм, который нам гарантированно понравится, но у нас есть возможность обмануть поисковик и выбрать знакомство с чем-то абсолютно неизвестным.

Все мы знаем с детства, что запретное — самое лакомое. Просьба «не заглядывай в шкаф» заставит любого разбиться в лепешку, но в шкаф заглянуть. То же и с цензурой: раз запрещено, тем сильнее желание обойти запрет.

Но что делать, когда все, казалось бы, разрешено? Как обойти алгоритмы разрешенной свободы?

Цензура: колумнист ELLE — о том, что наши прежние представления о свободе слова следует подкорректировать (фото 5)

Я открываю гугл, который моментально мне что-то предлагает: трендовое, актуальное или желательное для меня. Собственно, в постинформационном мире все ресурсы что-то предлагают: зайди, посмотри, подпишись, а еще лучше — купи. Но если ресурсы цензурируют меня, то и я могу цензурировать ресурсы. Сомневаться в предложенных вариантах, в собственных, казалось бы, железобетонных пристрастиях — а что если Вьетнам, а не Таиланд? А Камбоджа? А Мьянма?

Лев Толстой считал, что со своими убеждениями надо расставаться постоянно, истина — это не результат, а процесс. Свое поведение в интернете можно уподобить толстовской философии: сомневаться в источниках информации, менять их, находить новые, не предельно откровенничать с соцсетями, а плутовать.

Есть, конечно, и другой способ, более радикальный — выключить себя из всех соцсетей, перестать существовать для внешнего мира и, как этоделал в свое время Пушкин, рифмовать цензуру исключительно с дурой. Правда, мир этого не услышит.

Elle

Хёрст Шкулёв Паблишинг

Москва, ул. Шаболовка, дом 31б, 6-й подъезд (вход с Конного переулка)

Материалы по темам

Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Извините,
произошла ошибка!
Пробуйте еще раз