Альфа и Омега: шесть героев ELLE в завораживающем проекте о крайностях и времени
Часы OMEGA De Ville Trésor, Блуза из переработанной ткани ODOR, Брюки из шерсти Bottega Venetta (Barvikha Luxury Village)
Фото
Ольга Тупоногова-Волкова

Юлия Снигирь, актриса

ELLE Что роднит вас с Omega?

ЮЛИЯ СНИГИРЬ Мне кажется, что Omega вообще про сдержанную элегантность. Модно, но не вычурно. Тонко, но не скучно. Мне это очень близко.

Создают ли часы иллюзию управления временем? Можно ли назвать вас пунктуальным человеком?

Я страшно пунктуальна, да. И если мне говорят «буду через пару минут», я воспринимаю это буквально, к сожалению. Всегда выхожу из дома с запасом — очень боюсь опоздать. Считаю, что опоздание — это неуважение к другому человеку. И да, часы, безусловно, дарят ощущение управления временем.

Вы недавно сыграли одну из главных ролей в сериале Константина Богомолова «Хороший человек». Каким был для вас этот опыт?

«Хороший человек» — не первая моя работа с Костей. Раньше я играла у него в спектакле «Лир. Комедия». Это было давно, и я тогда не чувствовала и не понимала, чего он от меня хотел, делала всё механически. А на съемках сериала «Хороший человек» я была уже совсем другой и как-то быстро услышала Костю. Он тонко чувствует фальшь — в этом и состоит его философия: ничего не играть. Не играй, а существуй, живи.

Альфа и Омега — первая и последняя буквы классического греческого алфавита, символы крайних точек контраста. Как выглядят ваши «светлая» и «темная» стороны, как они проявляют себя в актерском процессе?

Во мне как будто живут два человека — может, потому, что я Близнецы по знаку зодиака. Наверное, это неплохо для артиста. Ты можешь вытащить из себя самое разное: гнев, жестокость, сострадание, страдание. Я могу очень сильно разозлиться на кого-то, а в следующую секунду очень жалеть этого человека. Такое вот признание.

Альфа и Омега: шесть героев ELLE в завораживающем проекте о крайностях и времени
Часы OMEGA Constellation Co Axial Master Chronometer 41 mm, Хлопковая рубашка, нейлоновые брюки, нейлоновый плащ — все Prada
Фото
Ольга Тупоногова-Волкова

Максим Матвеев, актер

ELLE Актерская игра — это всегда немного борьба с собой. Какое внутреннее препятствие было для вас самым труднопреодолимым и как вы с ним справлялись?

МАКСИМ МАТВЕЕВ Я не рассматриваю актерскую профессию как борьбу. Скорее, как разговор — откровенный, интимный и прямой. Актеру нужно добровольно выходить за рамки своего комфорта, использовать личный опыт, травматический в том числе. Это сложно, ведь все люди стремятся абстрагироваться от своих эмоциональных болячек. А актерам приходится постоянно бередить свои раны. В свое время мне было очень сложно начать этот честный диалог с собой. Это как поход к психологу, который долго откладываешь из-за внутренних установок и опасений. Но в процессе становится легче — и с самим собой, и в профессии.

Часы Omega носит Джеймс Бонд — не менее культовый герой кинематографа, чем Шерлок Холмс, которого вы недавно сыграли. Как думаете, можно Агента 007 поместить в реалии нашей страны подобно «Шерлоку Холмсу в России»?

Легко! Мне кажется, уже даже были какие-то попытки двигаться в эту сторону. Вообще наша страна обладает весьма любопытным неиспользованным кинематографическим ресурсом: начиная от локаций и заканчивая сюжетами. Я уже вижу, как Бонд работает под прикрытием, борется со злодеями разных национальностей и влюбляется в русскую барышню. Только, кажется, где-то это уже было. Ах, точно, в «Шерлоке в России» (Смеется).

Чему вы посвятили бы дополнительный час в сутках?

Все очень просто — я бы посвятил его детям. Когда становишься родителем, все остальное становится менее значимым, чем взросление этих зависящих от тебя людей. Им нужно всего-то время, внимание и набор навыков, которые помогут существовать. Поэтому дополнительный час я бы точно тратил на то, чтобы все это им дать.

Альфа и Омега: шесть героев ELLE в завораживающем проекте о крайностях и времени
Часы OMEGA Seamaster Aqua Terra Master Chronometer, Блуза из шелка, балеро и юбка из шерсти — все Gucci
Фото
Ольга Тупоногова-Волкова

Ян Гэ, актриса, режиссер

ELLE Альфа и Омега задают крайние точки контрастности. Крайности помогают или мешают в профессиональной сфере?

ЯН ГЭ В любой профессии, если ты ни рыба ни мясо, то скорее всего, очень посредственный сотрудник. Поэтому прекрасно, когда хвалят или критикуют. С «Гоголь-центром» такая же история: есть люди, которые нас обожают, а есть те, кто вообще не понимает. И именно благодаря этому наш театр и стал таким популярным. Вывод такой: если обо мне говорят, что я хорошая или плохая, нравлюсь или не нравлюсь, мне приятно. И нет ничего хуже, чем услышать в свой адрес, что я «никакая».

Актерская игра — это всегда немного борьба с собой. Что стало испытанием для вас?

Актерская игра — это внутренняя борьба. Мне было очень сложно, когда Кирилл Семёнович впервые «раздел» меня в спектакле Outside. Это не как в кино — перед тобой тысячи зрителей здесь и сейчас. А у меня комплексы по поводу фигуры. Но Кирилл Серебренников убеждает, что это и есть настоящая красота. В итоге спектакль получил колоссальный успех на главном театральном фестивале Европы в Авиньоне, и в нем не было ни капли пошлости.

Ваше режиссерское портфолио — о любви в разных формах и обстоятельствах. Где вы себя определяете между «Любовью» Гаспара Ноэ, «Любовным настроением» Вонга Кар-Вая и «Нелюбовью» Звягинцева?

«Любовь» Гаспара Ноэ — это для меня и есть европейская, французская любовь. Такая сумасшедшая, выставленная на показ. У Вонга Кар-Вая она более скромная. Китайская любовь — это моя любовь, и никого она не касается, кроме меня. Я могу ждать тебя десять лет, двадцать, просто чтобы прикоснуться, но ты даже об этом не узнаешь, потому что я все держу внутри. Это очень тонко. А в фильме Андрея Звягинцева показано чувство не просто к человеку, а ко всему. Это скорее про то, какой любовь бывает вообще. Но мне ближе все-таки любовь как что-то очень личное, не масштабное.

Альфа и Омега: шесть героев ELLE в завораживающем проекте о крайностях и времени
Часы OMEGA De Ville Trésor
Фото
Ольга Тупоногова-Волкова

Сабина Ахмедова, актриса

ELLE Омега — последняя буква греческого алфавита, символ совершенства и завершенности. В то же время русская «я» — последняя буква алфавита в противоположном смысле. Чье отношение вам ближе — греков или соотечественников?

САБИНА АХМЕДОВА На мой взгляд, все в нас. С нас все начинается и нами заканчивается. «Я» есть Альфа и Омега. Так что моя версия, видимо, некий синтез этих двух теорий.

Эти буквы — также символы двух крайностей. Как выглядят «светлая» и «темная» сторона Сабины Ахмедовой? Какая — ваша любимая?

Теннесси Уильямс очень точно высказался на эту тему: «Убейте всех моих демонов, и мои ангелы умрут вместе с ними». Всё в нас взаимосвязано. Светлая сторона в любом артисте — это, наверное, сам дар, и как бы высокопарно ни звучало, контакт с божественным. А темная сторона — все человеческое, животное, импульсивное. И одно без другого не может. Мне кажется, в эмоционально тяжёлых и сложных работах особенно важно делать всё в контакте со светом. Тогда есть возможность выйти из этого не повреждённым, а наоборот очищенным. Как у меня было с фильмом «Колл-центр». На данный момент это, наверное, самая сложная моя работа, и от этого особенно любимая.

Вы уже давно работаете с Константином Богомоловым в «Содержанках». Известно, что Константин умеет добывать максимум из актеров. Удалось ли что-то новое в себе победить, открыть благодаря этому опыту?

Да, на мой взгляд, с Костей именно поэтому интересно работать. У него есть некая своя творческая вселенная. И мне как артисту эту энигму интересно разгадать в полной мере, а для этого мне надо попытаться открыть себя заново. Победить удалось, наверное, желание контролировать, сделать и проявить больше. За Костей надо просто идти и делать ровно как он просит, при этом не терять себя живого и настоящего. И это иногда непростая задача. Но работать над ней мне было интересно.

Альфа и Омега: шесть героев ELLE в завораживающем проекте о крайностях и времени
Часы OMEGA Seamaster Diver 300M Co Axial Master Chronometer 42 mm
Фото
Ольга Тупоногова-Волкова

Юрий Борисов, актер 

Альфа и Омега, как первая и последняя буквы алфавита, задают крайние точки контрастности. В какие крайности предпочитаете впадать вы?

Я предпочитаю не впадать в крайности и постоянно этому учусь, но у меня постоянно не получается. Мне кажется, крайности мешают в профессиональной сфере — из-за них не получается выстроить здоровую перспективу. Вместо этого зависаешь на частностях — порой красивых и ярких, но все же.

Какое внутреннее препятствие было самым труднопреодолимым для вас как для актера?

Труднее всего было понять, что я — не гений, и что вокруг меня есть более талантливые, невероятно интересные люди. Эгоизм и эгоцентризм — самое большое препятствие, и я стараюсь с ним бороться, насколько это возможно. А это непросто, потому что люди в этой профессии постоянно говорят какие-то хвалебные слова, а неприятные не говорят, и это очень сильно подкрепляет тщеславие. Вот в чем беда.

Какое состояние вам ближе: в сценическом свете или в укромной домашней тени?

Каждый день по-разному. Каждый час по-разному. На карантине хотелось наконец начать работать, а в рабочем потоке хочется уже поскорее домой.

Альфа и Омега — это также «от и до». Видите ли вы в будущем какое-то «до» вашей карьеры?

Я вообще не вижу целиком своей карьеры. Я вижу интересных людей, которые предлагают хорошие идеи. Эти идеи хочется развивать, с этими людьми хочется работать. Короче, стратег из меня плохой. Я быстро вдохновляюсь, быстро перегораю — так и живу. Простите меня за это.

Альфа и Омега: шесть героев ELLE в завораживающем проекте о крайностях и времени
Часы OMEGA De Ville Trésor
Фото
Ольга Тупоногова-Волкова

Дарья Мельникова, актриса 

Альфа и Омега — первая и последняя буквы греческого алфавита, символы двух крайностей. Как выглядят «светлая» и «темная» сторона Даши Мельниковой, как они проявляют себя в актерском процессе?

Светлая сторона — это я, когда радуюсь всему, что происходит. Темная сторона — это я, когда гноблю себя, и под горячую руку попадают близкие. В актерстве это не проявляется никак, разве что на сцене находят выход и те, и другие эмоции.

Какое внутреннее препятствие было для вас самым труднопреодолимым в истории вашей актерской карьеры, и как вы с ним справлялись?

Научиться плакать. Для меня много лет это было трудной какой-то задачей, а потом я поняла, что слёзы — это лишь результат: эмоции придут, если ты хорошо понимаешь ситуацию героя и тебе его жаль.

Наблюдая со стороны, кажется, что вы живете на сверхскоростях — особенно сейчас, когда вернулись к театру и съемкам. На самом деле время для вас течет быстро или медленно?

Я, как могу, стараюсь замедлиться. Во всем. До 28 лет я разгонялась. А в этом году меня шарахнуло, и я синхронно со всем миром стала учиться жить медленнее. Зачем ускоряться и лететь к концу?

Какое состояние вам ближе: в сценическом свете или в укромной домашней тени?

Это две стороны моей жизни, и одна не умеет без другой. Невозможно быть всегда на публике, как и невозможно всегда находиться в вакууме. Чередовать эти состояния — лучший вариант. Укромная домашняя тень — опыт. Сцена — его осмысление и выражение.

Фотограф: Ольга Тупоногова-Волкова

Стилист: Ксения Проскурякова 

Прическа: Наталья Коваленкова

Макияж: Ольга Чарандаева

Продюсер: Елена Серова

Ассистент фотографа: Антон Гребенцов@Bold Moscow

Ассистенты стилиста: Фрида Лартей; 

Алина Зульхарнеева