Партнерский материал

Все, что вам нужно знать о революциях в anti-age технологиях: эксклюзивное интервью с Элиной Тестер

Доктор Элина Тестер — об инъекциях молодости, работе со стволовыми клетками и американском бьюти-прорыве

Остановить старение и сохранить молодость, навсегда запомнить свою кожу упругой и плотной — за этим ведут гонку женщины. Технологий anti-age становится все больше, но некоторые из них поистине революционные и в корне меняющие представление об индустрии красоты. За их разработкой стоят настоящие ученые, готовые по 16 лет тестировать и воплощать в жизнь то, что потом вернет миллионам женщин желанное отражение в зеркале и заставит забыть о ботоксе.

О новейших разработках, открытиях и альтернативах пластической хирургии мы поговорили с доктором Тестер — она проводит много времени в лабораториях и работает с ведущими университетами США.

Elina Tester \ Элина Тестер - интервью ELLE

О работе со стволовыми клетками

О стволовых клетках впервые стали говорить в России еще в 1922 году: русский ученый Александр Максимов впервые начал диалог о технологиях, связанных с ними. Технологии тогда были спорные. Я рада, что сегодня мы можем смело показать свои исследования в этом направлении. Прекрасно помню тот момент, когда состоялась первая презентация нашей первой технологии в США. К сожалению, в тот день умер президент Рональд Рейган. Все знают, что его жена Нэнси стояла на стороне научного сообщества, выступающего за исследования в области стволовых клеток, а новая администрация была настроена консервативно. У нас было несколько часов до начала презентации, чтобы разработать новую стратегию: как именно мы будем рассказывать о своих исследованиях.

Простыми словами объяснить мою технологию можно так: мы не приносим извне новые стволовые клетки — мы заставляем проснуться и делиться те, что уже присутствуют у каждого из нас. Мы работаем с вашим генетическим материалом — с тем, с чем вы родились и используете в течение вашей жизни. Мы заставляем ваши собственные стволовые клетки лечь спать как можно позже. Потому что, если стволовые клетки уснули, мы пробуждаем их, если еще нет — мы не даем им уснуть. Успех, который мы достигли в Америке, убедил меня привезти эту технологию в Россию.

О работе и исследованиях

На исследования я могу потратить десятки лет, потому что это необходимо для доказательной базы эффективности и отсутствия побочных эффектов. Все наши технологии контролируются и проверяются на соответствие стандартам качества США.

В научной работе и в бизнесе для меня важнее всего логика — на ней построены все мои технологии. Разработка одной технологии вытекает из другой: так появился инъекционный препарат Meso-Xanthin F199™. Я понимала: если мы заставили проснуться стволовую клетку, она начинает делиться и жить — а для этого ей нужны соответствующие условия. Решить эту проблему может наука эпигенетика.

В создании этого направления науки участвовало всего около 10 ученых во всем мире, и один из них живет здесь, в России, — это профессор, доктор биологических наук Б. Ф. Ванюшин. Мне посчастливилось показать ему наши исследования, после чего он уверил нас: наша технология может существовать. Совместно с ним и другими учеными мы нашли способ заставить клетку делиться и направить работу определенных генов на создание необходимых для нее условий существования.

О работе с Кореей

Я работаю в Корее 15 лет и очень довольна результатами сотрудничества с этими людьми: считаю, что они сегодня впереди всей планеты в индустрии красоты. Именно в Корее мы смогли найти тех ученых, которые справились с моей разработкой — сложным полипептидом. В нем 153 (!) аминокислоты: нам пришлось создать новый вектор и достичь результата, превратив полипептид в олигопептид.

Об истории компании Premierpharm

Недавно мы отмечали пятилетие компании Premierpharm в России — хотя с Россией меня связывает многое. Именно в России получили путевку в жизнь мои самые знаменитые препараты — Meso-Wharton P199™ и Meso-Xanthin F199™.

Создание компании Premierpharm было направлено на то, чтобы обучать специалистов, организовывать лекции и семинары. Тогда же появилась и наша образовательная платформа — международный образовательный форум CEF, — которая стала очень популярной среди российских врачей.

Российским специалистам всегда интересно увидеть и услышать о новых исследованиях, которые мы проводим в США. На последнем CEF мы представили наши уникальные исследования, которые проводили в течение последних двух лет в США совместно с UCSF University (Калифорнийский университет в Сан-Франциско) и Embry-Riddle Aeronautical University. Мы представили вычислительную модель, которая наглядно показывает, как и в каком количестве нужно правильно доставлять активные ингредиенты в кожу. Объединив эти два исследования, которые проводились на двух научных платформах, мы показали, как и куда должен правильно доставляться пептид и какие именно клетки он должен заставлять работать. Только сегодня появилась определенная аппаратура, позволяющая увидеть наглядный результат деления клеток в коже. Я думаю, что это очень важно для наших дальнейших разработок.

О сотрудничестве с Embry-Riddle Aeronautical University

Вы знаете, что лист ожидания на переселение на Марс уже переполнен? Первая колония, 10 000 человек во главе с Илоном Маском, уже собирается на Марс, а следующие записываются и терпеливо ждут своей очереди. Мы делаем большой проект с Embry-Riddle Aeronautical University. Люди, которые выходят в космос, не возвращаются оттуда с той кожей, которая у них была (даже в скафандре). Кожа становится тоньше, космос буквально вытягивает из нее кислород. Наша технология Meso-Baric XO2™ эту проблему решает — это своеобразная страховка. Конечно, это важно не только для космонавтов, но и решает проблемы обычных женщин, которые живут в условиях современной экологии.

Об отношении к инъекциям в разных странах

Мы работаем не только в Америке, России и Корее, но и во всей Европе. И в каждой стране инъекции сегодня принимают положительно. Если десять лет назад были женщины, которые их делали, а были те, кто отказывался, то сейчас этим пользуются все.

Но инъекции не были моей главной задачей. Я делю женщин на несколько типов. Первые — те, кто считают себя прекрасными без инъекций, но верят, что процедуры сделают их еще красивее. Второй тип — женщины, которые готовы ждать и вкладываться в результат. И третий тип — те, кто хочет получить эффект здесь и сейчас. Для последних был как раз создан ботокс. Я же хотела дать женщинам выбор и альтернативу — вот моя главная цель. Если у женщины не будет выбора, она его найдет — вопрос, будет ли он правильным.

ELINA TESTER \ ЭЛИНА ТЕСТЕР - ИНТЕРВЬЮ ELLE
Поэтому мы и создали технологию мгновенного результата (MESOSCULPT® C71 и MESOEYE® С71). Конечно, это вступило в конфликт с пластической хирургией, но в нашей команде появился известный пластический хирург Майкл Кейн — человек, с которым мы долгое время были по разные стороны баррикад. Он выступал за ботокс, я — за его альтернативу. Сегодня мы работаем вместе.

О длительности эффекта и ботоксе

Я занятой человек, и мне важен долгосрочный эффект, я всегда работаю на перспективу. Да, ботокс даст вам эффект «здесь и сейчас», но он исчезнет через полгода. Мне же было важно создать что-то незыблемое. Так появился Meso-Wharton P199™: вы, например, можете пройти курс один раз и забыть про него — все зависит от того, на каком уровне сна были ваши собственные стволовые клетки.

О планах

Я никогда не говорю заранее о своих планах, обычно идеи приходят ко мне во время общения с разными людьми и при выявлении их потребностей. Очень часто общество само диктует, какая технология будет востребована в скором времени и что будет необходимо для продления молодости и сохранения красоты.

О топических средствах

У меня не всегда есть время на инъекции — мое время расписано по минутам. Поэтому я никогда не перестану создавать топические (не инъекционные) препараты. Иногда я их создаю для самой себя. Мне часто нужен мгновенный результат, который спасет от отеков после перелета. Для современной женщины инъекционная процедура — это выход из строя хотя бы на несколько часов. У многих просто нет на это времени. И тогда в игру вступают топические препараты. Именно поэтому я много времени вкладываю в их разработку: сейчас у нас есть средство, для которого был разработан специальный металлический аппликатор — он работает буквально как «служба доставки», мощный проводник важных ингредиентов в кожу.