Милле Йовович было 11 лет, когда она впервые очутилась в Зазеркалье. Мечтая об актерской карьере, она пришла на фотопробы, и визажист решил поработать над ее лицом. Увидев себя на снимках, на которых она выглядела раза в два старше, Милла разрыдалась. Совсем иной была реакция редакторов моды: очень скоро еще не оформившаяся девочка-подросток с безукоризненными чертами лица стала моделью.


Милла Йовович
Фото
Getty Images

Сейчас она участвует в рекламных кампаниях фирмы L’Orеal, поет собственные песни и снимается в кино. В семнадцать лет она записала свой первый альбом «Божественная комедия». А не так давно неотъемлемой частью поп-культуры стал образ самой прекрасной инопланетянки за всю историю кино — Милла сыграла Лилу, земное воплощение «пятого элемента» в одноименной картине Люка Бессона.

Есть огонь, вода, земля и воздух. А еще есть Милла, соединение всех этих стихий, дымящаяся, скользкая, порой заляпанная грязью... Ее экранная харизма привлекала к ней внимание таких режиссеров, как Ричард Линк, Спайк Ли и Люк Бессон — последний дал ей главную роль в своей новой эпической картине «Посланница: история Жанны Д’Арк». В следующем году она будет сниматься у Вима Вендерса в «Отеле «Миллион долларов». В этом фильме, в основу которого легла история Боно из группы U2, она играет эксцентричную молодую женщину, разгуливающую босиком по Лос-Анджелесу.

В настоящий момент все ее мысли заняты Жанной Д’Арк, которая соединяет в себе «любовь, гнев и человеческое достоинство». Восседающая на лошади в тяжелой амуниции, бросающая свою армию в бой Жанна Д’Арк в исполнении Миллы — это пот, крик, кровь и несгибаемая воля, одним словом, настоящая героиня. Сейчас пока трудно сказать, станет ли она великой актрисой. Но стоит отметить, что она притягивает взгляд зрителя к экрану так же, как в свое время Грета Гарбо.

Мы сидим на открытой террасе La Scala в Беверли-Хиллз. В руках у Миллы банка колы и пачка American Spirits. На Милле маленький розовый топ, купленный на какой-то распродаже, и кашемировая юбка от Джона Бартлетта, ее любимого дизайнера (что касается платьев, она без ума от Джона Гальяно). Рядом на стуле лежат кашемировый пуловер с капюшоном от Gucci и сумочка. «Prada?» — «Естественно!»

Милла Йовович
Фото
Getty Images

Даже сидя она смотрится как статуэтка: 173 сантиметра гибких линий, скульптурная лепка скул и блестящие глаза цвета морской волны. От вопроса о физических упражнениях она отмахивается: «Ничем я не занимаюсь. Шесть месяцев в году таскаю на себе электрогитару и еще шесть месяцев — доспехи весом в двадцать килограммов». А как насчет секрета красоты? «Вода, увлажняющий крем и сигареты, — смеется она в ответ. — Я пью много воды, это главное. Каждое утро «рисовать лицо» и что-то такое из себя изображать — нет, это не для меня».

Милла, ковыряющаяся вилкой в овощном салате, совсем не похожа ни на мрачноватое дитя русской эмигрантки (вспомним родословную), ни на святую деву (которую сейчас играет), ни на инопланетянку. На ум приходит совсем другой образ — Анастасия из Ангейма.

«Ну и ну! — Милла перебивает мои мысли. — Ты видел это чучело, которое только что вышло из ресторана? Волосики реденькие, все руки в пятнах, шея дряблая, зато лицо — гладкое-прегладкое! Грустно видеть, как люди уродуют себя!».

Владеющая тремя языками (английским, русским, французским), Милла обладает даром, о котором мало кто знает: она мастерски подражает акцентам. В одной фразе она может увязать европейскую историю, Карлоса Кастанеду и хип-хоповское арго. «Моя стихия — хаос, — словно откликается она на мои мысли. — Хаос и дробность». Мимо нашего столика проплывает гранд-дама в розовом тюрбане. «Вы бесподобно выглядите», — улыбается ей Милла.

С самого раннего детства ей частенько приходилось слышать эти самые слова. Она родилась в Киеве в семье врача и актрисы и хорошо помнит, как ее приводили к маме Гале на работу. «Мама одевалась, душилась... Она была такая красивая».

Милле было пять лет, когда родители перебрались в Калифорнию, где ее отцу предстояло изучать медицину. И ее мать, еще недавно успешная советская киноактриса, оказалась эмигранткой и экономкой в чужом доме. Семья постепенно распадалась, зато внимание матери к единственному ребенку удвоилось: она оплачивала занятия Миллы в актерской студии, водила ее на танцы и уроки фортепьяно, они вместе читали книги, учили историю.

К двенадцати годам она уже была «девочкой с обложки» многих модных журналов. «Я работала так же, как и мои родители, — вспоминает она. — Это было в порядке вещей. Ведь мы были эмигрантами». В пятнадцать лет она снялась обнаженной в фильме «Возвращение в голубую лагуну», заключила контракт на запись пластинки и имела на счету миллион долларов. Но счастья Милле это не принесло.

Милла Йовович
Фото
Getty Images

Она не очень вписывалась в атмосферу Беверли-Хиллз, где, по ее словам, «будущих гангстеров и девиц с панели подвозили в школу на БМВ». Милла не была послушной девочкой: каталась на скейтборде, гоняла на велике, играла на электрогитаре, торчала в подпольных клубах, обкусывала ногти, курила «травку»... — чадолюбивые мамаши предупреждали детишек, чтобы те держались подальше от этой хулиганки. В шестнадцать лет она сбежала в Лас-Вегас, где быстренько вышла замуж за приятеля-актера, сыгравшего в «Сбитых с толку» (в этом фильме Милла выступила в роли певички, балующейся марихуаной). Ее мама вмешалась вовремя, и брак был аннулирован. «Она контролирует каждый мой шаг, — говорит Милла. — Русские мамы... Они все такие».

Но, похоже, сейчас она смирилась с этим. «У мамы есть жуткая привычка — готовить квартиру к моему возвращению. Я приезжаю со съемок домой, и она начинает показывать, куда она что положила. После ее ухода я срываю занавески и всегда переставляю тарелки, даже если они лежат в более удобном месте». Тем не менее Милла признает, что в каком-то смысле идет по стопам своей матери. С той лишь разницей, что та не добилась на этом пути того, чего хотела. «Все наши проблемы — отсюда. Но ты мне скажи, у кого проблем нет. Семейные драмы, карьерные драмы. Если с карьерой все в порядке, значит, в личной жизни облом».

Милла Йовович
Фото
Getty Images

Сейчас Милла живет в Лос-Анджелесе (жилье подыскала и обставила мама) вместе с отцом, который отбыл срок за участие в многомиллионной афере, связанной с медицинским страхованием. Про это ее лучше не спрашивать. Так же, как и про развод родителей. Разговоры о личном обнаруживают ее уязвимость. Вот она произносит вроде бы мимоходом: «Когда любовь эгоистична и безрассудна, совместная жизнь превращается в войну. Иногда разбежаться даже очень полезно». Можно догадаться, что она говорит о своих родителях. А, может, и о себе.

Милла очень скрытна и в отношении своего разрыва с режиссером Люком Бессоном, в которого она влюбилась на съемках «Пятого элемента» и за которого вышла замуж два года назад. «Я — человек страстный и импульсивный, — говорит она. — Единственное, чем я дорожу, это хорошая, крепкая дружба, неважно, с бойфрендом, мужем или еще с кем. Я не из тех, кто, разругавшись вдрызг, больше с этим человеком никогда не разговаривает. В этом есть что-то нездоровое и очень печальное. А я — героиня из романа Габриэля Гарсиа Маркеса: меня всю жизнь преследуют воспоминания. Я не могу все бросить на полпути».

Милла Йовович

Сейчас она обсуждает с адвокатами свою дальнейшую музыкальную карьеру. Милла на год уходит из кино, чтобы сосредоточиться на работе в новой группе. Она приглашает меня заглянуть на репетицию в студию. Пока музыканты играют, Милла курит Parliament и потягивает пиво. Мы разглядываем фотографии с ее недавнего концерта. Ее лицо красиво даже тогда, когда его искажает гримаса рок-н-рольного экстаза. Она хочет, чтобы я послушала запись. Мы выходим на улицу и садимся в ее массивный черный 2000 Cadillac Elantra — увидев эту машину на дилерской стоянке, Милла взяла ее, не раздумывая. Она вставляет кассету в плейер. Перекрывая шум собравшейся толпы и настраиваемых инструментов, раздается ее голос: «Наша следующая песня — о молодом человеке, у которого в штанах полный порядок».

Кто-то открывает дверь машины. Это Солин, высокий темноволосый красавец-гитарист. Он усаживается рядом, они закуривают и, взявшись за руки, качают головами в такт мелодии, как и подобает настоящим музыкантам. Затем Милла ставит другую песню, свою любимую, «ТК», где она подвывает с блюзовым надрывом — не то индианка из племени сиу, не то фея смерти. От последнего сравнения Милла приходит в восторг.

О своей дальнейшей судьбе она говорит не без юмора. «Если в ближайшие три года я не сделаю несколько первоклассных картин с первоклассными партнерами, перейду в мыльные оперы, — улыбается она. — Это сейчас я молода и хороша собой, работаю моделью и поэтому могу позволить себе говорить «нет». Сейчас я снимаюсь в кино и пою не ради денег. Но надолго ли меня хватит, когда финансовые дела пойдут похуже и придет пора прощаться с подиумом?»

«Так-таки и прощаться», — говорю я. «Посмотрим», — отрезает Йовович.