Я родился в 1982 году. Но с раннего детства помню разговоры об этой трагической истории. Сначала на кухне — долгое время тема была закрытой. Десять лет родителям угонщиков зачем-то говорили, что их дети избежали расстрела и они живы. Когда мы начали писать сценарий, было принципиально важно соблюсти деликатное отношение к этой теме. Мы не могли обвинять или навязывать зрителю мораль — только проанализировать контекст. Как получилось, что для 19-летнего главного героя джинсы и Coca-Cola вдруг стали символами свободы, ради которых он готов был рисковать собственной жизнью, жизнью невинных людей и любимой женщины? В «Заложниках» мы пытались показать трагедию, где каждый участник заслуживает внимания и сопереживания. А еще рассказать о своих комплексах и страхе, который, возможно, тянется со времен тотального контроля и безвоздушного пространства.

"Заложники" в поисках свободы
На Иракли: рубашка из хлопка, Brunello Cucinelli; брюки из шерсти, с подтяжками, Dior Homme
Фото
Dmitry Bocharov, Mamuka Kikalishvili
Стиль
Vadim Galaganov, Daria Shkolnikova

К 1983 году в СССР было совершено порядка 50 попыток угона самолета — в том числе успешных! Эта информация просто не предавалась огласке. Мы опросили более ста очевидцев. На основе архивных материалов допросов вместе с Борисом Фруминым (сопродюсер) и Лашей Бугадзе (автор сценария) пытались выстроить свою версию событий и вписать в нее художественный контекст. Семь лет готовились к картине.Четыре года писали сценарий. Был долгий кастинг. Его прошли несколько тысяч молодых людей. В нашем сознании СССР существует, но материально той страны давно нет. Мы старались, чтобы эпоха на экране выглядела достоверно. Трудно было достать самолет той модели — их просто физически не осталось в стране. В последний момент нашли Ту-134, разрезали его на четыре части, перевезли в Москву и в павильоне отстроили заново.

"Заложники" в поисках свободы: монолог режиссера фото [2]
На Иракли: майка из хлопка, брюки из шерсти, дерби из лакированной кожи, все — Dior Homme; носки из хлопка, Falke
Фото
Dmitry Bocharov, Mamuka Kikalishvili
Стиль
Vadim Galaganov, Daria Shkolnikova

Для каждого актера (практически все — дебютанты) съемки в «Заложниках» стали испытанием. Два с половиной года они прожили как одна семья, стараясь не потерять состояние тревожности и неотвратимости рока, в котором находились когда-то их герои. Удивительно, но самым спокойным из всей компании был Георгий Табидзе. Известный в Грузии актер сыграл в «Заложниках»… своего отца, Григория. Табидзе был одним из участников захвата. Мое предложение сыграть отца стало для Георгия шоком, да и сам я, если честно, долго сомневался — мысль о том, что в кадре будет реальный сын угонщика, никак не укладывалась в голове. Мы познакомились с ним, когда я приехал к его матери, расспрашивал о деталях той истории. В фильме есть эпизод, где Табидзе уходит из дома и прощается с маленьким сыном. Не захват самолета, а именно эту сцену и я, и Георгий сделали почти молча — осо­знавали трагичность и интимность момента. Перед премьерой Геогрий мне сказал: «Не знаю, на что маме будет тяжелее смотреть, когда я стреляю в кадре или когда стреляют в меня».

"Заложники" в поисках свободы: монолог режиссера фото [3]
На Наталье: жакет, брюки из шерсти, все — Max Mara; рубашка из хлопка, MOS
Фото
Dmitry Bocharov, Mamuka Kikalishvili
Стиль
Vadim Galaganov, Daria Shkolnikova

Гиорги Грдзелидзе сыграл в фильме Сандро, в реальности — художника Сосо Церетели. Его герой служит в храме, чему родители всеми силами пытаются помешать: церковь в то время была верным способом вылететь из института и поставить крест на будущей карьере. Перед началось съемок Грдзелидзе пришел к матери его прототипа. Увидев его на пороге квартиры, женщина застыла — так сильно он был похож на ее сына. Она показала Гиорги картины Сосо, а на прощание сказала, что счастлива, «будто увидела сына живым». Грдзелидзе был самым молодым из артистов, но его концентрация, внимание к деталям меня потрясли. Я с любопытством возвращаюсь к кадрам его первых проб. За время съемок он стал старше на два года, но, пропустив через себя эту трагическую историю, выглядит много старше своих лет.

"Заложники" в поисках свободы: монолог режиссера фото [4]
На Иракли: водолазка из шерсти, брюки из вельвета, дерби из лакированной кожи, все — Dior Homme
Фото
Dmitry Bocharov, Mamuka Kikalishvili
Стиль
Vadim Galaganov, Daria Shkolnikova

Гега Кобахидзе (в фильме — Ника) на момент захвата был популярным в Грузии актером. Летом 1983 года он начал сниматься в «Покаянии» Тенгиза Абуладзе. Накануне захвата Гега сыграл свадьбу: он и его жена Тина Петвиашвили были самыми молодыми участниками (21 год и 17 лет). Ника сыграл Иракли Квирикадзе (полный тезка известного режиссера-драматурга), для него этот фильм — дебют в кино. Именно ему, наверное, пришлось на съемках тяжелее всех. Его погружение в роль в какой-то момент начало пугать даже меня. После сцены с захватом самолета актерам предстояло сыграть в суде людей, невероятно изможденных случившейся трагедией, девятью месяцами тюрьмы, допросами и чудовищными муками совести. Их герои предстали не только перед судом, но и перед родителями и родственниками жертв. Недели за три до этой сцены в группе заметили, что Иракли перестал есть, еще через неделю он перестал спать. Я всерьез беспокоился о его состоянии, но ему было очень важно физически приблизиться к состоянию своего героя . Когда он появился на съемках в суде, его партнерша, актриса Тина Далакишвили, расплакалась — такой он был тощий и измученный. Во время его последних слов, когда зритель видит Иракли выше пояса в кадре, я сидел под камерой и крепко обнимал его за ноги, стараясь поддержать, когда тот еле стоял на ногах.

"Заложники" в поисках свободы: монолог режиссера фото [5]
На Георгии: футболка, брюки из хлопка, все — H&M; дерби из кожи, Versace. На Беке: футболка, брюки из хлопка, дерби из экокожи, все — H&M. На Вахо: рубашка из хлопка, Prada; брюки из хлопка, H&M; дерби из кожи, Versace. На Наталье: водолазка, брюки из шерсти, все — Max Mara; ботильоны из замши, AGL. На Гиорги: рубашка из хлопка, Louis Vuitton; брюки из шерсти, Tommy Hilfiger; дерби из экокожи, H&M
Фото
Dmitry Bocharov, Mamuka Kikalishvili
Стиль
Vadim Galaganov, Daria Shkolnikova

Последним, за пять дней до начала съемок, мы утвердили в «Заложники» Георгия Хурцилаву. Его персонаж — перспективный медик, сын известного врача. Я просил ребят максимально погрузиться и нащупать психологическое состояние своих героев. Даже пытался изолировать их от друзей, родственников — всего, что отвлекало их от главной темы. Вывозил за город, мы жили в пансионатах, на даче — и постоянно смотрели хронику, документальные кадры суда. Я акцентировал внимание ребят на речи, просил, чтобы они избавлялись от сленга и мелодики, присущих современному поколению. Главные сцены Георгия приходились на самолет, по плану мы снимали их в конце съемочного периода. Он терпеливо наблюдал, заряжался от успешных дублей своих молодых коллег и к своим сценам подошел крайне подготовленным. Помню, как-то раз я поднялся в салон самолета. Георгий в это время мотивировал актеров массовых сцен, которые играли пассажиров, объяснял, что он отталкивался от подлинного страха в их глазах.

"Заложники" в поисках свободы: монолог режиссера фото [6]
На Вахо: пиджак и брюки из шерсти, Tommy Hilfiger; рубашка из хлопка, Versace. На Беке: пиджак из полиэстера, Guess; брюки из шерсти, H&M; рубашка из хлопка, Tommy Hilfiger. На Георгии: пиджак и брюки из шерсти, Tommy Hilfiger; рубашка из хлопка, Louis Vuitton. На Гиорги: пиджак и брюки из шерсти, Versace; рубашка из хлопка, Tommy Hilfiger
Фото
Dmitry Bocharov, Mamuka Kikalishvili
Стиль
Vadim Galaganov, Daria Shkolnikova

Его брата сыграл Вахо Чачанидзе. Он был самым опытным актером среди всей команды, но именно его работа все время вызывала у меня внутреннюю неудовлетворенность. Пока остальные голодали, находились в состоянии тотальной включенности и буквально сдавали кровь ради своих героев, Вахо подозрительно легко все давалось. Он не просто не истязал себя ради роли, но даже шутил на площадке. Но интуитивно я верил в него и понимал, что должен отпустить, довериться. И только на монтаже, оставшись один на один с отснятым материалом, увидел, как тонко и без нажима Вахо передал боль и правду своего персонажа. К слову, про интуицию. Наталья Кулошвили была занята в массовой сцене свадьбы, она играла подругу молодоженов. Я наблюдал за ней, как она танцевала, общалась с ребятами во время ­пауз между дублями. И позже утвердил ее на роль сотрудницы аэропорта, которая пропустила захватчиков с оружием через депутатский зал без досмотра. Есть версия, что у ее героини был роман с одним из захватчиков. Тот якобы намеренно ухаживал за девушкой несколько месяцев, и она не устояла перед красивым талантливым художником. За это ей пришлось ответить перед судом, который в итоге оказался к ней благосклонным: она потеряла работу, но избежала приговора и тюрьмы. Роль Натальи очень важная и яркая — поддавшись чувствам, она оказалась причастной к кровавой бойне, к гибели людей. Всего две сцены — и целая судьба.

"Заложники" в поисках свободы: монолог режиссера фото [7]
На Иракли: рубашка из хлопка, Brunello Cucinelli; брюки из шерсти, дерби из лакированной кожи, все — Dior Homme
Фото
Dmitry Bocharov, Mamuka Kikalishvili
Стиль
Vadim Galaganov, Daria Shkolnikova

Герой Беки Лемонжава — собирательный образ. Он один из тех, кто веселился на свадьбе друзей, не подозревая, что на следующий день его жизнь превратится в ад: его таскали на допросы, он пережил суд и расстрел близких ему людей. Я вдохновился рассказами композитора Дато Евгенидзе («9 ­рота», «Любовь с акцентом»), который был близким другом Геги Кобахидзе. Как и герой Лемонджавы, Дато до сих пор задается тем самым вопросом: «Зачем?». Как же Гега скрыл от него то, что он собирался сделать? Поколению друзей Геги удалось увидеть свободу всего через восемь лет после трагедии с самолетом. В 1990-е многие из них погибли — на войне, от наркотиков, нищеты и всего того, что принес с собой развал Советского Союза. А другие — просто уехали из страны, чтобы никогда больше не вернуться. Или вернуться, но уже в совсем иную жизнь. Для меня этот фильм — и воспоминание про то яркое поколение, которому выпало жить в нелегкие времена. И размышление о людях, которые не смогли реализовать свой талант ни во времена несвободы, ни во времена уже обретенной свободы, зажатые под обломками империи.