Выйти за рамки: интервью с Катариной Гроссе

Арт-консультант ELLE Екатерина Тевес поговорила со знаменитой художницей о живописи, не привязанной к холсту

Нужна ли живопись в эпоху цифровых технологий и стриминговой культуры? Пример немецкой художницы, выставкам которой рады все ведущие музеи, а интересы представляет влиятельнейшая нью-йоркская галерея Gagosian, убедительно доказывает: и нужна, и актуальна. Как считает сама Гроссе, живопись — это фантазия, воплощенная в реальность, которая может появляться повсюду, чтобы перекрасить привычную действительность. Не бросая слов на ветер, художница внедряется в реальное пространство, зарисовывая промышленным пульверизатором ландшафты и здания, что приводит в восторг и профессионалов, и любителей.

Катарина Гроссе
Фото
Robert Schittko, Art/Beats

Для выставки в берлинском Музее современного искусства (Гамбургский Вокзал / Hamburger Bahnhof), Катарина Гроссе создала живописную работу протяженностью в 180 метров, которая словно подтрунивает над авторитетом музейных институций и воплощает в себе ироничную, «непослушную», но тем не менее очень серьезную живопись — в концептуальном и формальном плане. Главный холл музея художница заполнила огромной, напоминающей айсберг скульптурой, выплеснув на нее яркие краски, растекающиеся по полу выставочного зала и за его пределы, захватывая обширный ареал вокруг здания музея.

Courtesy König Galerie / Gagosian / Galerie nächst St. Stephan Rosemarie Schwarzwälder © Katharina Grosse / VG Bild-Kunst, Bonn 2020
Фото
Jens Ziehe

ELLE Прежде чем начать разговор о выставке, позвольте задать личный вопрос. Ваши родители знали, что дали вам имя созвучное с именем самой известной русской царицы? (По-немецки имя художницы Katharina Grosse практически идентично имени царицы Katharina die Große — Екатерина Великая. — Прим. ELLE)

Катарина Гроссе Нет. Но когда я училась в школе, меня часто спрашивали, почему меня так назвали и что, собственно, связывает меня с русской царицей?

Похоже, у имен своя собственная магия. А почему вы назвали выставку в Гамбургском вокзале «Это были не мы» (It Wasn’t Us)?

Эта фраза — утверждение от первого лица. Получается, что каждый, кто произносит ее вслух, как бы заявляет: это не мы, это не я! И в этот самый момент, вам приходится задуматься, а какое отношение непосредственно вы имеете к этим словам? В каких ситуациях вы их произносите или могли бы произнести?

В холле Гамбургского Вокзала вы выставили расписанную скульптуру, но не раскрасили стены, хотя делали это на многих других ваших выставках. Такова была концепция? Или музей не пошел навстречу?

Да, именно, такова концепция. Я изначально хотела, чтобы «картина» возникла на полу. Чтобы живопись начала распространяться по горизонтальной плоскости, а не, как обычно, по вертикальной. Чтобы она вытекла далеко за пределы здания музея и тем самым стала независимой от музея как такового.

Courtesy König Galerie / Gagosian / Galerie nächst St. Stephan Rosemarie Schwarzwälder © Katharina Grosse / VG Bild-Kunst, Bonn 2020
Фото
Jens Ziehe

Ваша многометровая работа перекрашивает также фасад одного из корпусов музея, известного как Рикхаллен (Rieckhallen) и подлежащего сносу. Владелец здания не продлил с музеем контракт на аренду, и скоро расписанное вами пространство застроят жилыми домами. Этот снос символичен. В последние несколько лет, буквально на глазах исчез знаменитый художественный кластер вокруг Гамбургского Вокзала, уступив место жилищному строительству, так же как весь Берлин превращаясь из анархичного, безалаберного, креативного пространства в коммерциализированную и респектабельную европейскую столицу. Повлиял ли этот факт на вашу концепцию? Как художница, желающая раскрыть в живописи альтернативную реальность, вы думали о том, что и как могло бы сложиться иначе?

Размышления на эту тему были частью концепции, но совсем не потому, что я могу или хочу предложить альтернативное решение развития событий. Цель моей работы — обозначить это пространство как болевую точку пересечения разных интересов, но я сознательно ставлю свою живопись вне этого конфликта. Чего я точно хочу, так это отвлечь взгляд зрителя от зоны привычного, автоматического принятия порядка вещей. В своей работе я показываю, что всегда есть шанс увидеть ситуацию в ином ракурсе, задуматься о новых, самых неожиданных возможностях.

Courtesy König Galerie / Gagosian / Galerie nächst St. Stephan Rosemarie Schwarzwälder © Katharina Grosse / VG Bild-Kunst, Bonn 2020
Фото
Jens Ziehe

Действительно, конфликты интересов зачастую решаются непросто, а привычки лишь убаюкивают или отвлекают, не помогая решить проблему. В любом случае, ваш подход звучит вполне рационально. Но создание таких больших пространственных работ наверняка требует серьезной и тщательной подготовки. Как вам удается сохранить баланс между рутинным планированием и спонтанностью художественного жеста?

Обычно процесс создания работы начинается с того, что мы с командой обсуждаем идею и приступаем к детальному планированию, как воплотить ее в жизнь. Этот переход от фантазии к реальности невозможен без принятия прагматичных решений. Бывает, меня вдруг осеняет совершенно новая идея, я интуитивно решаю двигаться другим путем, и тогда проект кардинально меняется, пусть даже на полпути. Порой случается продуктивное недопонимание: кто-то из команды понимает что-то по-своему, а из спонтанной ошибки рождается более удачное решение, чем изначально задумывалось. Когда все подготовительные работы завершены, и наступает этап непосредственно живописи, я вновь начинаю с нуля, на ходу определяя направление творческого потока. В процессе важную роль играет, с какими поверхностями я работаю, какой на них падает свет, какие всплывают впечатления или идеи для новых работ. Так что могу сказать, что каждый созданный мною объект не придуман заранее, а воплощается день за днем, сочетая в себе рациональные решения, спонтанные реакции и творческую интуицию.

Courtesy König Galerie / Gagosian / Galerie nächst St. Stephan Rosemarie Schwarzwälder © Katharina Grosse / VG Bild-Kunst, Bonn 2020 / Фото: Jens Ziehe
Фото
Jens Ziehe/Photographie

Выставка Катарины Гроссе It Wasn't Us («Это были не мы») в Музее современного искусства Hamburger Bahnhof продлится до 10 января 2021 года.

(Размеры работ и материалы: акрил на полу, полистирол и бронза; краска на асфальте, бетоне, кирпичах и металле, 700 x 6500 x 18300 см).