Светлана Ходченкова об образах из 60-х, любимых книгах и танцах на пилоне

Интервью ELLE

1 марта на экраны вышла биографическая драма Алексея Германа-младшего «Довлатов», посвященная шести дням из жизни знаменитого писателя. Фильм был показан в основном конкурсе «Берлинале» 2018, где завоевал приз «За выдающийся вклад в области искусства», который был присужден художнику-постановщику картины Елене Окопной, а также награду независимого жюри немецкой газеты Berliner Morgenpost. На кинофестивале фильм представила Светлана Ходченкова, которой досталась роль петербургской актрисы, влюбленной в Сергея Довлатова (его сыграл серб Милан Марич). ELLE узнал у Светланы, каково ей работалось с Германым-младшим, за что она любит Довлатова и почему роли в исторических фильмах для нее — самый большой подарок.

Фото: Anton Zemlyanoy

ELLE Вы играли совершенно непохожих на себя персонажей — от возлюбленной викинга до женщины-гадюки, но в «Довлатове», наконец, перевоплотились в свою коллегу, актрису.

СВЕТЛАНА ХОДЧЕНКОВА Да, по сценарию ее так и зовут — Маленькая актриса. Мала она по своей сути: не очень успешна, совсем не заметна, хотя и служит в БДТ. Она практически уже смирилась со своей судьбой неудачницы, но надежда на перемены к лучшему все еще в ней теплится.

То есть героиня — полная ваша противоположность.

Мы разные, конечно. Но мне очень импонирует ее отношение к главному герою, собственно Сергею Довлатову: она продолжает любить, помогать и искренне верить в него даже в тот момент, когда сам он окончательно в себе разуверился. Она очень преданный человек. Настоящая женщина.

Фильм Алексея Германа-младшего — второй ваш проект, связанный с писателем. До него была картина «Конец прекрасной эпохи» Станислава Говорухина, вышедшая в 2015-м. Каково было еще раз возвращаться в мир Довлатова?

Для меня, как для актрисы, участие в исторических картинах — всегда большая радость. Тем более в фильмах, посвященных Довлатову, которого я очень люблю. Мое знакомство с ним состоялось, как раз когда я снималась в фильме Говорухина — друзья узнали о моем участии в проекте и задарили его книгами. Для меня Сергей Довлатов — прежде всего, чрезвычайно современный автор. У него острый язык и потрясающее чувство юмора, немногие в наше время способны так писать. И в том, и в другом фильме я играю женщину из 60-х, а я очень комфортно чувствую себя в нарядах, макияже и прическах этой эпохи. Возможность дважды погрузиться в этот материал особенно с такими талантливыми режиссерами — настоящий подарок для меня. Такое ощущение, что меня на эти роли выбирали свыше.

О характере Германа-младшего ходят легенды. Говорят, что с артистами он деспотичен и заставляет делать десятки дублей.

Конечно, я была наслышана о его стиле работы, который отличается от того, как другие режиссеры ведут себя на площадке. Некоторые его требования были действительно сложно выполнимы для меня. Дело в том, что я принадлежу к редкому типу актрис, которые не смотрят отснятые дубли в плейбек. Меня это сбивает — я отвлекаюсь от своей игры и начинаю следить за тем, как у меня лежат волосы, как смотрится платье. Но у Германа-младшего на этом строится вся система: после съемки группа приходит к нему и перед монитором отсматривает дубли. Поначалу мне было безумно некомфортно — я пряталась за спинами людей, жмурилась. Алексей подходил и говорил: «Света, открывай глаза, смотри, это нужно и важно». Потом я поняла, что это действительно эффективный метод. Хорошо, что в каждом кадре было много персонажей — не только на себя любимую приходилось глядеть.

Но вы ведь нравитесь себе на экране?

Самое главное для меня — быть убедительной. Но для этого есть режиссер. Я предпочитаю довериться ему.

Фото: Anton Zemlyanoy

В фильме рисуются портреты многих современников Довлатова, в частности, поэта Иосифа Бродского. Как относитесь к его стихам?

Для меня они хороши под особый случай. Как платья: есть коктейльный вариант, а есть худи на каждый день. Бродский — это вечерний наряд.

А кто на каждый день?

Ахматова или Цветаева — их строчки постоянно всплывают у меня в голове. Из прозы очень люблю Эльчина Сафарли — в его книгах психология прекрасно сочетается с философскими наблюдениями. В данный момент я читаю исследование Михаила Зыгаря «Империя должна умереть» — мне очень нравится, что он рассматривает исторические события, проводя постоянные параллели с современностью. Это мой первый опыт прочтения книги такого большого объема. Каждый раз, когда я прихожу с ней на съемку, коллеги недоумевают: просто так принесла или правда читает? Я не из тех актеров, которые прочитывают только сценарии — я фанат книг. Но только бумажных — очень люблю подчеркивать понравившиеся фрагменты карандашом. «Триумфальная арка» Ремарка у меня исписана от корки до корки.

Мне кажется, вы — абсолютно ремарковская героиня.

Может быть. Когда я читала «Арку», мне казалось, что я очень похожа на Жоан Маду. Мне нравилось представлять себя в контексте всех этих тайных свиданий, вечеров с кальвадосом, несчастной любви… Когда вживаешься в персонажа, начинаешь искать в себе его качества, для актеров это нормально.

Персонажи книг Ремарка, равно как и герои фильма «Довлатов» находятся в эпицентре мира богемы своего времени. А сегодня вы сама являетесь частью культурной элиты нашей страны. Как думаете, что поменялось в творческих кругах с тех пор?

Трудно сказать. Но одно обстоятельство не изменилось точно: социально-политические факторы по-прежнему оказывают большое влияние на представителей культурной индустрии, на их творчество. Были вещи, о которых во времена Довлатова и Бродского очень хотелось говорить, но за это травили и сажали. События последних месяцев, связанные с отечественными деятелями культуры, доказывают, что в этом плане ничего в нашей стране не изменилось. Все политические темы, как были, так и остались табуированными. А сами люди, их качества и устремления — не думаю, что они изменились.

Судя по вашему инстаграму, вы неразлучны со своими подругами-актрисами. Трудно ли дружить с теми, с кем частенько приходится конкурировать в работе? Не чувствовали ли вы зависти к своему упеху?

Два варианта: либо ее правда нет, либо я просто не обращаю на нее внимания. Несмотря на все разговоры о том, что женской дружбы не существует, мы действительно дружим. И не пытаемся ничего друг другу ничего доказывать, потому что каждая из нас — сложившаяся личность. Нам нечего делить. Наоборот, мы всегда очень радуемся, когда кого-то утверждают на роль. Иногда я прихожу на пробы и понимаю, что это не мой персонаж, у меня он не получится. В этом случае я могу сказать режиссеру: встретьтесь с этой девушкой, она лучше сыграет. Когда я училась в театральном институте, тоже думала, что актрисы только и делают, что уводят друг у друга роли и мужчин, но все оказалось проще и человечнее. Мы с девочками часто встречаемся на ужин, а со Светой Устиновой вот уже несколько лет ходим на занятия на пилоне.

Смелые вы. Некоторые девушки и близко не решаются подойти к шесту.

Да, большинство женщин, когда слышат слово «пилон» сразу же думают: это — стриптиз, это ниже моего достоинства. Я воспринимаю эти занятия, как спорт, который действительно не для каждого: нужно иметь сильные и подготовленные руки — на занятиях буквально стираешь ладони в кровь. Фактически мы занимаемся акробатикой на шесте в ритме 2-3 раза в неделю. Это невероятно энергозатратно и эффективно. Попробуйте!