Луи Гаррель и Тимоти Шаламе — о своих актерских семьях, работе с Гретой Гервиг и об отношении к моде

И тот, и другой — красавцы, оба — из актерских семей, да и сами стали большими артистами и сыграли в новом фильме Греты Гервиг «Маленькие женщины»: Тимоти Шаламе и Луи Гаррель встретились с ELLE

Парижский отель-дворец, промокампания нового фильма. Типичная атмосфера на таких мероприятиях — осторожные перешептывания журналистов и работников пресс-службы, шелест блокнотов, слепящие лучи осветительного оборудования в роскошных сьютах, на время превращенных в телестудию.

Луи Гаррель и Тимоте Шаламе — о своих актерских семьях, работе с Гретой Гервиг и об отношении к моде (фото 1)
Фото
THOMAS LAISNE

Но сегодня, накануне премьеры «Маленьких женщин», второй полнометражной картины талантливой американки Греты Гервиг, обстановка совсем другая: все непрерывно бегают и шумят, в коридорах раздаются взрывы смеха. Эмоции достигают максимума, когда среди нас появляются Тимоти Шаламе и Луи Гаррель. И пусть в фильме у актеров второстепенные роли, но каждый мгновенно ощущает: перед нами — звезды огромной величины! Оба прилетели из Нью-Йорка, где два дня назад состоялась предпремьера картины. А еще вчера Тимоти Шаламе и его коллеги по фильму Сирша Ронан и Флоренс Пью вместе отправились на парижский футбольный стадион «Парк де Пренс». В том матче «Пари Сен-Жермен» победил «Галатасарай» со счетом 5 : 0, но Тимоти вместо приветствия машет нам зеленой футболкой: «Клуб „­Сент-Этьен“ — все равно лучший!» Потом он объяснит: это воспоминание детства — папа каждое лето отправлял их с сестрой на каникулы в те края, недалеко от города Сент-Этьен. Луи Гаррель тем временем уже с комфортом разместился на диване. А он за кого болеет? «Вы знаете, с футболом у меня не очень», — с улыбкой признается Луи сквозь дым электронной сигареты. В ответ Тимоти хохочет. Итак, разговор пойдет на французском, порой с вкраплениями английских слов, забавных окончаний... Но это и не важно. Ведь Тимоти, он такой... So charming!

Я обожа-а-аю моду! Хотя у меня есть полное право одеваться хоть в мешок из-под картошки

На первый взгляд этих актеров разделяет слишком многое. Луи 36 лет, он из семьи профессионалов, всегда занимавшихся авторским кино. Тимоти — 24 (а выглядит еще моложе), в мир кино он ворвался молнией: роль в картине Луки Гуаданьино «Назови меня своим именем» принесла Шаламе номинацию на «Оскар» в 2018 году. Его фильмы выходили один за другим: «Леди Бёрд» Греты Гервиг; «Красивый мальчик» Феликса ван Грунингена; «Дождливый день в Нью-Йорке» Вуди Аллена; «Король» Дэвида Мишо, снятый для Netflix... Разумеется, продолжение следует: в 2020-м на экранах появятся «Французский диспетчер» Уэса Андерсона и «Дюна» Дени Вильнёва. Кажется, Тимоти Шаламе — просто воплощенный блеск американского кино. И все же, когда он только снимался в «Назови меня своим именем», имя его нынешнего партнера, Луи Гарреля, уже звучало как легенда. «В фильме есть пара особых кадров, где я сжимаю руку партнерши, — рассказывает Тимоти. — Помню, когда мы закончили эти сцены, режиссер с пафосом воскликнул: «Вот это было в стиле Гарреля!»

Луи Гаррель и Тимоте Шаламе — о своих актерских семьях, работе с Гретой Гервиг и об отношении к моде (фото 5)
Фото
THOMAS LAISNE

Мы продолжаем разговор: Луи по-прежнему с удобством сидит на диване, Тимоти, как птичка, пристроился рядом на подлокотнике. «Однажды сестра мне рассказала, что видела потрясающего парня, суперактера, — и я занервничал! — смеется Гаррель. — Потом мы встретились втроем с Тимоти и Лукой Гуаданьино в Лондоне, в баре отеля Claridge’s. Лишь тогда я обнаружил, что Тимоти не только американец, но и француз». Мы спрашиваем Луи о том, какую картину его папы или деда всем непременно стоит посмотреть. «Внутренняя рана» — этот очень необычный фильм отец снял, когда ему было всего 20 лет. Там играла Нико, певица рок-группы Velvet Underground. Кстати, тогда они были любовниками!»

Тимоти кажется удивленным. Но его семья тоже из мира кино и искусства: дядя и тетя — продюсеры и сценаристы, дедушка по материнской линии — писатель, мама — танцовщица. Могла ли его карьера сложиться иначе? «Мы с сестрой выросли в Нью-Йорке, — говорит Тимоти. — Кажется, первое актерское предложение Полина получила уже в трехлетнем возрасте. Отец тогда отказался — боялся, что это испортит детскую психику. К счастью, потом он отправил нас обоих в Высшую школу искусств LaGuardia — там-то я всему и научился».

Луи Гаррель признается, что у ребенка в артистической семье, пожалуй, не было особого выбора. «В свои пять лет я уже играл в фильме отца — наверное, это все и предопределило. Когда мне исполнилось 13, я рассказал дедушке, что хочу быть актером, а тот ответил: „Прошу тебя работать так, как если бы ты собирался стать, например, ­врачом, — то есть очень серьезно!“ Ну, я и послушался его совета».

Для меня мода — только игра. Прежде всего я — актер

А как же пресловутые метания подросткового возраста? Тимоти говорит, что у него ничего подобного не было: «У меня нормальная голова на плечах. К тому же, когда вокруг одни взрослые, ты очень быстро становишься зрелым человеком. Безусловно, „Назови меня своим именем“ перевернул мою жизнь. Особенно крутыми были шесть месяцев промокампании фильма. И все же ­потом я вернулся в школу. Думаю, я справляюсь. Раньше все, что связано с кино, происходило только в Голливуде. А сегодня этот поток дробится: есть Netflix и масса других стриминговых сервисов. Добро пожаловать в новый мир! Важно только в нем найти верную дорогу».

Луи Гаррель продолжает тему: «В семье меня воспитывали не только мужчины. Моя мама, Брижит Си, была актрисой. А еще она вела занятия в тюрьме, с заключенными. Многие из тех, с кем она подружилась, потом приходили к нам домой — и у каждого была своя потрясающая жизненная история. Театр и кино вовсе не „украли“ у меня переходный возраст. Наоборот, очень разный жизненный опыт попадал ко мне через призму искусства».

Луи Гаррель и Тимоте Шаламе — о своих актерских семьях, работе с Гретой Гервиг и об отношении к моде (фото 9)
Фото
THOMAS LAISNE

Как им работалось с Гретой Гервиг? Для Тимоти Шаламе это была не первая встреча с режиссером: «Между нами не ощущалось никакого барьера, на съемочной площадке я не чувствовал себя первоклашкой. Актриса Сирша Ронан тоже раньше была моей партнершей: мы вместе играли в „Леди Бёрд“. Сегодня мы по-настоящему дружим». Луи Гаррель видит свои плюсы в том, чтобы актер и режиссер встречались в разных фильмах: «Помимо кино, в каждой новой работе вас уже связывает личное отношение друг к другу. Хотя, конечно, ты начинаешь думать о том, как бы в этом тандеме не повториться. Это нормально: всякий раз надо что-то менять, придумывать новый образ». Французу Луи понравилось сниматься в США: «Это было очень необычно и весело. По-французски мы общались только с Тимоти и оператором Йориком Ле Со — с ним мы и раньше были знакомы. Я люблю работать за рубежом, американские актеры используют инструменты, которые мне непривычны. У них иной взгляд на мир — более рациональный, чем у французов».

Нам хочется поговорить и на более сложные темы. Например, о том, что Луи Гаррель недавно сыграл в фильме Романа Полански «Я обвиняю». Картину показали на Венецианском кинофестивале 30 августа 2019 года, но промокампания совпала с новыми обвинениями сексуального характера в адрес режиссера и была несколько скомкана. А Тимоти Шаламе, в том же году снявшийся у Вуди Аллена в фильме «Дождливый день в Нью-Йорке», перечислил весь гонорар на счета нескольких ассоциаций, поддерживающих жертв семейного и сексуального насилия, защищающих права ЛГБТ-сообщества... Гаррель и Шаламе обмениваются взглядами, и Тимоти коротко произносит: «No comments». Наша беседа, которая до сих пор текла непринужденно и легко, как будто замирает. Зато оживают две безмолвные фигуры, которые все это время стояли у нас за спиной: сотрудники пресс-служб актеров внимательно слушают, а теперь решили вмешаться. «Давайте перейдем к другому вопросу». Сухая фраза звучит как приказ, и мы спрашиваем Шаламе, не хочется ли ему сняться у кого-то из французских режиссеров. «Возможно, но с этим я не тороплюсь». Похоже, его забавляет внезапная смена тона разговора. «В прошлом году вы возглавили рейтинг самых влиятельных мужчин в мире моды...» — «Да что вы, это просто смешно! Для меня мода — только игра. Прежде всего я — актер». А Луи Гаррель на прощание бросает с улыбкой: «Передайте читательницам, что я просто обожа-а-аю моду! Хотя у меня есть полное право одеваться как угодно — хоть в мешок из-под картошки».