Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает»

Владелица французского издательства Louison Editions и знаменитого парижского книжного магазина Globe Наталья Тюрина — о том, как с помощью графических романов можно приобщить иностранцев к русской классике и почему комикс — это единственный жанр искусства, не подверженный цензуре

ELLE Расскажите, как вы пришли в издательский бизнес.

НАТАЛЬЯ ТЮРИНА Начинала я с работы на российском телевидении и программы «Экспресс-камера», которая была одной из самых знаковых передач своего времени в Москве. Затем уехала работать на телевидение во Францию, потом снова вернулась в Россию, но уже в качестве арт-директора на ТВ и имела определенное отношение к Российскому фонду культуры. Когда по причине материнства я снова вернулась во Францию, то на время «ушла под воду», а после, оглянувшись вокруг, поняла, что работать на телевидении больше не могу. Если человек вовремя в этой области не остановится, то автоматически попадет в класс дураков. ТВ — массовая вещь, а массовость подра­зумевает глупость. Я для себя антенну отрезала и перестала соприкасаться с этой системой.

Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 1)

Встал вопрос: чем заполнить свой социальный досуг? Когда ты выражаешь обществу «фи», то либо становишься социопатом, либо нужно заняться чем-то благородным. В силу русского происхождения, я, конечно, все время ищу связи с Россией. В юности я много общалась с художниками, поэтому одна из областей моих интересов связана с современным искусством. Мои друзья, московские концептуалисты, всегда работают со словом. Например, Володя Сорокин всегда был внутри художественного мира, но тем не менее он писатель. А у концептуалистов, которые создают картины, часто в работах присутствует текст. Сначала я собрала небольшую коллекцию современного искусства моих приятелей, а около шести лет назад решила открыть издательский дом. Крупные французские издательские дома все меньше и меньше печатают русскую литературу — она попросту нерентабельная; французская публика не проявляет к ней интереса, в том числе к классике. Конечно, слависты здесь будут возражать, но в процентном соотношении это все же крупица, обслуживать которую никому неохота.

Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 3)
Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 4)

Тем не менее я решила, что всех умнее и буду выпускать красивые книги — не одноразовые poche, а современные русские благородные издания крупных писателей на тонкой бумаге. Они безумно дорогие, их дарят исключительно на большие праздники, а во всех книжных выставляют под замком. Я решила: если француз не любит содержание русской литературы, то в силу своей буржуазности будет покупать такие книги как предмет. Мы используем двухцветную печать, делаем обрез книги другого цвета, закладку, толстую обложку, на полях которой остается больше места для удобства большого пальца... Конечно, этот проект — меценатство. Русскую литературу как никто не покупал, так никто и не покупает.

Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 6)
Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 7)

И если какой-то русский писатель продает 400 экземпляров своего произведения на всю Францию, то и слава богу. Спустя несколько лет я узнала, что исторический книжный магазин Globe, который существовал с 1953 года, обанкротился, и выкупила его. Теперь у меня есть и издательство, и книжная лавка.

Как в этой книжной лавке появились графические романы?

Если книжная лавка раз пять банкротилась — на это есть причина. Одна из них: подобная бизнес-модель больше не работает. Но это совсем не значит, что книга погибает, как об этом заявляют истеричные женщины. Книга переживает великолепные времена! Любое произведение можно купить в любой точке мира 24 часа! Ругаться на мобильные телефоны и интернет бесполезно.

Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 9)
Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 10)

Просто нужно научиться разговаривать на другом языке, переделать концепцию и подачу. Популяризатором русской литературы вполне может быть графический роман. Во Франции есть культура комиксов, к ним относятся так же, как к живописи или театру. Но не нужно путать графический роман с литературой или кино. Если говорить синтетически, в кинематографе в одной секунде — 24 кадра, а в комиксе на одной странице может быть 25 страниц текста или, наоборот, одна строчка в десятке рисунков. Это такой сториборд кино, для которого написан сценарий. Критиковать графический роман «Анна Каренина», как это делают российские интеллектуалы, это все равно что критиковать экранизацию Толстого. Люди, которые владеют этим, девятым, видом искусства — графическим романом — могут вполне взяться за Чехова, Фрейда, Пруста... И сделать отдельное произведение в рамках этого жанра. Увы, русская литература не разбудила французского читателя, но есть другой способ подойти к новой публике.

Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 12)
Издатель графических романов Наталья Тюрина: «Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока может высказывать все, что он думает» (фото 13)

Для иностранцев, в том числе образованных, Россия продолжает ассоциироваться с шапкой-ушанкой и советской символикой — всем тем, чего больше нет. Но русский менталитет можно перевести на язык современной Европы. Например, «Черный монах» — это история сумасшествия. Ее не обязательно представлять в русском интерьере с главным героем в пенсне. Это может быть история, которая разворачивается в Лондоне с молодым человеком в 2019 году. И ее будет гораздо проще нарисовать, чем снять по ней фильм.

Правда, что графические романы не подвергают цензуре?

Для человека, который думает про себя, что он очень серьезный, графический роман — это такой эрзац. У политиков еще руки не дошли, чтобы это воспринимать серьезно и применять цензуру. Комикс — это баловство, шутовство. А шут, как мы знаем, всегда имел больше свободы для высказывания, чем другие. Вспомните, в частности, историю с еженедельником Charlie Hebdo, сотрудников которого расстреляли. Французы вышли тогда на улицы с карандашом в руках. Именно карандаш, в отличие от ручки писателя, пока еще может высказывать все, что он думает.

Elle

Хёрст Шкулёв Паблишинг

Москва, ул. Шаболовка, дом 31б, 6-й подъезд (вход с Конного переулка)

Материалы по темам

Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Извините,
произошла ошибка!
Пробуйте еще раз