Эксперт моды Эвелина Хромченко рассказала обозревателю ELLE Вере Поповой о главных начинаниях в жизни — первых деньгах, показах, эфирах и амплуа креативного директора капсульной коллекции Evelina Khromtchenko & Ekonika

Эвелина Хромченко: "Обладая 35-миллионной аудиторией, я понимаю, что такое влияние в мире моды" (фото 1)
Фото
Дмитрий Исхаков для #EvelinaKhromtchenkoAndEkonika

ELLE Первая работа и как вы потратили первые заработанные деньги?

ЭВЕЛИНА ХРОМЧЕНКО Моя мама была корреспондентом на радиостанции «Юность», поэтому среди моих любимых детских игрушек был профессиональный магнитофон радиожурналиста «Репортер». От игр я незаметно перешла к делу. Опыты в журналистике начались еще в школе: мне было лет 15, когда я получила свой первый настоящий гонорар. На что потратила? Не ­помню. Наверное, на очень нужные девчачьи глупости.

Первый опыт в качестве креативного директора...

С самого начала моей работы в глянце я совмещала функции главного редактора и креативного директора. В этом качестве я делала, например, первые журнальные обложки многих будущих звезд — от топ-модели Наташи Семановой до актрисы Евгении Брик — снимала их для своего первого самостоятельного проекта, журнала для девочек-подростков «Маруся». Но мой парижский дебют был уже для журнала «L’Officiel Россия». Снимали кутюр, из Москвы я нанимала иностранную команду — стилиста, фотографа, модель, утверждала площадку... Уже в Париже я отбирала нужные мне платья на всех дефиле, контролировала съемку, делала фотоподбор. В первый раз волновалась, потом — вошло в привычку. Сейчас трудно себе представить, как все это вообще могло происходить без легкодоступного интернета, мобильных телефонов у всех участников съемки и цифровой фотографии. Тогда это были бесконечные факсы, пленка, контрольки, лупа, световой стол, печать. Гораздо больше трудозатрат, чем теперь. А в прошлом году я впервые выступила в роли креативного директора лимитированной коллекции обуви и аксессуаров Evelina Khromtchenko & Ekonika, возглавив в рамках работы над капсулой дизайн-бюро российского обув­ного гиганта «Эконика». В этом году мы закрепили результат и выпустили вторую совместную коллекцию. В фурнитуре всех предметов используется мой фирменный логотип в форме очков-«кошачьих глазок». В обеих коллекциях задействованы принты, составленные из картинок, которые я рисую на полях сценариев во время съемок «Модного приговора».

Первые воспоминания о моде...

Мне три года. Я стою во дворе и заправляю синий шерстяной сарафанчик в белые колготки — хотела выйти гулять в брючках, а на меня мама надела этот сарафанчик. Мне он не нравился (был слишком короткий), и я решила исправить ситуацию — ­облегающими трикотажными белыми брюками… Но тут пришла мама и разрушила всю эту стилистическую задумку. А еще моя тетя, работавшая тогда главным инженером-конструктором в крупных авиационных проектах, дома в качестве хобби занималась шитьем. Она делала выкройки на глаз, великолепно все сажала и была очень аккуратной в исполнении. Отлично помню наряды, которые она мне шила на все праздники. Например, в белом платье с красной, в горох, отделкой, я впервые в жизни обнаружила, что Дед Мороз ненастоящий. Оно хранится у тети до сих пор. Вместе с моим первым в жизни маскарадным костюмчиком королевы снежинок: в отличие от всех остальных девочек в детском саду, одетых родителями в простые белые маечки и колготки, я была в платьице с блестками и в кокошнике-короне, переливавшейся, как елочная игрушка... Сегодня моей тете 79, и она до сих пор с удовольствием шьет. 

Ваша работа на Первом... 

О самых ярких впечатлениях и запомнившихся программах можно написать целую книгу. Константин Эрнст задумал очень смелый проект. Было невозможно представить, что эту передачу можно выпускать ежедневно. А я люблю участвовать в глобальных историях, реализация которых на первый взгляд невозмож­на. Кроме того, я вижу в «Модном приговоре» свою миссию. Когда-то благодаря телепередаче Джулия Чайлд научила всю Америку готовить. В «Модном приговоре», объясняя недостатки или достоинства того или иного комплекта на конкретных примерах, я изо дня в день повторяю со зрителями таблицу умножения моды. Что мне дал Первый канал? Работая в глянцевом журнале с тиражом в 180 000 экземпляров, я не без оснований считала себя влиятельным fashion-журналистом. Сегодня с ежедневной уникальной аудиторией в 35 миллионов зрителей только в России (а ведь есть еще страны СНГ и русскоговорящие диаспоры во всем мире) я понимаю, что такое настоящее влияние в области моды.

Работая в журнале, я считала себя влиятельным журналистом. Сегодня с аудиторией в 35 миллионов зрителей я понимаю, что такое влияние в области моды 

Первая любимая книга на книжной полке...

Так как читать я научилась в 3,5 года, а в четыре — вовсю интересовалась книжками, то это была вся детская классика от Астрид Линдгрен. Именно она была моим любимым писателем в нежном возрасте. И «Малыш и Карлсон» в личном рейтинге лидировал. Впоследствии я поняла, что Линдгрен — мастер художественного диалога, и ее приемы литературного оформления устной речи очень мне помогли в переходе с радиожурналистики в газетно-журнальный формат: поскольку публиковаться я начала задолго до того, как поступила на журфак, учиться пришлось самой. В школе-то про это не рассказывали.

Первый показ, на котором вы были...

В Москве — показ Славы Зайцева, а в Париже — дефиле Ива Сен-Лорана. Я приехала туда задолго до своего глянцевого опыта, как обозреватель моды радиостанции «Европа Плюс». Будучи студенткой и, разумеется, за свой счет. С тех пор не пропускала ни одного парижского сезона. Мне крупно повезло: я видела показы haute couture Лакруа, Мюглера, Монтана до того, как они закрыли свои Дома, первые парижские шоу Джона Гальяно и Александра Маккуина — для собственных марок и для кутюрных Домов, которые они возглавляли. Видела Майкла Корса в Céline, Фиби Фило и Стеллу Маккартни в Chloé, Оскара де ла Рента в Balmain, Альбера Эльбаза в Guy Laroche, Сен-Лорана, Форда и Пилати в Yves Saint Laurent. А вот в Милан и Нью-Йорк стала ездить, уже работая в журнале моды. 

Аксессуар номер один из вашей коллекции для бренда «­Эконика»...

Целый год не могу расстаться с конвертом из принтованной под крокодила телячьей кожи. Ношу его и как вечерний клатч, и как дневную сумку на цепочке. Идеальный универсальный вариант.