Энтони Ваккарелло: «Я хотел вернуть на подиум чувственность»

Интервью с креативным директором Yves Saint Laurent

«Главное — не копируйте Ива Сен-Лорана», — совет от самого Пьера Берже, спутника жизни легендарного модельера, прозвучал вполне однозначно. В прошлом году, 4 апреля, вечером того же дня, когда Энтони Ваккарелло был назначен новым креативным директором Yves Saint Laurent, молодой дизайнер отправил мейл сооснователю модного Дома и попросил о встрече. Он вспоминает, что разговор оказался «волнующим» — и длился свыше двух часов. «Лично я говорил мало, больше слушал, — признается Ваккарелло. — Пьер Берже был очень доброжелателен, показал мне архивы и настоял на том, чтобы я своей рукой прикоснулся к легендарному логотипу с переплетенными буквами «YSL» (созданному художником-графиком Кассандром в 1961 году. — Прим. ELLE). Я понял этот жест как знак инициации, символическую передачу полномочий». Впервые 30-летний дизайнер попал в поле зрения знаменитого мецената еще в 2011 году на вручении модной премии Andam, основанной Берже и выигранной Ваккарелло. «Мне кажется, он был тронут, когда я специально отправил нашу команду изучать архивы Yves Saint Laurent, — похоже, такого здесь раньше не видели!»

Фото
Van Mossevelde+n

Энтони Ваккарелло сразу же погрузился в историю модного Дома — и не менее энергично приступил к пересмотру его недавнего прошлого. Очень скоро в инстаграм-аккаунте @ysl все прежние фото были стерты одно за другим. Визуальное наследие Эди Слимана, фотографа и дизайнера, возглавлявшего бренд с 2012 по 2016 год, исчезло, а на чистом экране появился портрет нового креативного директора — с серьезным взглядом и решительно закатанными рукавами. Послание было легко расшифровать: Энтони Ваккарелло работает. В частности, над тем, чтобы в центре внимания вновь оказалась мода, а не шумные подробности ухода его предшественника.

В июне прошлого года Слиману удалось отсудить 13 млн долларов у группы Kering, которой принадлежит YSL. Официальным мотивом расставания стала «невозможность согласовать условия» для дальнейшего продления контракта. Денежный вопрос действительно заслуживал внимания: всего за три первых года своей работы с брендом Слиман почти вдвое увеличил его оборот — с 473 до 974 млн евро. Модели, заряженные энергией рок-культуры, воплотившие культ молодости, оказались очень эффектными и в финансовом плане. «Для Yves Saint Laurent идеология всегда была не менее важна, чем форма и визуальные коды, — комментирует историк моды Катрин Ормен, автор книги All About Yves. — Женская свобода или отрицание условностей — вещи такие же знаковые, как, например, куртка-сафари или знаменитый смокинг. Эди Слиману удалось обновить этот вольнолюбивый дух, вернуть модный Дом в настоящее время, восстановить его контакт с улицей».

Платье из шелка, Saint Laurent
Фото
Van Mossevelde+n

«Главное — не копировать». Но как тогда самому Ваккарелло не остаться в тени мэтра-основателя или даже своего предшественника? Похоже, сейчас это главный вызов для 34-летнего уроженца Брюсселя с итальянскими корнями и амбициями мирового масштаба. В его активе — диплом модной школы La Cambre, престижные профессиональные премии, работа для Fendi и Versus, наконец, собственные коллекции, покорившие публику сочетанием гламура и яркой сексуальности. Первое дефиле Энтони Ваккарелло в новом амплуа состоялось в сентябре — под аркадами бывшего здания министерства обороны Франции, куда недавно перебрался модный Дом. В центральном дворе, где еще шли ремонтные работы, гигантский сияющий логотип YSL подвеcили на стреле подъемного крана. Итак, стройка в разгаре. Но каков же ее генеральный план?

Топ из бархата, джинсы, туфли из лакированной кожи, серьги, все — Saint Laurent
Фото
Van Mossevelde+n

Приветливый и открытый дизайнер встречает нас в своем офисе на Rue de l’Université в Париже. В дальней части просторной комнаты виден его рабочий стол, окруженный мудбордами. Непринужденная атмосфера, удобный диван, журнальный столик с роскошными альбомами. «Я не переношу стресс, он меня парализует, — улыбается Ваккарелло. — И я заранее стараюсь его избегать. Например, если за неделю до дефиле платье еще не готово, я просто все отменяю».

Он рассказывает о том, каким видит этот модный Дом — единственный, о котором когда-либо мечтал: «Я бы не променял собственный бренд ни на какой другой. В моем ателье я был абсолютно свободен. А здесь — просто ощущаю себя на своем месте». Ваккарелло — скорее скульптор по телу, нежели интеллектуал-кутюрье. «Моим первым желанием было вернуть на подиум чувственность, которой всегда отличались работы месье Сен-Лорана, — продолжает Ваккарелло. — В его моделях всегда читается мужской образ. Например, знаменитый смокинг. Но наряду с ним были еще и прозрачные вещи. Сегодня считается, что если тело женщины закрыто, то она становится мужчиной. Нет! Я уверен, у нее есть полное право выбирать — показывать себя или нет. Женщина не должна оправдываться за то, какая она на самом деле».

Cмокинг
Россыпь блесток

На первом ряду его дефиле — Джейн Биркин и ее дочери Шарлотта Генсбур и Лу Дуайон: клан избранных, воплощение «французского шика». «Я не хотел, чтобы впереди всех сидели звезды, которым платят по 50 тысяч евро за фото. Со знаменитостями я стараюсь создать настоящие, искренние отношения. Шарлотта меня очень трогает. Я обожаю ее раскованность. В ее образе нет ни излишней сексуальности, ни нарочитого обольщения — она одевается для себя». Кстати, сам Ваккарелло страшно не любит, когда его стиль называют «сексуальным»: «По-моему, такой взгляд на вещи чересчур примитивен».

Впрочем, дизайнер явно лукавит — его первое дефиле открыла модель с роскошными формами. Грудь, бедра — откровенная женственность. «Желание — очень важное понятие для YSL, — объясняет дизайнер. — Желание нравиться, воплощенное и в одежде, и в самом теле». С Сен-Лораном его роднит и чувствительность к эротике, и мятежный дух провокации. В одном из черно-белых роликов рекламной кампании коллекции весна—лето 2017 появляется сцена женской любви: ласки, французские поцелуи… Горячий клип с нотками декаданса и явным духом 1980-х. «Я не согласен, когда говорят, что лучшие годы месье Сен-Лорана пришлись на 1970-е. ­Просто у него не было худших…» — ­заявляет Энтони.

И все же излюбленным мотивом для Ваккарелло остаются 1980-е. Триумф Мадонны, песня Like a Virgin — и порнозвезда Чиччолина, которой дизайнер когда-то посвятил свою коллекцию и получил Гран-при на модном фестивале в Йере. «Я очень хотел обыграть леопардовое платье с пышными рукавами из коллекции Yves Saint Laurent 1982 года — это было одно из первых и самых сильных моих впечатлений. Я пересмотрел оригинальные выкройки, буквально разобрал его на части. В результате в самом дефиле точных ссылок на него не осталось — ну разве что можно заметить леопардовый принт на каких-нибудь деталях. Мне не хотелось прямо цитировать Сен-Лорана — у меня нет ни курток-сафари, ни тренчей. Я больше думал о самой «женщине YSL», а не об одежде, которую все уже столько раз копировали».

Рок 1980-х
Деконструкция

Энтони Ваккарелло не копирует, но стремится сохранить лучшее — свежесть, свободу и широту взглядов: «Некоторые разглядели в моей рекламной кампании — там, где девушки занимались любовью, — некий протест против взглядов нового американского президента. Но я вовсе не это имел в виду. Сегодня для молодых уже не существует конфликта — «гомо» или «гетеро». И я обращаюсь к этой свободной молодежи, потому что Дом Yves Saint Laurent для меня очень молод».

Кажется, что его кастинг моделей раскрывает всю палитру оттенков человеческой кожи. «В современном мире живут не только голубоглазые блондины, — говорит Энтони Ваккарелло. — И для меня было вполне естественно это показать». Не будем забывать, что и сам Ив Сен-Лоран ­когда-то одним из первых вывел на подиум темнокожих моделей. Молодой дизайнер тоже готов идти дорогой первопроходца: «В следующем году мы готовим грандиозный проект, связанный с современным искусством. Мне хочется, чтобы мы сами определяли правила, а не следовали тем, что были придуманы кем-то еще».

Прозрачность

Буквально на любой сюжет у Энтони Ваккарелло есть собственный взгляд. Современная женщина? По его мнению, она должна жить в реальности, а не в фантазиях кутюрье. Понятие haute couture? «Я не хочу делать расшитые платья принцессы, которые можно надеть лишь раз в год, чтобы пойти… Я даже не знаю куда! Для меня кутюр — это время и силы, которые ты отдаешь своей работе. Но прежде всего — это индивидуальность той, что будет носить твою одежду».

В окружении Ваккарелло — только союзники, разделяющие взгляды модельера. В их числе, например, его любимая топ-модель — ослепительная полька Аня Рубик. И, конечно, Арно Мишо — компаньон и помощник дизайнера еще со студенческих времен. Неужели у руля бренда вновь окажется пара? «Мы все делаем вместе, — признается Ваккарелло. — Только Арно — реалист, а я скорее мечтатель. Он меня побуждает к действию — иногда я люблю побездельничать… Хотя нет — в последнее время у меня это уже не получается!»

Ив Сен-Лоран на каждом дефиле обязательно украшал сердечком самое любимое свое творение. Энтони Ваккарелло прикрепил его к соску модели, которая вышла на подиум в асимметричном волнующем платье. «Здесь Дом любви, — повторяет он. — Ив Сен-Лоран всегда обращался к нашим сердцам. Я постараюсь так и продолжить».