Дэниел Роузберри: «Показ для дизайнера — это еще один способ побунтовать в рамках приличий»

Американец во главе парижского Дома Haute Couture? Почему бы и нет. Дэниел Роузберри реанимирует Schiaparelli по собственным правилам, потворствуя своему воображению, но почтительно соблюдая все коды Скьяп

Эльза Скьяпарелли любила ставить все с ног на голову — согласно главному правилу манифеста сюрреализма. В конце сентября прошлого года новый креативный директор Дома 33-летний Дэниел Роузберри ради презентации коллекции ready-to-wear (своей первой, между прочим) поменял день с ночью — коктейль на площади Вандом начался в 9 утра. Через коридор, обитый черным бархатом и уставленный пирамидами из шампанского, гости попадали в круглую залу, где было вообще непонятно, какое сейчас время суток и что в принципе происходит. Модели стояли по краям устрашающего вида тотемов: один — сложенный из лошадок My Little Pony, второй — из аквариумов с золотыми рыбками; а еще — из коровьей шкуры, роз, фенов для волос, колонок Sony. Охраняли залу шесть тропических какаду в сооруженном из клеток гигантском флаконе парфюма Shocking. Ну как охраняли: безумно вращали глазами и шарахались от восторженных гостей. «Как меня все достали с этими попугаями, — закатывает глаза Дэниел, когда мы встречаемся с ним через несколько дней в штаб-квартире Schiaparelli. — Они профессионалы, кинозвезды! Снимались в кино и привыкли к толпам людей. Так что ни один попугай на нашей презентации не пострадал. Тем более что, по задумке, мы посвятили и мероприятие, и отчасти саму коллекцию теме природы».

Дэниел Роузберри: «Показ для дизайнера — это еще один способ побунтовать в рамках приличий» (фото 1)
Слева направо (здесь и далее): жакет и брюки из сатина, босоножки из кожи, серьги из металла, чокер из шелка, расшитый пайетками, пояс из змеиной кожи, перчатки из тюля, все — Schiaparelli. Жакет и брюки из плиссированного сатина, босоножки из кожи, чокер и пояс из металла, манжеты из сатина, все — Schiaparelli
Фото
michelle du xuan
Стиль
clelia cazals

Во время интервью Дэниел словно зачитывает историю из жизни Эльзы Скьяпарелли: «Все детство ей внушали, что она уродина. „Вот было бы волшебно, если бы вместо лица у меня росли цветы, как в чудесном саду“, — мечтала восьмилетняя Скьяп. Настурции, незабудки, вьюнки вместо нескладного носа и печальных глаз. Как в сказке, Эльза украла у садовника семена и посадила у себя во рту, ушах и носу. Матери пришлось вести девочку к доктору, который долго вытаскивал эти мечты и иллюзии из ее лица. Узнав об этой истории, — продолжал Дэниел, — я подумал, что было бы, если бы эти семена все-таки проросли. Эта коллекция — мой вариант развития событий».

Дэниел Роузберри: «Показ для дизайнера — это еще один способ побунтовать в рамках приличий» (фото 3)
Боди из тюля, серьги и колье из стекла и металла, все — Schiaparelli
Фото
michelle du xuan
Стиль
clelia cazals

Дэниела Роузберри назначали креативным директором Schiaparelli чуть меньше года назад — и в мире моды, конечно, встрепенулись. А кто это? Это что, американец, что ли? Парень из «Тома Брауна»? Да, это он. Роузберри работал в бренде Thom Browne в Нью-Йорке больше десяти лет, последние годы — на позиции директора по дизайну мужского и женского направлений. Он до сих пор выглядит как солдат армии Брауна в приталенном пиджаке, укороченных брюках-сигаретах, жилете и наглухо застегнутой рубашке.

Дэниел Роузберри: «Показ для дизайнера — это еще один способ побунтовать в рамках приличий» (фото 5)
Кардиган из шелка, со съемной деталью из искусственного меха, водолазка из джерси, брюки из шерсти, босоножки из кожи, серьга и кольцо-кафф из металла, все — Schiaparelli. Платье из органзы, со съемным воротником из змеиной кожи и искусственного меха, водолазка из тюля, брюки из сатина, босоножки из кожи, серьга и кольцо-кафф из металла, все — Schiaparelli
Фото
michelle du xuan
Стиль
clelia cazals

Стоять у руля Дома с историей — задача не из самых благодарных. Дизайнер в такой ситуации похож на пилигрима, ступающего на новую ухабистую дорогу, на которой он еще должен как-то не растерять весь доверенный ему багаж. От него ждут сразу и соблюдения кодов, и проявления собственного голоса. Симфонию и тишину одновременно. Дэниелу Роузберри с первой же коллекцией удалось доказать, что граница между прошлым и будущим, миром Скьяп и его собственным, гораздо прозрачнее, чем казалось вначале. «Еще до создания коллекции ready-to-wear я начал думать над тотемами. Половина из них — метафоры из биографии Скьяпарелли, половина — из моей, — объясняет Роузберри. — Тотем из My Little Pony — это оммаж любимому розовому цвету Эльзы и история из моего детства, когда мы с сестрой играли в лошадок на заднем дворе. В этих тотемах я как бы встречаюсь с Эльзой, но мы оба дети». Скьяпарелли всегда была известна собственной мифологией, бестиарием кодов сюрреализма, от парящих на жакетах губ до ожерелий из таблеток аспирина. Дэниел Роузберри перевел ее словарь на современный язык, заменив сюрреализм на метамодернизм. Неизменным остался подход Скьяп: вдохновение — оно вокруг нас. «Скьяпарелли была первой, кто использовал в кутюре синтетику. В те времена это было вызовом всем текстильным скрепам моды, — говорит Дэниел. — Я хотел мыслить так же инновационно, но опасался удариться в экстремальную технологичность. И вместо этого я пошел по ретроградному пути, обратился к простым вещам. Плиссировка из жаккарда — это проекция ствола дерева, потрогайте, она такая же жесткая. Принт из бежевых квадратов вообще вырос из сора, буквально. Мы заказываем в студию еду, и ее привозят в бумажных коричневых пакетах. Как-то раз мы их смяли, заклеили скотчем, дурачились, но в итоге отсканировали — так и получилась ткань. На одном из костюмов — принт из волос нашей коллеги, девушки-дизайнера из Норвегии. У них такой красивый цвет, который я даже не рискну описать словами. А вот вы попробуйте!» Цвет коньяка в графине? Электрического меда? Растопленного миндаля?

Дэниел Роузберри: «Показ для дизайнера — это еще один способ побунтовать в рамках приличий» (фото 7)
Боди из тюля, серьги, колье и браслет из стекла и металла, кольца-каффы из металла, все — Schiaparelli
Фото
michelle du xuan
Стиль
clelia cazals

Такое вольное обращение с обыденностью, антиграциозное зарождение грандиозных идей Дэниел называет элегантной провокацией. «Я живу по правилам, но желание провоцировать порой просыпается. Во мне всегда тихонечко сидело это творческое безумие. Я пытаюсь быть бесстрашным, насколько это возможно, и, насколько это возможно, уязвимым. Только так я чувствую жизнь в полном объеме».

Дэниел Роузберри: «Показ для дизайнера — это еще один способ побунтовать в рамках приличий» (фото 9)
Блузы и брюки из трикотажного хлопка, серьги из стекла и металла, все — Schiaparelli
Фото
michelle du xuan
Стиль
clelia cazals

Слово «тихонечко» вообще описывает Дэниела, как циркуль — окружность. Роузберри реально тихий, даже безмятежный. Понять, что он зашел в комнату, можно только по скрипу половиц от его ковбойских сапог. Он редко поднимает глаза на собеседника и если смотрит, то как стеснительный пес, откуда-то сбоку. И в его плавной речи, доносящейся из далекого далека, нет ни намека на знаменитые техасские монофтонги. Роузберри вырос при церкви в пригороде Далласа, которую до сих пор держит его отец, англиканский священник.

У живописца нет возможности устроить спектакль. Показ — способ побунтовать в рамках приличий

Каждую субботу Дэниел сидел на свадьбах, зарисовывая платья невест, а по воскресеньям скучал на проповедях отца, развлекаясь тем, что изображал в блокноте Джессику Рэббит. Но мы-то знаем, кто мутит воду в тихой заводи. В старших классах Дэниел развесил на стенах школы эскизы голых мужских тел, за что был чуть ли не изгнан из учебного заведения. Но быстро вернулся на безопасные рельсы и поступил в Институт моды и технологий в Нью-Йорке, выбрав специальностью вовсе не искусство. «У живописца нет возможностей устроить спектакль, как у дизайнера, — говорит он. — Показ — это еще один способ побунтовать в рамках приличий».

Дэниел Роузберри: «Показ для дизайнера — это еще один способ побунтовать в рамках приличий» (фото 13)
Жакет из шерсти, украшенный стразами, брюки из сатина, серьги из стекла и металла, все — Schiaparelli. Жакет из бархата, со съемной деталью из искусственного меха, брюки из сатина, босоножки из кожи, серьги из стекла и металла, все — Schiaparelli
Фото
michelle du xuan
Стиль
clelia cazals

Противоречивый характер Роузберри стал основой для нескольких персонажей книги «Маленькая жизнь» одной из его лучших подруг Ханьи Янагихары. «Моя мечтательная принцесса» — так называет Дэниела Янагихара. Он живет в «домике на дереве», на чердаке с видом на сад Тюильри, почти ни с кем не общается и запоем смотрит фильмы, от классики Линча до шедевра «Мэнди» с Николасом Кейджем. Он мечтает, много спит, ругается с французскими банками, а потом бац — и выдает очередную элегантную провокацию в виде пуговиц из отпечатков пальцев. Проследите за этим дизайнером — его взгляд способен перевернуть с ног на голову все на свете.