Балерина Мария Александрова: «Друзей в балете у меня очень мало»

В майском номере ELLE мы публикуем искренний и пронзительный ­монолог этой сильной женщины. ­Аплодируем стоя!

Для многих людей я и Большой театр — практически синонимы. Но мой уход — абсолютно осмысленный шаг. Да, он был быстрым, неожиданным и несвоевременным. Но это было решение взрослого человека, который прошел через определенные этапы в жизни, и понимает, что все происходящее — закономерность. Внутри меня будто сложился карточный домик.

Смокинг и брюки из шерсти, все — Boss; топ из вискозы, Alexander Wang
Фото
Alexey Kolpakov
Стиль
Vadim Galaganov

Никакого внутреннего отторжения в тот момент я не чувствовала. Я часто повторяю фразу: «Театр делают люди». Место артиста — на сцене, и по-другому быть не может. Большой театр был и остается для меня самым любимым местом на ­Земле. Обожаю все годы, которые я провела в его стенах, на сцене. И я хочу двигаться вперед, хочу расти. Мне интересно жить.

Платье из тюля, с вышивкой, Dior
Фото
Alexey Kolpakov
Стиль
Vadim Galaganov

Так получилось, что эта история, вызвавшая огромный резонанс, стала для меня ценным и неожиданным опытом. Те, кто знает меня давно, привыкли к тому, что я никогда не поддерживала связь с околобалетным сообществом, в том числе и со зрителями. Я выбрала свое призвание в восемь лет, и моя профессия, балет — это в первую очередь то, что нравилось и нравится лично мне. Так получилось, что в какой-то момент зритель оказался для меня полностью закрытым — и с этим ощущением я проработала много лет. Как вдруг, в момент ухода из Большого и благодаря поднявшейся шумихе, у меня будто открылись глаза: оказалось то, что я делаю, невероятно важно большому количеству людей. И речь идет не только о Москве, Питере и других городах России, а обо всем мире. Не прощание с театром, а переживания зрителей стали для меня колоссальным шоком! Приняв важное и личное решение, я совершенно не подумала о реакции и чувствах публики. Для моих зрителей это было не только неожиданно, но и очень больно.

­Пуловер из хлопка, Ralph Lauren Polo; блуза из хлопка, Boss
Фото
Alexey Kolpakov
Стиль
Vadim Galaganov

Миссия любого талантливого профессионала — быть счастливым. Мы забыли о том, что на нас смотрят люди. А если ты являешься для кого-то вдохновителем, нужно находить силы, чтобы двигаться дальше и поддерживать своего зрителя. Для меня, признаюсь, это стало большим откровением. Я даже иначе взглянула на социальные сети. Десять секунд с репетиции, кусочек спектакля в инстаграме для поклонников могут стать важной эмоциональной мотивацией в собственной, порой очень сложной жизни. Мы в ответе за тех, кого приручили? Да, теперь я понимаю это как никогда. Именно моя публика помогла мне осознать, что такое театр.

Боди из хлопка, Wolford; юбка из полиэстера, Liu Jo; пуанты, соб­ственность Марии
Фото
Alexey Kolpakov
Стиль
Vadim Galaganov

Зная прекрасно, что я человек слова и если уйду, то уже не вернусь, генеральный директор Большого театра ­Владимир Георгиевич Урин попросил меня лишь об одном: «Будь открыта для предложений, не сжигай мосты». Я согласилась. Мы пришли к тому, что до конца сезона у меня будут спектакли в статусе приглашенной звезды, как бы абсурд­но это ни звучало в данной ситуации. Таким образом, я еще не закрыла свою страницу в Большом и могу выразить ему свою благодарность за любовь, поддержку, переживания и эмоции. Я не могу вспоминать об этом месте без слез! Могу твердо сказать: мы расстались друзьями — во мне нет ни тени обиды.

Топ из вискозы, Alexander Wang; брюки из хлопка, Max Mara
Фото
Alexey Kolpakov
Стиль
Vadim Galaganov

Были ли у меня подобные мысли раньше? Три года ­назад случилась серьезная травма, которая не оставила мне выбора, — пришлось заново учиться ходить, не то, что танцевать! Когда происходит некий сильный момент — счастье или горе — ты познаешь себя и то, кто ты есть на самом деле. Я поняла, что у меня есть сильный характер и воля. Тех людей, которые мне помогали выкарабкаться, на которых я опиралась, могу сосчитать по ­пальцам одной руки.

Профессия балерины — сложная и жестокая. Но на сцене я никогда ни с кем не конкурировала. Я большой профессионал, знающий свои достоинства и недостатки и постоянно работающий над собой. У меня всегда было свое место, и его значимость зависела только от меня. Козни и соперничество — это не про меня, но и друзей в этой профессии у меня крайне мало.

­Жакет и брюки из льна и хлопка, все — Max Mara
Фото
Alexey Kolpakov
Стиль
Vadim Galaganov

Никогда не подозревала, что любимый человек из балетного мира станет для меня подарком судьбы. Сейчас он очень за меня переживает, хотя сразу сказал: «Я не понимаю и не принимаю твоего ухода, но поддерживаю, так как вижу, что ты делаешь это осознанно. Я хочу, чтобы ты осталась человеком».

Во мне нет смирения, чтобы быть рабом при мужчине. Я сильная и могу быть настолько закрытой, что со стороны это будет казаться жесткостью. Несмотря на то, что я оптимист, окружающим я не доверяю. И еще я авантюристка в хорошем смысле слова. Помимо балета у меня есть роли на драматической сцене — спектакль «Калигула» в Губернском театре Сергея Безрукова.

Парка из нейлона, Versace; водолазка из шерсти, шорты из джерси, все — Prada; сапоги, Tommy х GiGi, Tommy Hilfiger
Фото
Alexey Kolpakov
Стиль
Vadim Galaganov

В конце марта я станцевала в Нью-Йорке несколько спектаклей Déesses & Démones вместе с Бланкой Ли. В этой постановке просто потрясающие костюмы Жан-Поля Готье, Аззедина Алайя и Стеллы Маккартни, созданные специально для проекта, в котором раскрываются разные грани женской личности. Ты то богиня, то демон — и такая двуликость, думаю, свойственна каждой из нас. Для меня очень символично, что спектакли прошли в США — это не только другая часть света, но и другая, новая часть моей профессии. Большой театр — махина, рядом с которой все теряется. Мало что в современной культуре может соответствовать этому неимоверному масштабу. Совершая этот непростой и судьбоносный шаг, я написала на своей странице в инстаграме, что отныне открываю для себя весь мир. Наше время дает женщине колоссальные возможности для развития, от которых нельзя отказываться.