Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Арт-трио: колумнист ELLE о современном искусстве в России

Постоянный колумнист ELLE Мария Байбакова отмечает в этом сентябре десятилетие собственного проекта — арт-институции Baibakov Art Projects. В честь юбилея она встретилась с давними подругами, создательницами компании SmartArt, — Екатериной Винокуровой и Анастасией Карнеевой, чтобы вспомнить, с чего начиналось современное искусство в России и к чему оно всех их привело

МАРИЯ БАЙБАКОВА Я хочу начать с того, чтобы вспомнить нашу совместную историю. Мы знаем друг друга очень давно, близко дружим. Давайте немного поностальгируем, вспомним, как для нас все начиналось в арт-мире? Интересно, что мы начали с трех разных опорных точек в мире искусства: Катя работала в галерее, Настя — в аукционном доме, я создала некоммерческую институцию — занималась выставочным проектом и поддержкой художников, переехав в Россию в 2008 году из Нью-Йорка и Лондона после получения искусствоведческого образования. Как арт-мир пришел в жизнь каждой из вас?

ЕКАТЕРИНА ВИНОКУРОВА В конце 2006 года я приехала в Москву и поначалу работала совершенно в другой индустрии — нефтегазовой компании. А потом захотела кардинально сменить сферу деятельности. В тот момент было два человека, которые надоумили меня пойти связаться с искусством. (Смеется.) Одним из них была ты, Маша, а другим — Яна Пил (директор Serpentine Galleries в Лондоне). Яна познакомила меня с директором международной галереи Haunch of Venison Гарри Блейном. На тот момент у меня не было искусствоведческого образования, и Гарри посоветовал пройти стажировку в их лондонском филиале, чтобы наверстать упущенное. Так я и сделала: много времени проводила в Лондоне, начала ездить на ярмарки. В это же время я познакомилась с Терезой Мавикой (директор фонда V-A-C. — Прим. ELLE). В итоге три года я проработала в Haunch of Venison, пока не перешла в аукционный дом Christie’s. В моем случае это было естественное развитие. Гарри, который принял меня на работу, ушел. Плюс так сложились семейные обстоятельства — я забеременела первым ребенком и не могла много летать. В Christie’s как раз в тот момент работала Настя. Аукционный дом для меня был идеален для продолжения моего развития в этой индустрии. Это потрясающая школа. Ты работаешь с настоящими шедеврами и профессионалами своего дела, изучаешь, как четко выстроена эта организация с оборотом в семь миллиардов долларов в год. Это огромная махина!

Арт-трио: колумнист ELLE о современном искусстве в России (фото 1)

Слева направо, на Екатерине: платье из шерсти, Ruban; туфли из кожи, украшенные бисером, Christian Dior. На Анастасии: рубашка из хлопка, брюки из кожи, все — Gucci; ботильоны из кожи, Casadei. На Марии: костюм из шерсти, Christian Dior; ботильоны из кожи, Brunello Cucinelli. На фоне: работа Вольфганга Тильманса «Состояние, в котором мы находимся, А» (2015) из коллекции фонда V-A-С и фрагмент работы Дана Во «Мы — народ» (2011) из коллекции фонда KADIST

ФОТОsasha favorovСТИЛЬnatoliy frolov

АНАСТАСИЯ КАРНЕЕВА Да, я пришла в Christie’s в 2006-м, это произошло совершенно случайно. Я работала на компанию, которая организовывала Экономический форум в Лондоне, и проводила там много времени. Собственно, именно там я познакомилась с одним из президентов Christie’s — меня представила ему Мария Ситнина, вице-президент «Газпромбанка», мы все начали общаться. У меня тоже не было искусствоведческого образования — я окончила журфак МГУ. Образование вообще стало некоей передачей опыта от правильных, знающих людей, и это гораздо больше, чем знания, которые вы можете получить на профильном факультете. На тот момент в Москве у Christie’s даже не было постоянного адреса. Мы сильно продвинулись: открыли первый офис, потом второй, а на третий уже пришла Катя. За это время клиентская база увеличилась в несколько раз — считаю это нашей персональной заслугой. Я и Катя — мы и были Christie’s в Москве. (Смеется.) Скромно! Но правда. У нас все получалось бодро, весело и эффективно.

М. Б. Да, это был очень плодотворный период. Как сейчас помню: 2006 год, вечерние торги аукциона Sotheby’s, какой-то русскоговорящий человек с заднего ряда поднимает руку и ставит 100 миллионов долларов на работу Пикассо «Дора Маар с кошкой». Для меня это был первый знак того, что русские пришли в интернациональный арт-рынок, но при этом не были никому знакомы. В 2006–2007 годах большое число интернациональных организаций хотели попасть в Россию и завязать отношения с русскими клиентами. И я, будучи русской студенткой Барнард-колледжа в Нью-Йорке (где мы с тобой, Катя, кстати, познакомились), имея трехлетний стаж работы в арт-мире, попала в правильное место в правильное время. Вместо того чтобы после окончания вуза выходить на работу в одно место, я стала консультировать сразу несколько разных организаций — сначала проект Sotheby’s в октябре 2007-го, когда мы вместе делали первую крупную выставку современного искусства в России в Barvikha Luxury Village. Следующий — галерея Gagosian попросила меня проконсультировать их на тему обширной выставки на территории Москвы с участием самых значимых художников их программы. Под этот проект я нашла площадку на «Красном Октябре», который в тот момент только завершал работу над производством шоколада. В сентябре 2008 года выставка галереи Gagosian открылась, и, согласно нашим договоренностям, после окончания выставки это пространство перешло мне и стало территорией Baibakov Art Projects. Примечательно, что буквально на следующий день открылся «Гараж», в котором Даша Жукова и Роман Абрамович поддержали выставку Ильи и Эмилии Кабаковых. А Гарри Блейн как раз был близким консультантом Даши и Ромы.

Е. В. Да, безусловно, это был очень интересный и насыщенный период на московской арт-сцене. Я близко работала с Гарри в тот период, когда он всячески способствовал показу коллекции Франсуа Пино в «Гараже» в 2009 году. (Стоит сказать, что Пино был в тот момент совладельцем галереи Haunch of Venison и является 100-процентным акционером Christie’s.) Роман и Даша привозили часть его собрания в Москву. Я считаю, что это была и остается самая яркая выставка западного современного искусства, привезенная в Россию. Мы с Настей устраивали в честь этого события прием — это был наш первый рабочий опыт.

А.К. В это же время в Christie’s мы готовили выставку в Доме Пашкова. Это была моя первая работа для аукционного дома. Бюджет был существенный, мы привезли большое количество шедевров абсолютно разных категорий: современное искусство, импрессионисты и даже одно яйцо Фаберже, которое в том же году продали за 24 миллиона фунтов. Все это происходило в огромном пространстве и с последующим приемом на тысячу человек.

Арт-трио: колумнист ELLE о современном искусстве в России (фото 3)

На Марии: свитер из шерсти, Christian Dior. На фоне: фрагмент работы Майка Нельсона «Снова много вещей (разрушение плиты)» (2014) и фрагмент работы Павела Альтхамера «Костер» (2012)

ФОТОSASHA FAVOROVСТИЛЬNATOLIY FROLOV

М. Б. Здесь важно заметить, что в наших начинаниях в мире искусства мы все занимались организационной деятельностью. Я получила образование историка искусства, но оно меня в большой степени не подготовило к менеджменту, которым я на самом деле занималась, помимо кураторской работы, возглавляя свой проект. Между тем в 2008 году на Baibakov Art Projects работало более тридцати человек, делая четыре выставки в год на площади 3000 м2 и ведя образовательную программу и издательскую деятельность. Без бизнес-навыков, как мне кажется, сложно работать в арт-мире. Ты не можешь быть просто экспертом, на тебе лежит большая операционная ответственность. Мне кажется, что люди, которые не понимают, как устроена арт-индустрия, считают, что это такая «женская» работа с красивыми объектами. На самом же деле это 80-миллиардный бизнес, и мы все им занимаемся, притом что любим искусство. Как вы пришли к созданию SmartArt и что из себя представляет компания?

Е. В. Работая в Christie’s, я, безусловно, научилась многому, связанному с управленческой деятельностью. Аукционный дом — это огромная корпорация с четким бизнес-планом и определенными таргетами. Этот опыт нам обеим очень помогает в нашем новом проекте SmartArt. Сейчас мы с Настей пытаемся отстроить именно бизнес. Наша компания занимается продвижением молодых русских художников и формированием коллекций в этом направлении. Мы проводим много времени с молодыми коллекционерами, образовываем их, знакомим с новыми именами. По сути, наша главная задача — это быть посредниками между молодыми художниками и новым поколением коллекционеров.

Арт-трио: колумнист ELLE о современном искусстве в России (фото 5)

На Екатерине: свитер из шерсти, Uniqlo; жакет из поли­эстера и вискозы, Paul & Joe. На фоне: экспозиция совместного проекта ММОМА и фондов V-A-C и KADIST «Генеральная Репетиция»

ФОТОSASHA FAVOROVСТИЛЬNATOLIY FROLOV

А. К. Это выросло из нашего хобби. Я коллекционировала произведения искусства и советовала что-то своим друзьям. Мы хотели, чтобы это консультирование приобретало другие масштабы. Сегодня в России очень много молодых коллекционеров, но им некуда пойти — все арт-сообщества слишком сакральные, умные, с ними тяжело общаться. Мы хотели эту границу чуть размыть, ведь на начальной ступени абсолютно нормально чего-то не знать и задавать глупые вопросы.

Е. В. Когда мы рассказываем начинающим коллекционерам о работах, у них открываются новые горизонты, им хочется покупать еще и еще. Прежде всего мы ориентируемся на наших ровесников. Генеральная идея — ты можешь иметь хорошее искусство у себя дома, и это доступно. В рамках кризиса у людей складывалось ощущение, что они не могут позволить себе стать коллекционерами. Но можно ведь не покупать фотографию в IKEA, а приобрести нечто доступное, но при этом настоящее и красивое. Наш девиз — искусство должно быть частью твоей жизни.

Сегодня каждый человек может иметь хорошее искусство у себя дома и стать коллекционером. Это вполне доступно

А. К. Сегодня SmartArt — это организация, цель которой — продавать российских художников. Мы стараемся их не лимитировать, пытаемся найти финансирование на проект каждого. В конце октября состоится большое открытие инсталляции и графики Александра Галкина в Новой Третьяковке, где ни разу не делали подобные проекты с молодыми художниками. Плюс еще два музейных проекта. Первый — в ММОМА на Тверском бульваре художницы Светы Шуваевой состоится уже в сентябре. Второй — персональная выставка Саши Паперно в Музее архитектуры имени Щусева в середине ноября. Также мы участвуем в ярмарке Cosmoscow в сентябре с безумно интересным проектом — Fomo sapiens.

Смысл выставки — показать, что люди в России коллекционируют, с одной стороны, и поднять проблему выбора и перенасыщения информацией людей в сегодняшних реалиях — с другой.

М. Б. Приятно заметить женщин-художниц в этом списке! В нынешнем формате Baibakov Art Projects я занимаюсь несколькими вертикалями деятельности, в том числе консультированием в построении коллекций, а также поддержкой и развитием женщин-художниц. Как же чудесно перекликаются наши бизнесы и взгляды! За прошедшие десять лет многое поменялось, и хоть я больше не живу в России, но вижу, как продолжает здесь развиваться мир искусства. На ваш взгляд, насколько успешно идут те процессы, которым был дан старт в 2006–2008 годах?

А. К. Основное, что надо отметить, — это то, как идет развитие благодаря частной инициативе. Потому что частная инициатива всегда развивает контекст, а государство, к сожалению, отстает. Это то, что ты, Маша, начинала с Baibakov Art Projects, это «Гараж», это институция V-A-C, которая откроет мультифункциональную культурную площадку ГЭС-2 через год, и многие другие частные усилия. Даже мы со своим небольшим бизнесом вносим свой вклад в продвижение современного искусства. Именно благодаря частной инициативе большинство наших художников получили возможность участвовать в больших международных событиях и стать узнаваемыми.

Е.В. И несомненно, развитие новых технологий поменяло и ускорило развитие событий. Современные средства связи и получения информации очень стремительно меняют контент и дают возможность даже непрофессионалам к нему приблизиться. Еще 10 лет назад мы не знали, какая выставка открылась в галерее в Нью-Йорке и по какой цене ушли топ-лоты на Christie’s, и чувствовали себя изолированными. Теперь мы узнаем это в ту же минуту. Обмен этой информацией очень сильно повлиял на развитие арт-среды в России. Мы становимся частью мирового контекста.

Арт-трио: колумнист ELLE о современном искусстве в России (фото 9)

На Анастасии: рубашка из хлопка, Gucci; плащ из полиэстера, Ruban; кольцо, собственность Анастасии. На фоне: работа Марианны Кастильо Дебаль «Цепочка из керамики Мимбрес с убийственными отверстиями» (2016) из коллекции фонда KADIST

ФОТОSASHA FAVOROVСТИЛЬNATOLIY FROLOV

М.Б. В завершение поговорим о личном. Я общаюсь с успешными женщинами из разных сфер, и все они очень многогранные личности, но при этом часто страдают от того, что многое не успевают и чем-то жертвуют. Как вы совмещаете семью и работу? Катя, у тебя трое детей, у Насти — двое. Как появление большой семьи изменило ваш подход к профессии?

Е.В. Я всегда знала, что буду продолжать работать и после появления детей. Когда родился Леня, я как раз договаривалась о переходе в Christie’s и мы сошлись на том, что я буду работать три раза в неделю, потом четыре. Полноценная пятидневка возобновилась несколько лет спустя. Для того чтобы работать в таком графике, ты должна быть очень организованной. Нужно иметь больше часов в сутках и чем-то жертвовать: свободным временем, друзьями. Некоторые вещи переходят на второй план — на первом всегда остаются дети. Сейчас их трое, но я по-прежнему не представляю себя без работы. Когда тебе интересно твое дело, то и детям интересно быть с тобой. Это все про гармонию. У каждого человека это ощущение индивидуальное. Я знаю женщин, которые не работают, но у них есть интересные хобби. Для меня это очень важно — находиться в гармонии с собой. Если бы я не имела отдушину, то страдала бы.

А.К. У меня все произошло совершенно по-другому, и дети появились после активного периода становления моей карьеры. Я работала в Christie’s, летала на аукционы по нескольку раз в месяц и по телефону представляла русских клиентов. Из Дубая в Нью-Йорк, из Нью-Йорка в Лондон, из Лондона в Женеву и т. д. В какой-то момент я решила продолжать карьеру в инвестиционной компании, которая базировалась в Лондоне. Перелеты стали еще интенсивнее — в Южную Африку, Бирму и т. д. А затем пришел момент для детей. В России говорят, что с появлением ребенка перед тобой открываются новые двери, появляются новые возможности. Поэтому, когда я была беременна, мы с Катей решили открыть собственную компанию SmartArt и провели огромную выставку Сергея Сапожникова в «Ударнике». Через неделю после ее открытия я родила. Чем больше ты получаешь от жизни, тем больше хочешь успеть. Дети отлично учат тайм-менеджменту.

М. Б. Это же настоящий феминизм 3.0. В первой фазе мы боролись за то, чтобы работать в принципе, во второй — работать и получать равноправную зарплату за наш труд, как и мужчины, а сейчас женщины должны поддерживать друг друга в том, что делает нас счастливыми, не стремясь к перфекционизму. И никого не осуждать. Это потрясающе!

Elle

Хёрст Шкулёв Паблишинг

Москва, ул. Шаболовка, дом 31б, 6-й подъезд (вход с Конного переулка)

Материалы по темам

Читайте также
Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Извините,
произошла ошибка!
Пробуйте еще раз