Андрей Бартенев: «Мощная внутренняя колористика живет во мне и выплескивается наружу»

«Природа наделила меня мощной внутренней колористикой. Она во мне живет и выплескивается наружу». Андрей Бартенев — о себе

Разговор о современном искусстве, к которому в первую очередь стоит причислить персону и тело самого Андрея, начинается с... его кожи! Когда тебе 53, но всю сознательную жизнь ты накладываешь на себя слои не просто сценического грима, но миниатюры гитар и осколки чайников, рисуешь шахматы и выдуваешь шары — невольно задумаешься: а что с моим лицом будет дальше? «В основном я пью кипяток и стараюсь много хохотать — это лучший тренинг для всех мышц человеческого тела, включая лицо», — раскрывает Бартенев секрет своей молодости и «антипригарного покрытия».

Андрей Бартенев: «Мощная внутренняя колористика живет во мне и выплескивается наружу» (фото 1)
Фото
Mikhail Loskutov

Его полиморфные образы — не просто дуракаваляние или желание приятно удивить однотипную столичную светскую тусовку, а отсылки к огромному культурному багажу и любимым авторам (например, Гауди и Пикассо). Не просто человек-перформанс, но и большой автор, который является «логичным продолжением» своих работ — от керамики до плакатной живописи, которая хранится в коллекциях по всему миру.

Андрей Бартенев: «Мощная внутренняя колористика живет во мне и выплескивается наружу» (фото 3)

«Я объединяю музыку, звук, текст и форму — это делает мои произведения универсальными». Больше всего вдохновляет автора не «московский психодел», а спокойствие океана. «Голова становится легкой, одежда — прозрачной, а графика — мягкой. У меня есть мастерская в Испании. Ставлю на террасе мольберт, солнце печет, я пишу, а чайки вокруг орут: «Что ты тут сел? Здесь все наше, и никому мы это не отдадим!»

Андрей Бартенев: «Мощная внутренняя колористика живет во мне и выплескивается наружу» (фото 5)

И вот они кружат надо мной, а я сижу, рисую клоуна Швабру. В Москве же — вечный аврал. Прихожу в ночи в мастерскую и начинаю имитировать, что занимаюсь творчеством. И, конечно, без слез на это не взглянешь. Рисование требует любви к себе, нужно хотя бы недели две погружения, чтобы начать красоту из души изливать. А до этого одни конвульсии».

Читайте также:

Как выглядит коллаборация Дома Hennessy с художником Фелипе Пантоне

Шесть вопросов современному художнику: Адиль Аубекеров

Работы каких художниц мы встретили в новых кутюрных коллекциях