Андрей Артемов — об ироничных кодах коллекций Walk of Shame

Драпированные шторы из ЗАГСов, капли воды на коже после душа, школьная доска и мел — основатель Walk оf Shame расшифровывает сентиментальные и ироничные коды своих коллекций

Надпись «Волк оф Шейм» теперь понимают во всем мире — ироничные коллекции Артемова с успехом экспортируют и в Америку, и в Азию. Каждая вещь Андрея — мемуары, сотканные из ностальгических моментов нашего с вами детства, вспоминать которые сам дизайнер готов бесконечно.

Андрей Артемьев — об ироничных кодах коллекций Walk of Shame (фото 1)
Фото
timofey kolesnikov

ELLE В ваших коллекциях встречаются ностальгические детали с юмором — например, бахрома, будто испачканная школьным мелом. Какие моменты из детства в родной Уфе вы любите ­вспоминать?

АНДРЕЙ АРТЕМОВ Я не думаю, что это юмор, это использование воспоминаний как референсов для создания коллекций. Особенно помню праздники — в детстве они казались особенно яркими. Помню, как мы отмечали 9 Мая. Это был очень важный день, и трепетнее всех к нему относилась моя классная руководительница Евгения Львовна. А еще я часто вспоминаю Новый год — для меня это до сих пор традиционный семейный праздник, когда ждешь чудес. Но, пожалуй, самые живые и сильные воспоминания — о школе, во многом из-за состава учителей уфимской 27-й школы. Как же было весело! И да, моменты, навеянные учебой, действительно появлялись в коллекции.

Андрей Артемьев — об ироничных кодах коллекций Walk of Shame (фото 3)
Модель Мария Никитина в съемке коллекции Walk of Shame осень — зима 2018/19 в Минске
Фото
alexey kiselev

Бахрома с меловыми разводами — отсылка к моей учительнице математики Галине Гареевне. Она была настолько увлечена предметом, что в порыве страсти совершенно не замечала, что уже стирает с доски своим рукавом. Тряпка, не тряпка — мелочь, главное — математика! Когда приезжаю в Уфу, иногда навещаю ее. Евгении Львовны, к сожалению, больше нет, но я ­общаюсь с ее сыном.

За коллаборацией Walk of Shame с Reebok тоже стоит какая-то история из детства?

Не совсем. Я решил работать в классическом направлении — взять за основу знаковую модель кроссовок Reebok, которую носил и я, и мои друзья. Вообще, слово «классика» — генеральная концепция проекта. На русском это понятие гораздо шире, у него множество значений. Для коллаборации мы с Авдотьей Александровой сняли видео, в котором мои друзья отвечают на вопрос: «Что для вас классика?» Это была самая настоящая импровизация перед камерой, и поэтому очень сильные эмоции. Мои любимые ответы — Нины Гомиашвили и Гали Смирнской. Смысл в том, что у всех разное понятие о значении слова. «Вчера опять пришли домой в шесть утра. Ну это же классика!»

Относиться с чувством юмора к повсе­дневной одежде вы стали задолго до метамодернизма Off-White или Vetements. Откуда эта ирония берется?

Какие-то идеи приходят из того же детства. Юмора в моих коллекциях нет, есть ирония, да. В том, как я использую референсы. Этот подход у меня со времен работы стилистом. Были лирические истории, но были и забавные. Однажды мы с фотографом Лешей Киселевым делали ювелирную съемку, где все модели сидели в кадре с огромными начесами в стиле техасских домохозяек из 1980-х. Тема истории — Breaking News. Ее героини были ведущими новостей. Перед каждой из них стоял микрофон с ТВ-«кубиком». Но вместо телевизионных логотипов мы разместили на них «недокультурные» визитные карточки Москвы — не Большой театр или Кремль, а, к примеру, символ Duty Free из Шереметьево-2.

Андрей Артемьев — об ироничных кодах коллекций Walk of Shame (фото 5)
Модель Мария Никитина в съемке коллекции Walk of Shame осень — зима 2018/19 в Минске
Фото
alexey kiselev

Помню съемку, где я снимал украшения рядом с игрушками ЛФЗ. Искал их по всему городу — у друзей, по музеям, по комиссионкам. В одном кадре фарфоровый бегемот кричал на мышку De Crisogono. Коллекции я готовлю так же, как съемки: собираю мудборд, определяю тему и пытаюсь ее расшифровать разными способами. Главное — соблюсти баланс и не делать ничего «в лоб», используя референсы.

На рубашке из осенне-зимней коллекции Walk of Shame есть, к примеру, след от утюга. А какие еще есть приемы?

След от утюга или от кофейной чашки, отрисованные устрицы из прошлых коллекций — это все символы. Для этой зимы мы придумали принт «французские шторы», такие до сих пор висят во всех госучреждениях в Москве. У нас они за разбитой витриной и повторяются еще и в драпировках. То, что кажется юбкой с жакетом — на самом деле one piece, пальто. Идея пришла на выставке Джорджии О’Киф в Нью-Йорке. Я увидел ее гардероб, в котором вещи казались монолитными, и решил их такими и сделать. Есть еще один прием: ручная инкрустация, которая выглядит как капли воды на теле после душа — это очень красиво. А на перчатках написал Yes и No. Помнишь, в детстве у всех такие футболки были? Что касается иронии первых коллекций, то я считаю, что она все-таки трансформировалась, стала менее очевидной. Как говорит моя подруга Нина Гомиашвили, «это тщательно продуманный пофигизм». Да, пофигизм, за которым стоит серьезная работа.