История Алессандры Рич как дизайнера — вдохновляющий пример для любой женщины. Она построила карьеру в сфере недвижимости и в 40 лет резко изменила жизнь, занявшись дизайном одежды. Стиль ее бренда до сих пор сложно поддается определению.

Алессандра Рич: «Моя задача — намекнуть, что за телом женщины скрывается фантастически интересный мир» (фото 1)
Фото
igor pavlov
Стиль
Liliya Simonyan

Это и «голые» платья, взрывающие красную дорожку и интернет; и блузы с юбками в стиле 1940-х с рукавами-фонариками и глухими воротничками; и мини в стиле диско; и образы для британской чайной церемонии, будто вы в гостях у королевы. Возможно, поэтому коллекции Рич есть и в гардеробах принцесс Виндзор, и дерзких поп-икон вроде Ким, Кортни и Cardi B. Кажется, что за таким успехом стоит выверенная стратегия, но на самом деле все куда проще: Алессандра Рич на самом деле знает, что нужно женщине.

ELLE Вы можете сказать, что создаете одежду для женщин-нонконформисток, которые привыкли нарушать правила?

АЛЕССАНДРА РИЧ Скорее для женщин, которые знают, как эти правила обойти. В моих коллекциях нет агрессии, революции или бунта, я бы назвала это милыми шалостями и весельем. Да, женщины Alessandra Rich определенно умеют незабываемо провести время и относятся к жизни с иронией. И я создаю одежду, держа в голове эту идею ­бесшабашной радости.

А вы сами ведете такой же беззаботный образ жизни?

Совсем нет. Реальная жизнь как-то сложнее, чем идеи для коллекций, да вы и сами это знаете. Мода — всего лишь язык, причем наполненный метафорами, и на нем редко говорят о ежедневной рутине. То, что когда-то сказал Хичкок о кино, я могу сказать о моде: она лучше реальности. Я сама веду скромную и тихую жизнь между Лондоном и Италией и всегда следую правилам, ничего не нарушая.

Почему же разница между автором и его коллекциями такая разительная?

Я люблю мечтать. Видимо, в своих фантазиях я как раз такая — смелая, веселая, порхающая по вечеринкам. Смелости мне правда всегда не хватало, но когда-то я все-таки решилась на отважный шаг и создала собственный бренд одежды без специального образования дизайнера. Конечно, муж меня очень поддерживал, без него я бы не справилась. Но первое время работа в модном бизнесе сбивала меня с толку.

Какие?

Увидеть свое имя на лейбле платья — уже откровение! А потом популярность стала расти: мои коллекции попали в журналы, инстаграм (запрещенная в России экстремистская организация) и на сайты. Для многих это нормально, в порядке вещей, но я до сих пор не могу привыкнуть. Мне и приятно, и странно на все это ­смотреть.

Но вы очень цените инстаграм-инфлюенсеров (запрещенная в России экстремистская организация). На последних ваших показах вместо моделей были девушки-блогеры, Каро Даур, например...

У меня не было такой цели — пригласить только инстаграм-инфлюенсеров (запрещенная в России экстремистская организация), это просто девушки — приятельницы бренда. Но против славы в социальных сетях я в целом ничего не имею против. Сегодня мы все активны онлайн, все любим делиться фотографиями. Я иногда думаю, что посты в инстаграм — (запрещенная в России экстремистская организация) это как окна в мир.

А как вы относитесь к цензуре в социальных сетях? Когда «окна в мир» закрывают, потому что они начинают показывать чуть больше?

Я против любой цензуры. Я люблю ошибки. Я люблю, когда в искаженных реальностях, таких как мода и инстаграм (запрещенная в России экстремистская организация), появляется чуть больше искренности, случайной или намеренной. Или, может, чуть больше провокации, но иногда они с искренностью идут рука об руку.

Ваши платья часто называют провокационными. Как вы добиваетесь того, чтобы они не казались вульгарными? Оставались сексуальными, но при этом со вкусом?

Все дело в отношении к женщине. Конечно, я и сама женщина и вроде бы должна априори понимать, что нужно другим. Но я не рискну заявлять, что точно это знаю. К созданию своих коллекций я подхожу с позиции, что в каждой женщине есть секрет, свои тайны. Она может выглядеть определенным образом, но никакая одежда не сможет полностью передать то, что скрывается внутри. И, наверное, моя задача — не открыть это миру, а просто намекнуть, что там, за кружевами, шелками, за этим телом, скрывается фантастически интересный мир.