Стиль жизни

Гастрономические тренды, популярные маршруты для путешествий, ультрамодные гаджеты, интерьерные тренды и автомобильные тест-драйвы.

Улувату: боги и обезьяны

Улувату, Бесаки, Тана-Лот – названия главных храмовых комплексов Бали.

image

Когда произносишь их вслух одно за другим, возникает ощущение, что читаешь индийскую мантру или бхаджану. Наше знакомство со священными местами острова начинается с Улувату. Трехуровневый храм, посвященный богу морей и по легенде созданный из обломков его корабля, расположен на отвесной скале прямо над океаном. Здесь обитает бесчисленное количество мартышек, которые благодаря заслугам Ханумана - индийского бога обезьян, имеют статус неприкосновенности, а потому ведут себя как истинные хозяева жизни, и куда менее самоуверенные серферы, живущие в местном кемпинге.

image

На фото: вид с вершины Улувату

Побережье рядом с Улувату считается раем для экстремального серфинга: волны тут бушуют так, что невольно вспоминаются строки из «Сказки о Царе Салтане»: «Ой, волна моя, волна, ты бурлива и вольна»; камни у подножья скалы – острые, как нож, а ветер на радость искателям острых ощущений не стихает ни на секунду.

«А на закате солнца вы сможете посмотреть кечак», - хитро улыбаясь, говорит нам таксист, взявшийся доставить меня с подругой в Улувату. По дороге он уже успел выяснить, что мы обе не замужем, и теперь, оценивающее рассматривая нас в зеркало заднего вида, он начинает то ли напевать, то ли нашептывать «чак-чак-чак», постукивая ладонью по рулю.

image

На фото: таксисты у подножья Улувату

«Снимите все украшения, иначе обезьяны могут их украсть. Солнцезащитные очки тоже», - мы послушно скидываем все побрякушки в сумку, болтающуюся у меня на плече, надеваем саронги и начинаем восхождение на вершину горы, где находится Улувату. Обезьяны тут как тут, но и беглого взгляда достаточно, чтобы понять, до наших скромных персон им нет дела. Толстые, ленивые, закормленные туристами настолько, что некоторые даже не в состоянии прыгать. На ум невольно приходят перекормленные сердобольными хозяевами коты из интернет-подборки, - те самые 25 килограмм живого мяса без учета шерсти и когтей.

image

На фото: типичная местная мартышка, примерно такой комплекции обезьяны, живущие в Улувату.

Проходим через главные ворота храма, которые охраняют от злых духов статуи бога Ганеша, сами ворота выполнены в форме дуги, что символизирует священную гору Мера.

image

На фото: статуи Ганеша охраняют храм от злых духов

На вершине храма на некоторое время задерживаемся, чтобы полюбоваться, как тугие синие волны с неимоверной силой бьются о прибрежные камни, и как неслышно трепещет алая листва на деревьях, растущих у подножья храма, а затем отправляемся на кечак.

image

На фото: деревья с алой листвой, растущие в Улувату

Кечак или «Обезьянья песнь Рамаяны» - одна из разновидностей балинизийской музыкальной драмы. Как самостоятельный жанр кечак возник сравнительно недавно – в тридцатых годах прошлого столетия. Его отличительная особенность в следующем: солисты, переодетые в костюмы индуистских богов, изображают перед зрителями сцены противостояния Рамы и злого демона Раваны, а массовка (сто человек и все мужчины) непрерывно напевает «чак-чак-чак», стучит в барабаны и хлопает в ладоши.

image

На фото: кечак, массовка и Равана

Перед началом представления несведущим западным туристам местные жители раздают брошюрки, где в сжатой форме описываются основные события Рамаяны, а точнее, эпизод похищения у Рамы его жены Ситы, и как Раме помог вызволить из плена супругу храбрый бог обезьян Хануман.

image

На фото: кечак, солисты

«Чак-чак-чак-чак-чак», - напевает массовка, то, ускоряя, то, замедляя ритм, то, вскидывая руки к небесам. Движения танцоров скупы, но идеально выверены. «Чак-чак-чак», - зрители впадают в легкий транс и начинают раскачиваться в такт пению массовки. «Чак-чак-чак», - невольно вторю я, а тем временем танцоры раскладывают по периметру сцены, в центре которой стоит привязанный к символическому столбу плененный бог обезьян Хануман, сухой хворост и выносят зажженные факелы. Яркая вспышка, и солист, исполняющий роль Ханумана, выскакивает из огненного кольца. Зрители, погруженные пением массовки в гипнотический транс, от неожиданности визжат и истово хлопают в ладоши. Актеры кланяются, и я замечаю, что солнце скрылось за горизонтом, и Улувату погрузился в короткие бархатные балийские сумерки.

image

На фото: кечак, Хануман спасается из плена

Где-то в кустах все еще шныряют толстые мартышки, измученные за день серферами волны уже не так резво бьются о высокие скалы, в воздухе начинают чертить крыльями быстрые тени летучих мышей. Мы, все еще завороженные увиденным, спускаемся к подножью Улувату. Как и другие зрители кечака мы идем молча, не переговариваясь, потому что боимся, что даже пара случайных слов может разрушить напоенную запахами экзотических цветов томную, медлительную гармонию, окутавшую это священное место с наступлением ночи.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.