Стиль жизни

Гастрономические тренды, популярные маршруты для путешествий, ультрамодные гаджеты, интерьерные тренды и автомобильные тест-драйвы.

Остров невезения

После извержения вулкана с непроизносимым названием об Исландии узнали даже те, кто всю жизнь путал ее с Ирландией. Екатерина Вагнер решила, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать

image

После извержения вулкана с непроизносимым названием об Исландии узнали даже те, кто всю жизнь путал ее с Ирландией. Екатерина Вагнер решила, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать

АКУЛЫ, ИСТОЧНИКИ И ВЫПУСКНИКИ

В Исландию меня провожали, как на войну. «Что, на пепелище потянуло?» — сочувственно интересовались знакомые. Видно было, что надежд на мое благополучное возвращение у них немного. Извержение к тому времени закончилось, но телевизионные репортажи создавали впечатление, что страна по колено засыпана пеплом, а ее столица не сегодня завтра разделит судьбу Помпей. (Или, на худой конец, Геркуланума.) Впрочем, мысль о том, что мою безвременную кончину когда-нибудь изобразит на холсте будущий Брюллов, отчасти примиряла с неизбежным. Но, приземлившись, я обнаружила, что пейзаж вокруг выглядит на удивление мирно. Потоки лавы не бурлили, тучи пепла не душили все живое. Брюллов был бы разочарован... Моя первая остановка по дороге из аэропорта — Голубая лагуна, термальное озеро с неправдоподобно лазурной водой среди черных лавовых полей. Поплавать в нем — священный долг каждого туриста. Впрочем, поплавать — это сильно сказано. Температура воды — 40 градусов, совершать в ней заплывы — все равно что ставить олимпийские рекорды в парном молоке. Сходство усугубляется тем, что вода вблизи оказывается не голубой, а молочно-белой. Говорят, исландская молодежь активно использует этот природный феномен в личных целях. Влюбленные парочки специально приезжают сюда, чтобы заняться сексом — благо в непрозрачной воде уже в двух шагах ничего не видно. На берегу стоит ящик с целебной грязью, которой купальщики старательно мажут друг другу лица. Здесь же, прямо в озере, работает бар. Туристы с белыми от грязи физиономиями дисциплинированно выстраиваются в очередь за пивом. Зрелище, достойное кисти уже не Брюллова, а Босха! Не без труда смыв с лица вулканический грим, еду в город, в дизайнерский отель 101 Hotel. Мне сообщают, что в моем номере останавливались Леонардо ди Каприо, Джуд Лоу и Харрисон Форд (от избытка восхищения забываю спросить — по очереди или все одновременно).

image
image
image

Ванна стоит в двух шагах от кровати, перегородки между ними отсутствуют. Что ж, если Форд и ди Каприо без них обходились, обойдусь и я. На следующее утро еду на полуостров Снайфедльснес — место, сочетающее в себе фотогеничную дикость и хорошие дороги. Вокруг — белые громады ледников, лавовые поля, леса карликовой березы («Если вы заблудились в исландском лесу — встаньте с колен», — шутят местные жители). На полуострове живут тюлени, чайки и фермер Хильдебрандур, поставляющий на рынок местный деликатес — тухлую акулу. В свежем виде ее мясо ядовито: перед употреблением его сушат на ветру, а потом несколько месяцев держат в ящиках, присыпав землей. В итоге получается нечто, сильно отдающее аммиаком, а на ощупь напоминающее резину. По слухам, мясо акулы помогает от рака. Звучит правдоподобно: иначе как под угрозой верной смерти такое есть не будешь. Мой гид, русский эмигрант со звучным именем Борис Моисеев, в красках излагает происходившие в этих местах эпизоды из саг, перемежая истории средневековых убийств и кровосмешений леденящими душу эпизодами собственной биографии. «Был предпринимателем в Грозном, два миллиона долларов в банке лежало. Когда война началась, этот банк разбомбили первым...» Потом переводит разговор на местные школы и вузы. Его дочь, 22-летняя Анна, завтра получает диплом финансового инженера. Меня приглашают на церемонию. Получая дипломы, выпускники проходят по длинному подиуму, так что процесс сильно напоминает показ мод. Исландские девушки явно неравнодушны к ярким цветам, экстремальному мини и колготкам с принтами. Среди выпускников замечаю персонажей далеко не студенческого возраста. На юридическом факультете учились вместе отец и сын. Пока я размышляю, давали ли они друг другу списывать и кто из них кого ругал за двойки, церемония заканчивается. На обратном пути мне бросается в глаза постройка странного вида. Такое ощущение, что ее архитектором был робот ВАЛЛ-И. Для украшения здания использован всевозможный хлам — ржавые садовые скамейки, уличные фонари, помутневшие зеркала и т.д. Выясняю, что живут здесь не бомжи с художественными наклонностями, а пламенный борец за экологию, режиссер Храфн Гуннлаугсон. Впрочем, для своего дома он предусмотрительно выбрал такое красивое место, что испортить его не смогла бы даже египетская пирамида мусора.

image
image
image
КИТЫ, ВИКИНГИ И МОЛОДОЖЕНЫ

На следующий день отправляюсь на морскую прогулку — посмотреть на китов в гавани Рейкьявика. Для защиты от ветра всем выдают комбинезоны, герметичные, как скафандр космонавта Титова (и примерно столь же элегантные). Катер, нещадно кренясь во все стороны, выписывает зигзаги по бухте. Проходит час. Затем второй. Происходящее все больше напоминает малобюджетную экранизацию «Моби Дика». Наконец на третьем часу поисков раздается крик: «Впереди кит! Прямо по курсу!» Зловредное животное на мгновение показывает гладкую черную спину и, вильнув хвостом, уходит в глубину. В эту минуту я, как никогда, понимаю чувства капитана Ахава. Вечером, обнаружив на шведском столе китовое мясо, вгрызаюсь в него с мстительным энтузиазмом. Плоть кита кисловата на вкус, с легким запахом тины. Вот уж действительно — ни рыба ни мясо! Разговорившись во время плавания с попутчиками, получаю приглашение на необычное торжество: в Рейкьявике решили обвенчаться сразу две молодые пары из России. Во время обряда все четверо выстраиваются в ряд, напоминая мне неразлучных мушкетеров Дюма: «Один за всех, все за одного!» Нет ни свидетелей, ни гостей, ни хора. Может быть, так и надо делать самый серьезный шаг в своей жизни — на краю земли, без лишних людей и лишней мишуры? Однако концепция «два в одном» снижает градус торжественности как минимум вчетверо. Интересно, а я бы согласилась выходить замуж одновременно с подругой? Но все мои подруги давно состоят в законном браке и уже нянчат кто первого, кто второго, а кто и третьего... О том, что нужно заказать столик в ресторане для праздничного ужина, молодожены вспоминают в последний момент. «Женятся-то в первый раз, неопытные еще», — иронизирует священник.

image
image
image
ГЕЙЗЕРЫ, ТРОЛЛИ И ПЕВИЦА БЬОРК

Следующий пункт программы — экскурсия по местному «Золотому кольцу». В Исландии оно обходится без золотых куполов. За неимением таковых туристам предлагают полюбоваться водопадом Гюдльфосс, сфотографироваться на фоне гейзера и прогуляться по долине, где когда-то собирался первый исландский парламент, Альтинг. Мы с соседом по автобусу, американцем Ларри, забираемся на скалу, с которой старейшины зачитывали древним исландцам местный свод законов. «Что-то далеко до земли, — удивляюсь я. — Снизу, наверное, ничего не было слышно». — «Иногда так оно и удобнее», — замечает представитель великой демократической державы. Решив продолжить погружение в прошлое, отправляюсь на Фестиваль викингов в городке Хафнафьордур. На вид действо напоминает сборище толкиенистов. Участники в средневековых одеяниях состязаются в стрельбе из лука и вяло пытаются продать друг другу доспехи собственного изготовления. Рыжебородый викинг с усами, закрученными, как у Сальвадора Дали, привез на продажу мыло, сваренное по средневековому рецепту. «Хорошее мыло, на себе пробовал! А у меня кожа очень чувствительная!» Толстый викинг по имени Кей прилетел на фестиваль из самой Калифорнии. «Какая же здесь чудесная погода! — радуется он. (Температура — градусов 10 выше нуля.) — У нас в Лос-Анджелесе жара ужасная, даже возвращаться неохота! Я ведь даже язык местный почти освоил — уже выговариваю «Эйяфьядлайокудль»!»

image
image
image

Это слово звучит в Исландии на каждом шагу. Сувенирные лавки бойко торгуют футболками с надписью «Kiss my ash!» и вулканическим пеплом в стеклянных баночках. Но увидеть следы самого извержения мне удается лишь на пути в центр страны, в долину Ландманналёйгур. Дорога — едва заметная колея, присыпанная Тем Самым Пеплом, — проходит через кратеры потухших вулканов. Резкий поворот — и передо мной разрекламированные в путеводителях риолитовые горы. Кажется, будто их раскрашивал ребенок, не совсем уверенный в том, какого они, собственно, должны быть цвета. Бледно-желтый переходит в оранжевый, потом в коричневый, потом в зеленый. Из земли поднимается пар с запахом сероводорода — кажется, что под землей адская кухня, где готовят исключительно тухлые яйца. До города четыре часа езды, автобус — один раз в день. А что делать, если опоздаешь? Пожалуй, двух взятых с собой бутербродов мне на сутки не хватит. Я ускоряю шаг, пробираясь по едва заметной тропинке среди причудливых глыб застывшей лавы. Похожие на изваяния неведомых существ, они полны неведомой угрозы: точь-в-точь тролли, обратившиеся в камень на рассвете. Задумываюсь, почему голливудские режиссеры не снимают здесь фантастические фильмы об освоении неведомых планет. Наверное, боятся, что на всю съемочную группу не хватит бутербродов. Вернувшись в город, решаю окунуться в прославленную ночную жизнь Рейкьявика. Начинается она после часа ночи. До этого исландцы из экономии веселятся дома. Затем отправляются в питейные заведения, где не столько пьют, сколько общаются. Как объяснила мне юная финансистка Анна, знакомства здесь завязывают исключительно в барах. «Одинокие девушки в них «зависают» каждые выходные. Иначе — никак!» Посетив два-три заведения, проникаюсь сочувствием к одиноким исландкам. Готовность к общению проявляют лишь посетители, которые уже не могут связать двух слов. Рыболов по имени Ларс пытается показать мне, какую большую рыбу он поймал вчера, но в процессе падает на пол. Рекламщик Сигурдбьорн хочет продемонстрировать мне на экране мобильного свои работы, но попадаются исключительно фотографии его 14-летней дочери. Относительно трезвые собеседники все как один почему-то оказываются канадцами. «Я вчера в этом баре видел певицу Бьорк, — хвастается нефтяник Гленн из Торонто. — Она такая общительная, открытая! И пить умеет — ее подруга была совсем в стельку, а она ничего, держалась молодцом! Удивительно, не ожидал ее встретить в таком месте». — «Чего удивляться? Она вообще странная, — вдруг вступает в разговор вышедший из нирваны Сигурдбьорн. — И музыка у нее странная. И места она выбирает странные!» Пока межнациональный конфликт не разгорелся окончательно, спешу покинуть взрывоопасную территорию. Мне уже пора в аэропорт, но я обещаю собеседникам, что обязательно вернусь. К следующему извержению — непременно!

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала туристическую компанию Unique Iceland, www.u-iceland.com

Фото: Екатерина Вагнер; Hemis/Legion-Media

image
image

Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.