Стиль жизни

Гастрономические тренды, популярные маршруты для путешествий, ультрамодные гаджеты, интерьерные тренды и автомобильные тест-драйвы.

Крымские каникулы

Специальный репортаж: чем живет, на что надеется и во что верит российский полуостров

Собираясь в Крым, наш журналист готовилась к испытаниям. Но, оказавшись на месте, Ольга Сипливая встретила людей, которые ­продолжают здесь жить, работать, развивать бизнес и своими делами вдохновляют на то, чтобы на полуостров, внезапно ставший нашим, захотелось вернуться.

Крым 2014ФОТОInho Ko

Скажу честно, от поездки в Крым я не ожидала ничего хорошего. Коллеги сочувственно вздыхали, друзья не на шутку перепугались. Со всех сторон сыпались грозные предупреждения: «банкоматы не работают», «карты не принимают», «там везде разруха», «будь осторожна», «тебя ждет печальное зрелище». Журнал ELLE не про политику, но, когда подавляющее большинство твоих «френдов» на Facebook осуждает присоединение Крыма, волей-неволей начинаешь испытывать неловкое чувство, будто делаешь что-то постыдное, регистрируясь на рейс Москва — Симферополь, предаешь чью-то идею, не понимая толком, чью именно. На самом деле все просто: в Крым надо ехать. Без камня за пазухой, с открытым сердцем и большим желанием все узнать и прочувствовать. Самостоятельно, без подсказки со стороны.

Казачья бухта

Казачья бухта

ФОТОInho Ko

Абстрагироваться от политики полностью невозможно, и я, разумеется, пытала местных, чем они живут, на что надеются и во что верят. Одни в ответ демонстрировали футболку с надписью: «In Putin we trust», что звучало скорее как сарказм, другие искренне радовались произошедшим переменам, третьи открытым текстом заявляли: «Мы оккупированная территория». При переходе с гривны на рубль цены таинственным образом подскочили на 10—15 %; тем, кто еще не успел получить российский паспорт, приходится оформлять разрешение на работу; банкоматы действительно отключены, обменных пунктов единицы; из-за проблем с кредитными картами отели потеряли до 40 % клиентов — люди попросту не могут забронировать номер онлайн. Переходный период? Люди, те, кого я встречала, по большей части полны оптимизма.

Крым 2014ФОТОInho Ko
Ялтинский маяк

Ялтинский маяк

ФОТОInho Ko

Может, дело в живительном климате Крыма, настраивающем на мирный лад. Или в сумасшедших видах, от которых перехватывает дыхание, — за несколько дней перед моими глазами пронеслась Тоскана с ее маковыми полями, Прованс, утопающий в лавандовом море, Кипр с его отвесными скалами и Рио-де-Жанейро, окруженный холмами и непроходимыми зарослями. На мысе Фиолент от невыразимой красоты наворачиваются слезы. В Казачьей бухте чувствуешь некоторую неловкость, наблюдая торчащие из машин голые пятки влюбленных парочек, — на закате здесь действительно романтично. Севастополь до сих пор хранит в сердце трагедию войны, и ее ощущаешь кожей, даже когда солнце, синее небо и домашнее мороженое с фиалками в уютном кафе. В Ялте моментально расслабляешься и ныряешь с головой в атмосферу курорта — радостную и беззаботную. На набережной высятся luxury-отели (Villa Sofia легко вписался бы в travel-рубрику ELLE «Горячая точка»), бутики (говорят, сумка Jil Sander, за которой выстроилась очередь в ГУМе, в здешнем Monet пылилась весь сезон), дети рассекают на роликах, а седой старик в боцманской фуражке фальшиво, но самозабвенно напевает: «Мой дельтаплан, мой дельтаплан».

Крым 2014ФОТОInho Ko

В последний раз я была в Крыму в возрасте пяти лет и запомнила только концерт Валерия Леонтьева на деревянных подмостках под открытым небом. Такие странные «якоря» связывают с Крымом едва ли не каждого жителя России. Что-то нежное из детства, ностальгическое из советских времен, китчевое из 1990-х. Горбатый «запорожец» и девушка в розовом плюшевом костюме с леопардовым клатчем наперевес — такая же неотъемлемая часть современного Крыма, как прогрессивные виноделы, модные рестораторы и черные лакированные «мерседесы», петляющие по горному серпантину. Следы истории — от аммонитов юрского периода на виноградниках до следов пуль времен Великой Оте­чественной на колоннах собора Святого Владимира в Херсонесе — свежи и считываются мгновенно. Чем запомнится новейшая история, пока неизвестно, но люди, которые будут ее творить, полны решимости изменить маленький крымский мир к лучшему.

Крым 2014ФОТОInho Ko

Павел Швец,

сомелье, винодел, владелец ­бренда Chernaya River Valley

Павел ШвецФОТОInho Ko

«Я родился в Севастополе, долгое время работал сомелье в Москве, а три года назад вернулся в Крым, чтобы вплотную заняться виноделием. Поле мы распахали еще в 2006 году, первый виноградник был посажен в 2008-м. А в 2013-м начали продавать.

Каждый сомелье мечтает стать виноделом. С опытом вкус эволюционирует, и в какой-то момент тебе хочется со­здать что-то свое. Когда ты ездишь по разным странам и видишь, как одна семья, обрабатывая небольшой участок земли, прекрасно себя чувствует, финансово в том числе, — это вдохновляет. У Крыма в этом смысле огромный потенциал. Видите белую землю? Это известняк. Именно на такой почве получаются самые тонкие и элегантные вина.

Крым 2014ФОТОInho Ko

Я приглашал иностранцев на консультацию, но ни французы, ни итальянцы не смогли сказать, какие сорта подойдут для крымской почвы лучше всего. Кто-то отмахивался: «Посади «каберне», «шардоне», «мерло». Но это же неинтересно! Пластичные сорта вырастут везде, а мне хотелось чего-то необычного. Сейчас у меня на 10 гектарах земли 12 сортов:«пино-нуар», «барбера», «гевюрцтраминер», «рислинг»... Прошлой весной я решил провести эксперимент и посадил полтора гектара крымского кокура — посмотрим, что получится.

Мы не используем никакие ядохимикаты, только биодинамические препараты. Биодинамика — это что-то вроде гомеопатии и траволечения в сельском хозяйстве. Мы делаем отвары из ромашки, крапивы, иногда добавляем эфирные масла, чтобы отпугивать насекомых. Вокруг лоз очень много жизни, наша задача — сохранить естественный баланс популяций, чтобы на каждое существо находился свой хищник. Если вы видите заросший виноградник, значит, его точно не удобряют ядами.

Мыс Фиолент

Мыс Фиолент

ФОТОInho Ko
Крым 2014ФОТОInho Ko

Винный маркетинг — это наука, которую в западных винодельческих школах изучают годами. И развивается она очень быстро. Каких-то 20 лет назад в Тоскане было три хиленьких виноградничка. Ажиотаж вокруг тосканских вин возник совсем недавно. Я когда-то ужинал с человеком, который первым привез в Новую Зеландию лозы «пино-нуара», «совиньона» и «рислинга». Это новейшая история, и она создается прямо сейчас, на наших глазах.

В прошлом году мы разлили 25 000 бутылок. Продаем в Украине (сейчас с этим стало сложнее), в российских городах-миллионниках, особенно в Санкт-Петербурге. Сейчас ­обсуждаем поставки в Японию.

Как сомелье, я очень критично отношусь к винам, но все равно сложно объективно оценивать продукт собственного производства. Это как про родного ребенка подумать: «Да, какой-то не такой получился…» Мы стараемся, выкладываемся по полной и по продажам видим, что получается хорошо.

День города в Севастополе

День города в Севастополе

ФОТОInho Ko

Я 15 лет жил в Москве, я знаю, как там устроен бизнес. Но то, что происходило здесь при Януковиче, — на самом деле страшно. Мы боялись, что просто придут и отнимут. Был проект винзавода — испанец его делал — очень красивый, с точки зрения архитектуры безупречный. Так некоторые предупреждали: «Ты что, с ума сошел, построй сарай, прикинься Корейко, не то отберут — как пить дать».

Конкуренции я не боюсь. Бордосцы работают на бренд «бордо» вместе. Они совместными усилиями продвигают его внутри страны и за ее пределами. Не надо грызться между собой, надо объединяться и выгрызать доли рынка в других странах. Так это делается, один в поле не воин. Если у нас будут десятки или даже сотни производителей, тогда Крым превратится в настоящий винодельческий регион и моя «Черная речка» прославится».

День города в Севастополе

День города в Севастополе

ФОТОInho Ko

Ирина Николаева,

владелица ресторана «Остров», Севастополь

Ирина НиколаеваФОТОInho Ko

«Я могу часами говорить о Севастополе. В этом городе я родилась и считаю его потрясающим. Здесь с одной стороны находится уникальная бухта (таких в мире только две) протяженностью 11 км — это настоящий тайник для кораблей, где даже в самый сильный шторм можно спрятать целый флот. А с другой — южный берег, который ничем не уступает южному берегу Франции. В советское время Севастополь был закрытым городом, здесь ходили мужчины в белых кителях и патруль, и я не помню, чтобы кто-то смел бросить бумажку на асфальт.

Знаете, жизнь в связи с последними событиями изменилась, но ожидания у меня лично волнительно-радостные. Конечно, сейчас острый переходный период, но когда-то он закончится. У такого региона, как Крым, не может быть плохих перспектив. Здесь я хожу зимой в белых замшевых сапогах. В Москве можно позволить себе белую замшу в гардеробе? Снег иногда выпадает, и в эти дни даже отменяют занятия в школе — но не из-за мороза, просто детей выводят на улицу посмотреть на белые хлопья. Снег лежит день или два, самое долгое на моей памяти — ­неделю, а потом тает.

Крым 2014ФОТОInho Ko

Я никогда не думала, что займусь ­ресторанным делом. Но однажды мой муж (бизнесмен Олег Николаев. — Прим. ELLE) повстречался с одним человеком, который выдавал себя за повара. И тот напел такое… Муж в итоге не выдержал: «Все, открываем ресторан». Мне, поскольку у меня есть архитектурное образование, поручил строить. А когда достроили, сказал: «Ну, а теперь будешь им заниматься». Концепция «местной еды» возникла сама собой, она предельно проста и понятна — использовать только местные продукты. Полностью ей следовать не всегда получается — то же оливковое масло в Крыму не производят. Зато у нас прекрасные помидоры, клубника, в горах татарское сообщество разводит овец, там мы закупаем замечательное мясо, молоко, масло, козий сыр. Происхождение практически всех продуктов на нашей кухне проконтролировано мной лично, я знаю этих куриц в лицо! Надеюсь, с переходом в состав России мы сохраним нашу аутентичность.

Крым 2014ФОТОInho Ko
Скалы недалеко от диких ялтинских пляжей

Скалы недалеко от диких ялтинских пляжей

ФОТОInho Ko

Тот самый мужчина, под которого изначально создавалась кухня, оказался просто хорошим артистом, а готовить он не умел. Но он был общительный и собрал очень хорошую команду. Кстати, многие ребята из Луганска, и сейчас мы, как можем, помогаем беженцам, устраивая их на работу. С псевдоповаром нам пришлось попрощаться, но ребята остались, и оказалось, что они очень талантливые. Мы делаем шефскую, авторскую кухню. Она похожа на средиземноморскую, просто потому что сам Крым близок к этой кулинарной культуре. Я всю жизнь ем помидоры с сыром — то, что в Италии называют капрезе. Здесь детям дают пробовать вино. Когда-то тут добывали отменных устриц. Правда, потом дальневосточные корабли завезли на днищах личинки рапаны, и те, повзрослев, сожрали всех устриц.

Отель Villa Sofia

Отель Villa Sofia

ФОТОInho Ko

В Крыму есть город с поэтическим названием Саки. Однажды я жаловалась московским подругам, что пора бы уже куда-то ехать лечиться от старости, и они прошептали: «Где-то в районе Черного моря есть город с каким-то ужасным именем. Так вот там такие грязи!.. Только тс-с-с!» Но я помню, что подруги мамы действительно возвращались оттуда гладенькие-гладенькие. Надеюсь, инфраструктура там разовьется и клиентов станет побольше. А грязи хватит на всех.

Набережная Ялты

Набережная Ялты

ФОТОInho Ko

Однажды мы отмечали мой день рождения на лодке на мысе Фиолент. Я там выросла, мой отец работал тренером в дельфиньей военной части, но это место знаковое не только для меня. Туда съезжаются йоги, эзотерики, просто туристы-«дикари» со всего света. Так вот, мы выходим на лодке в море, я оборачиваюсь и вижу перед собой этот 200-метровый обрыв, и везде, буквально на каждом камешке, сидит человек. У меня было чувство, что все они смотрят на меня, как на шоу Мадонны, и поздравляют с праздником».

Крым 2014ФОТОInho Ko

Руслан и Светлана Евдокименко,

владельцы отеля Villa Sofia, Ялта

Руслан и Светлана ЕвдокименкоФОТОInho Ko

«Когда-то здание отеля подлежало сносу. Но мои родители (Руслан — сын Софии Ротару, в ее честь названа гостиница. — Прим. ELLE) попросили пересмотреть указ и спасли особняк XIX века от разрушения. Долгое время мы просто платили за него аренду, потом приватизировали и решили превратить старинное здание в отель. Все-таки Ялта, первая линия. Мы пытались сохранить оригинальную лепнину, но в советское время она была неоднократно закрашена масляными красками ужасного зелено-коричневого оттенка. Восстановить ее было невозможно, пришлось сделать слепки. А вот мраморная плита над входом была демонтирована, отшлифована и вставлена на место. Мы не экономили и какое-то время практически все заработанные средства вкладывали в отель. Решили: гулять так гулять — и делали все по максимуму. Максимум дался нам дорого и тяжело. Зато, когда отель открылся, к нам заглянули мэр города и главный архитектор, пожали нам руки и сказали ­спасибо за то, что мы украсили набережную, причем на свои сбережения, не использовав ни копейки бюджетных денег.

Крым 2014ФОТОInho Ko

Ресторан мы открывали с итальянским шефом, который сделал акцент на средиземноморской кухне — простой, полезной и понятной. У нас были поставщики в Киеве, которые приво­зили первую фалангу краба, мраморную говядину из Австралии, фуа-гра от лучшего французского производителя. Черную треску мы начали подавать в Ялте первыми. Постепенно узнавали нюансы: например, камбалу лучше брать мужского пола, у «девочек» специ­фический запах. Теперь покупаем только отборных пацанов, за которых у поставщиков идет настоящая битва.

Крым 2014ФОТОInho Ko
Крым 2014ФОТОInho Ko

После присоединения Крыма появились небольшие перебои с продуктами — украинские поставщики уходят с рынка, а российские еще не наладили логистику. Приходится оптимизировать меню. Но в общем и целом ничего не изменилось. У нас не те объемы — в отеле всего 12 номеров, — чтобы страдать от геополитических перемен. Правда, французский шеф, с которым мы успешно работали после итальянца, отказался приехать, побоялся. Сейчас сотрудничаем с украинцем, бесстрашным, и очень им довольны.

Мы живем в Киеве и большую часть времени проводим в украинской столице. В 1998 году в Крыму было сильное ощущение упадка, и мы поняли, что пора переезжать. Но Ялту продолжаем любить всем сердцем. Когда таможенники на границе спрашивают: «Куда едете?», мы отвечаем: «Из дома домой».

Крым 2014ФОТОInho Ko

Крыму прежде всего необходимо, чтобы его признало международное сообщество. Тогда к нам начнут заходить иностранцы. Пока же рассчитываем на русского туриста. А сервис не развивается в регионе отчасти потому, что люди уверены: к ним приедут и так. Зачем расти, если поток клиентов все равно обеспечен?

Каждый раз, когда мы возвращаемся в Крым, нас охватывает необъяснимое чувство восторга. Вдохнуть воздух, увидеть это низкое небо и яркие звезды, выйти на лодке в море, где тебя будет сопровождать стая дельфинов, пройтись по паркам и дворцам: Воронцовскому, Ливадийскому, Массандровскому, — настоящим местам силы Крыма… Несмотря ни на что, Ялта — наше самое дорогое место. А когда тебе что-то дорого, хочется сохранить это и сделать еще лучше».

Крым 2014ФОТОInho Ko

Марк Чаган,

шеф-повар пятизвездочного ­курорта «Резиденция «Крымский бриз» в Форосе, обладатель премии «Лучший повар Крыма»

Марк ЧаганФОТОInho Ko

«Я сам из Донецка, приехал в Крым четыре года назад. Образование получил в Украине, а продолжил — в Москве. До сих пор «заныриваю» в московскую кулинарную школу, чтобы немного развеяться. Здесь, в «Резиденции», мы воссоздаем атмосферу аристократической Италии, какой она была 50 лет назад: состаренный мрамор, изящные беседки, спа… Территория большая, и мы называем ее «деревней». На террасе у бассейна с видом на море можно забыть, что вы в Крыму, настолько все напоминает Европу.

Крым 2014ФОТОInho Ko

Гостей из России много, поэтому от ­селедки никуда не деться. И от котлеты по-киевски, и от борща. Гости постоянно просят традиционную советскую кухню. Сегодня они поели краба, завтра тунца, а потом душа требует пюре с бефстрогановом — и противиться этому невозможно. У меня есть друг на Пхукете, таец по имени Джоджо. У него в ресторане нижний этаж для иностранцев, а верхний — только для русских. Когда я спросил: «Джоджо, зачем ты так сделал?», он ответил: «­Европеец как поступает? Прибежал, поел, убежал. А русские не едят. Они — гуляют! У них сначала еда, потом танцы. И иностранные туристы всегда просятся наверх, к русским, потому что у них весело». Русский везде остается русским. И с едой так же: попробовал наш человек тайскую стряпню — интересно, необычно. Три дня поел — и все, ему нужна нормальная пища. Поэтому я и стараюсь максимально «одомашнить» здешнюю кухню. Чтобы клиенты, приходя каждый день, не ­уставали от еды.

Крым 2014ФОТОInho Ko

Мы стараемся использовать только крымские продукты. Конечно, это не всегда возможно. Например, благородные сыры — привозные. Но фрукты, овощи, мясо, рыба, разумеется, наши. А язычки бараньи вы пробовали? Нет? Обязательно попробуйте, они невероятно вкусные. В общем и целом я не ограничен в выборе продуктов. Правда, сейчас, в сложившихся обстоятельствах, мы перестраиваем систему работы с поставщиками — от некоторых были вынуждены отказаться, появились новые партнеры. Можно сказать, что мы заново встаем на ноги. Вино по-прежнему предпочитаем французское и итальянское, процент крымских вин пока небольшой.

Бухта в городе Балаклава

Бухта в городе Балаклава

ФОТОInho Ko
«Резиденция «Крымский бриз» в Форосе

«Резиденция «Крымский бриз» в Форосе

ФОТОInho Ko

Почти весь коллектив ресторана — из Донецка. Поэтому летом обстановка была напряженная, почти у всех в Донбассе остались семьи. И это, конечно, страшная беда. Тех, кто решил оттуда уехать, переждать, мы принимали здесь. В мае в связи с политической ситуацией приезжих было ощутимо меньше. Ялта стояла полупустая. Но премиум-сегмент, как ни странно, почти не пострадал. В начале лета у нас заполненность была уже 70% — это нормальный показатель. Что будет дальше, не знаю, но прогнозы пока неплохие.

Крым 2014ФОТОInho Ko

Конечно, за те же деньги можно улететь в Турцию. Но это ленивый отдых: поселился в отеле, встал, поел, искупался, поел и снова лег спать. А здесь подобный режим — преступление. Крым — роскошное место. Нужно по нему ездить, бродить, изучать его, рассматривать, пробовать на вкус, посещать исторические места, церкви, монастыри. Кататься на джипах и велосипедах, ходить на рыбалку. Мы с семьей объездили уже весь полуостров. И куда ни попадешь, везде необыкновенная красота. Взять хотя бы форелевое хозяйство в Алуште — это же просто фантастика. Едешь среди скал и горных речек, где выращивают форель, сумасшедший воздух, роскошные виды… Если вы останавливаетесь на неделю, раза три надо обязательно выбраться из отеля и отправиться на исследование Крыма. Море — чистейшее, а экология такая, что мои дети вообще забыли, что такое респираторные заболевания. В Донецке они два раза в месяц стабильно пропускали школу из-за больничных. Здесь, в Форосе, особый микроклимат, где четыре раза в сутки полностью меняется воздух. Поэтому дышится легко. Сюда нужно ехать, если хочется тишины, покоя и беззаботности, как бы наивно и парадоксально это сейчас ни звучало».

Живописная дорога из Севастополя в Ялту

Живописная дорога из Севастополя в Ялту

ФОТОInho Ko

Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.