Стиль жизни

Гастрономические тренды, популярные маршруты для путешествий, ультрамодные гаджеты, интерьерные тренды и автомобильные тест-драйвы.

На святой земле: путешествие в Израиль

Древние города времен Ноя, соляные айсберги и воздух, каждый атом которого представляет собой особую историческую ценность

Теплый ветерок из дверного проема, шурша газетами уставших пассажиров, нарушил спокойствие кондиционированного воздуха «Боинга». Мои душа и тело наконец прибыли на Святую землю.

ИзраильФОТОGetty Images

Тель-Авив — Яффа

Иерусалим молится, Хайфа работает, Тель-Авив развлекается. Народная поговорка. Отоспавшись после четырехчасового перелета и переставив часы на два часа назад, я решил наконец покинуть пределы отеля. Жара в 40 градусов, высокая влажность воздуха и солнце сразу же подсказали мне, что первые дни будут не самыми легкими для моего закаленного холодами организма. Портье в холле не зря советовал пить пол-литра воды в час, надевать кепку и всегда иметь с собой медицинскую страховку. Туристы, как выражаются местные жители, часто «пересыхают» и отправляются проверять качество местного здравоохранения с диагнозом «обезвоживание».

После десяти минут поездки в такси я догадался, что больной хроническим бронхитом таксист неспроста ругает кондиционер и местный климат на понятном мне наречии — он родился и вырос в СССР. С чем я его и поздравил на родном языке. Пока мы были заняты радостным осознанием своего «родства», городской пейзаж сменился маленькими, приросшими друг к другу домиками в восточном стиле, и я понял, что мы достигли цели нашего путешествия — древнего портового города Яффа (хотя из-за отсутствия четкой границы и малых размеров он больше похож на район Тель-Авива).

ИзраильФОТОGetty Images

Предания относят основание Яффы к временам Ноя. Полагают, что именно здесь он построил свой ковчег. Сейчас это район, в котором находятся квартиры зажиточных граждан, галереи, восточный базар, ночные клубы и кафе, а также огром- ное количество исторических достопримечательностей. Прогулка по улочкам Яффы не рекомендуется лицам, больным клаустрофобией: ширина переулков может сужаться до полуметра. Любопытным предлагаю нарушить закон о тайне частной жизни и заглянуть в окна домов, чтобы посмотреть, как живут люди в комнатах со сводчатыми потолками и каменными стенами, в зданиях, возраст которых исчисляется сотнями лет...

Спустимся к набережной, пропитанной запахом соли и рыбы. Сюда рыбаки выносят на продажу свой улов. Увлеченный изучением рыбьего царства, я даже не заметил, как стемнело. Поведение субтропического солнца очень отличается от того, к чему привыкли мы. Ранним утром оно за каких-то полчаса поднимается и зависает прямо над головой. И, провисев в зените весь день, резко падает вниз и исчезает. Вы можете зайти в кафе, спасаясь от нещадного солнца, а выйдя на улицу, обнаружить, что наступила ночь.

С наступлением темноты спадает жара и город расцветает всевозможными барами, ресторанами и дискотеками... Смена часового пояса и климата дают о себе знать, и все, о чем я думаю, это мягкая подушка. Завтра меня ждет север страны.

Цфат

И что же сказали мудрецы в Цфате? Э.Уиттмор. Иерусалимский покер. Цфат, куда я добрался благодаря услугам одного из многочисленных турагентств Тель-Авива, поразил меня абсолютной тишиной. Это оказалось следствием подъема на 800 метров над уровнем моря. Через несколько минут шелест редких деревьев порадовал мой слух. Кстати, о деревьях. В Израиле нет ни одного естественно выросшего дерева. Все они были вырублены турками во время строительства дороги для знаменитого Восточного экспресса. Все, что здесь растет, посажено человеком. К большинству деревьев в городской черте подведены трубочки с водой и питательными растворами, подачей которых управляют компьютеры.

Цфат, являющийся одним из четырех святых городов иудаизма, приобрел свою славу не в библейские времена, а значительно позже, в средние века, когда стал духовным центром каббалы. Каббала — это мистическое учение в иудаизме, осно- ванное на символическом толковании слов и чисел в Торе. Приведу пример. На иврите числа обозначаются буквами. Так вот, если написать слова «отец» и «мать», прочитать их как цифры, сложить, а потом прочитать цифры как буквы, получится слово «сын»! Да простят меня мудрецы Цфата за подобную интерпретацию. Чтобы заниматься каббалой, нужно в совершенстве знать Тору и другие священные книги, быть не моложе 40 лет, быть женатым и иметь не менее двух детей. Ни одному этому условию я не соответствую, поэтому заинтересовался бесчисленными художественными галереями. Правда, на вопрос: «Кому они все это продают?» — мне никто так и не ответил. Прогуливаясь по городу, вы не сможете не заметить, что все двери, окна и крыши выкрашены в голубой цвет. Почему? Ответ — в легенде. Когда-то дракон повадился летать в город и похищать девушек. Тогда жители решили покрасить крыши, окна и двери голубой краской, чтобы дракон, пролетая над ними, решил, что это озеро, и пролетел мимо.

И еще одна любопытная деталь. В Цфате нет солдат. Это странно, поскольку в Израиле, до сих пор сражающемся за существование, солдат и даже женщин-солдат можно увидеть повсюду: в кафе, на пляже, в общественном транспорте. Здесь же их нет вообще.

Полюбовавшись пейзажами Верхней Галилеи с плоскогорья, мы покидаем Цфат и направляемся в киббуц на ночлег.

ИзраильФОТОGetty Images

Киббуц, Иордан, Генисарет

И воздастся каждому по делам его. Ветхий Завет. Израиль — единственная страна в мире, где по сей день нормально существуют колхозы (киббуцы). В них проживает около 3% всего населения. Занимаются они самыми разнообразными вещами, от разведения рыбы до содержания гостиниц. В каждом киббуце вы найдете плавательный бассейн, столь необходимый в местном климате.

С утра мы отправляемся к истокам реки Иордан, название которой вы регулярно слышите в выпусках новостей. Из-за частого повторения река представляется этакой Волгой или по крайней мере Днепром. Но на самом деле западный берег реки Иордан отделяет от восточного всего лишь 10–15 метров воды — именно по реке и проходит граница между Израилем и Иорданией. В водах этой реки был крещен Иисус Христос, и именно она изображена на картине Александра Иванова «Явление Христа народу».

Однако вместо крещения нам предлагают спуститься на каяке вниз по реке Иордан. Через несколько минут я стою, облаченный в спасательный жилет и с веслом в руке. Минутный инструктаж, и меня сталкивают вместе с лодкой в воду. Надо сказать, что Иордан, зарождаясь на высоте 300 метров над уровнем моря, на протяжении следующих 16 километров резко падает вниз. И я, очутившись на самом крутом отрезке этого падения, в последующие три четверти часа понимаю, что должны чувствовать «искатели приключений»: пороги и крутые повороты не дают расслабиться ни на минуту.

Мокрый до нитки, но счастливый, я сижу в автобусе, несущемся к следующей остановке — озеру Генисарет, или Тивериадскому морю. (Дословно название переводится как «море-лютня».) Генисарет мирно покоится в своем ложе, как и в те времена, когда Иисус из Назарета пришел сюда, чтобы беседовать с рыбаками. Именно здесь Иисус ходил по воде аки посуху.

Искупаться в озере — задача не из простых. Берег и дно каменистые, так что за купание приходится платить оханьем во время входа и выхода из воды. Но прошедшие испытание получают незабываемое удовольствие от кристально-чистой, теплой, пресной воды. Для неженок, впрочем, есть лесенки, ведущие сразу на глубокое место.

После купания поужинайте в одном из прибрежных ресторанчиков и закажите там рыбу святого Петра. Эта рыба водится только в этом озере и именно ее ловил будущий апостол Петр. Выглядит она угрожающе, но удивительно вкусна. После трапезы мне стало ясно, почему Иисус часто посещал это место...

Но пора возвращаться в Тель-Авив, где меня уже ждут друзья, с которыми я не виделся восемь лет и которые любезно согласились показать мне Мертвое море и город Эйлат.

Мертвое море, Эйлат

Благодарю Тебя, Господи. Свиток Гимнов. Свитки Мертвого моря. Загрузив машину всем, что может пригодиться в путешествии на 200—300 километров, мы отправились в дорогу. Через Мертвое море мы едем в курортный центр Израиля — Эйлат.

Мертвое море — редчайший феномен природы. Количество солей и минералов в его водах делает практически невозможным существование в нем чего-либо живого. Поэтому с легкой руки римлян оно и стало называться «Мертвым». (Правда, сейчас доказано, что в нем обитает множество разнообразных микроорганизмов.) Те, кто не может себе представить отдых у моря без лежания на пляже, обратите внимание — это место для вас: Мертвое море, самая нижняя точка земного шара, находится на 400 метров ниже уровня Средиземного моря, и, кроме того, это место уникально тем, что представляет собой «чашу», заполненную целебными испарениями, поэтому солнце здесь не сможет обжечь вас.

Если вы представляете себе, что ощущает поплавок во время рыбалки, то легко поймете, что ощущал я, купаясь в этом море. Из-за высокой плотности вода выталкивает вас на поверхность и не дает утонуть. Можете запастись газетой или коктейлем и «посидеть» на воде, наслаждаясь пейзажем. У дальнего берега можно увидеть айсберги, но не ледяные, а соляные.

Купаясь в Мертвом море, нельзя нырять, демонстрировать мастерство в плавании и, извините, справлять малую нужду. Иначе с вами может произойти то же самое, что произошло со знаменитым Сильвестром Сталлоне. Одна серия «Рэмбо» снималась здесь. По окончании очередного съемочного дня Сталлоне приехал на Мертвое море искупаться. Кто-то из местных пытался объяснить звезде особенности моря, но разве можно остановить супергероя? Через несколько минут Сталлоне уже нырнул рыбкой в ярко-голубую воду. А вскоре прилетел вертолет, чтобы увезти пловца с распухшими глазами и ртом в ближайшую больницу. Мертвое море — не спортивный бассейн, и после выхода из воды нужно обязательно принять душ, чтобы смыть с себя воду, которая на ощупь напоминает масло.

Увлекшись разговорами, мы не заметили, как монотонный пейзаж пустыни и гор сменился новыми зданиями отелей. Шалом, Эйлатский залив, шалом, залив Акаба.

Эйлат находится в самой северной точке залива. Ширина залива в этом месте всего 5 километров. Стоя на городской набережной, слева вы видите берег Иордании и Саудовской Аравии, а справа виднеются горы Египта. У входа в гостиницу красивая девушка предлагает зарезервировать билеты в казино. На территории Израиля игорный бизнес запрещен, и все казино находятся на кораблях. С наступлением вечера они уходят в нейтральные воды (благо до них всего 3—4 километра), а утром возвращаются к берегу. Практически все прибрежные города схожи между собой.

Центральным местом является набережная, вдоль нее стоят отели, кафе, бары и всевозможные увеселительные заведения. Потихоньку переходя из одного кафе в другое, из бара в бар, мы немного устали от восточной экзотики и окончательно остановились в баре с привычной (интересно, почему?) англосаксонской обстановкой. Официантка, с которой мы изъяснялись на английском языке, после нашей второй кружки пива вдруг заговорила с нами на чистом русском. Как оказалось, она приехала сюда из Алма-Аты три года тому назад. После продолжительной милой беседы (а может быть, это была тщательно спланированная рекламная акция) мы выпили еще по полудюжине кружек пива и решили пойти посмотреть, что изменилось снаружи за последнюю пару часов.

Отовсюду лилась музыка всех стилей и направлений. В одном кафе компания израильтян потрясающе красиво пела русские народные песни. Зазывалы приглашали нас заглянуть именно в их заведения. Лавируя между столиками и гражданами на нетвердых ногах, мы наслаждались праздником жизни.

ИзраильФОТОGetty Images

Коралловый риф

Хлеба и зрелищ! Требования плебеев Древнего Рима. Преодолев пару километров, разделяющих город и пляж, я понял, что рай на земле есть. Под музыку в стиле рэгги очаровательные официантки в бикини ходили по пляжу, предлагая посетителям экзотические коктейли. Шорох моря, золотой песок и пальмы дополняли картину.

Наслушавшийся захватывающих дух историй про коралловый риф, я арендовал трубку с маской, ласты и сиганул в воду. Отплыв от берега метров на 20–30, завис недалеко от рифа, уходящего вглубь на шесть метров. От открывшегося передо мной зрелища я выпустил изо рта трубку. Счастье растеклось по телу. Я начал потихоньку крошить припасенный кусок хлеба — нарушил запрет, утешая себя тем, что иврита не знаю, а запрещающих инструкций на английском не заметил. Рыбы, достойные кисти Дали, окружили меня. Потом я узнал, почему трюк с хлебом запрещен. Нет никакой гарантии в том, что вместе с добродушными рыбешками не приплывет мурена. Хлеб — не самая любимая ее пища, но она не побрезгует ни им, ни вами. Вплотную к рифу подплывать тоже нежелательно, можно напороться на морского ежа. И главное: риф — это живой организм, чей баланс нельзя нарушать вмешательством извне.

Как ни жаль, но я уже на берегу. После коктейля из экзотических фруктов я присел в тени пальмы и принялся изучать надводных обитателей рифа. Море пестрело серфингистами. Чуть поодаль толпилась группа аквалангистов. Мне все еще не давал покоя коралловый риф, и мы решили отправиться в подводный музей-обсерваторию. Это своего рода башня, уходящая под воду на шесть метров прямо в риф. Вы можете часами наблюдать за его жизнью через большие стекла. Отсюда же отходит маленькая подводная лодка со стеклом вместо пола. Не останавливаясь на достигнутом, мы погружаемся на шхуну, предлагающую прогулку по заливу. Шхуна постоянно пересекает границы то с Египтом, то с Иорданией, о чем свидетельствуют движения пограничных катеров по правому и левому бортам. Теперь я могу с полной ответственностью утверждать, что был и в Египте, и в Иордании. Вдруг, когда до берега было не менее двух километров, а все желающие уже натанцевались, наелись, налюбовались пейзажами и налетались на дельтапланах, шхуна остановилась. Из рубки вышел капитан и предложил искупаться в открытом море, прыгнув прямо с кормы. Не желая ждать первых смельчаков, он прыгнул первым, после чего все, как спелые плоды с яблони, посыпались в воду. Плавали ли вы в фиолетовых и абсолютно прозрачных чернилах? Нет? Скажу вам, что самое главное при прыжке — проверить, крепко ли сидят плавки.

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. М.Булгаков. Мастер и Маргарита. Иерусалим. За четыре тысячи лет его существования им правили иудеи, вавилоняне, римляне, персы, крестоносцы, турки, англичане... Стена плача, Иерусалимский храм, городские ворота, Цитадель Давида, Горница Тайной Вечери, Яд Вашем (музей Катастроф), геенна огненная, Масличная гора, Храм Гроба Господня, Мечеть Скалы, Виа Долороза, Гефсиманский сад, Базилика мук Христовых... Это лишь малая толика того, что есть в Иерусалиме. Каждое из вышеперечисленных мест требует как минимум романа для описания. Один день и Святой город — это то же самое, что срок жизни инфузории и возраст Вселенной. Внешняя отличительная особенность в том, что все здания облицованы так называемым иерусалимским камнем. Англичане во время британского мандата издали закон о том, что все постройки Иерусалима должны быть облицованы только этим камнем, чтобы город имел свое лицо. Закон исполняется по сей день.

Проехав по кварталам нового города, я вошел в старый город через знаменитые Яффские ворота в Христианский квартал. Шум, гам, запахи и разношерстная публика окружили меня. Испугавшись резкой перемены обстановки, я метнулся вперед и... оказался на узкой улочке Мусульманского квартала, представляющей собой один большой рынок. Груды лежащих товаров выходили далеко за пределы магазинов, оставляя узенький проход для покупателей. Кальяны, нарды, медная утварь, восточные халаты, тюбетейки, кувшины, латунные лампы и миллионы других товаров были везде, даже над головой. В одной лавочке меня заинтересовала металлическая коробочка, покрытая интересным орнаментом. Я взял шкатулку в руки, чтобы как следует рассмотреть. Тут же материализовался широко улыбающийся торговец: «Ручная роспись эмалью!» — прозрачная пелена на мгновение затянула его глаза. Это был взгляд бизнесмена, почуявшего запах наживы. Он не позволит жертве уйти. После получасовой перепалки в душной лавке я отер со лба пот и, довольный тем, что свободен, отправился дальше. В кармане у меня лежала шкатулка, купленная за треть изначально предложенной цены. Решив далее быть более осторожным, я покинул Мусульманский квартал и уже по территории Еврейского квартала направил свои стопы в направлении Храмовой горы и Стены плача.

В 960 году до н. э. царь Соломон построил Первый Иерусалимский храм, ставший духовным центром всех колен Израилевых. В 568 году до н. э. царь Вавилона Навуходоносор захватил Иерусалим и разрушил и город, и храм. После падения Вавилонского царства Иерусалим попал под владычество персов. Персидский царь Кир разрешил изгнанникам Иудеи вернуться в Иерусалим, и в 515 году до н. э. завершилось строительство Второго храма. Особенного расцвета храм достиг во времена царя Ирода. «Храм блистал так ярко, отражая солнечные лучи, что никто не мог на него смотреть», — писал Иосиф Флавий. Точная модель Второго храма и Иерусалима того времени находится на территории отеля «Холиленд». Во время Иудейской войны храм был вторично разрушен в 70 году н. э. Третий же храм будет построен только после прихода Мессии. А пока о величественном сооружении, бывшем средоточием духовной жизни еврейского народа, напоминает лишь сохранившаяся часть западной стены, окружавшей Храмовую гору. Эта стена и называется Стеной плача и является святыней еврейского народа.

В 1996 году во время археологических раскопок был открыт туннель, идущий вдоль Стены плача. По туннелю я спускаюсь на несколько веков назад — измерять в Иерусалиме глубину удобнее всего веками. В результате частых войн за Святой город он разрушался, а новый приходилось строить сверху. Поэтому в разрезе все это похоже на слоеный пирог. В одном из закоулков туннеля задерживаюсь и жду, пока идущие впереди исчезнут за поворотом. Оставшись один, прикасаюсь к колонне и прислушиваюсь. Вот в этом самом месте более двух тысяч лет назад кто-то так же стоял и слушал этот же ветерок. До сих пор можно чувствовать тепло колонны в том месте, где этот человек к ней прикоснулся.

В автобусе по дороге в Тель-Авив меня охватило странное чувство страха. Вернусь ли я сюда когда-нибудь? Побывав в Святом городе, я так много не успел посмотреть и узнать. Хотя для того чтобы узнать и посмотреть все, не хватит и двух жизней...

ИзраильФОТОGetty Images

Прощание

Мысль о том, что сегодня предстоит расставание с этой страной, не давала мне покоя всю ночь. После утренней чашки кофе я решаю съездить на море, а потом просто побродить по Тель-Авиву. Искупавшись, выйдя на берег и решив, что пора идти, я дохожу до середины пляжа, разворачиваюсь и иду обратно. И так несколько раз. Наконец я нахожу в себе силы расстаться с морем и бреду по улицам, не обращая внимания на их названия. Гонка за информацией и впечатлениями закончилась. Я всматриваюсь в лица идущих навстречу людей, изо всех сил пытаясь понять, о чем они думают, куда и зачем идут. Частые и резкие гудки автомобилей разрезают плавящийся воздух. Ослепительное солнце заставляет прищуриваться. Все это пугало и утомляло меня неделю назад, сейчас же я получаю от этого истинное наслаждение.

Стоя на трапе самолета, я последний раз делаю глубокий вдох дивного воздуха Израиля и окидываю взглядом пейзаж, пытаясь запомнить его мельчайшие детали. На высоте десяти тысяч метров, закрыв глаза, я засовываю руку в карман и нащупываю там металлическую шкатулку. В ней лежит камешек, который я подобрал в туннеле. Он все еще теплый.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.