Стиль жизни

Гастрономические тренды, популярные маршруты для путешествий, ультрамодные гаджеты, интерьерные тренды и автомобильные тест-драйвы.

Самые популярные русские романы

Главные русские книги последнего десятилетия.

Эти романы, повести и стихи не обязательно читали все, но почти все о них слышали. Elle.ru вспоминает главные русские книги последнего десятилетия.

Павел Санаев. «Похороните меня за плинтусом»

image

Бывший переводчик Санаев шел к успеху постепенно. Автобиографическая книжка «Похороните меня за плинтусом» была написана в 1994-м, издана в литературном журнале в 1996-м. Была оценена критикой, получила номинацию на «Букер», но разве такие книжки пишутся для критиков? В нормальном виде «Плинтус» вышел лишь семь лет спустя. И в течение еще нескольких лет сарафанное радио разносило восторги тех, кто прочел повесть. В итоге к середине нулевых санаевский текст превратился в народный бестселлер, для многих так и оставшись единственной прочитанной книжкой «из новых». Что до Санаева, он ходил в Кремль – вместе с коллегами – к Путину, увлеченно снимал чудовищные подростковые фильмы, а совсем недавно выпустил новый роман «Хроники раздолбая», снабженный уточнением «Похороните меня за плинтусом-2». «Раздолбай» разлетается в книжных магазинах за милую душу. Никто и не сомневался.

Оксана Робски. «Casual»

image

«У меня дрожали руки, когда я вышла из спальни, чтобы сказать мужу то, что собиралась сказать. Позади было девять лет совместной жизни, восьмилетняя дочь и молоденькая блондинка, с которой я встретила его в ресторане неделю назад». Этим трагическим пассажем начинается роман 2004 года Casual, сообщивший читателям нехитрую истину про то, что «богатые тоже плачут». Жанр светского реализма, формальной родоначальницей которого окрестили Оксану Робски, цвел и пах во второй половине нулевых, предлагая публике в массе своей адскую белиберду. В отличие от сонма последователей, Casual был вполне себе читабелен. После невероятно успешного дебюта Робски продолжила в том же духе, выпустив «Glaмурный Дом», «Устрицы под дождем», «Zaмуж за миллионера» и проч. Не обошлось без сиквелов («Casual 2. Пляска головой и ногами») и экранизаций. В кино, правда, превратился не главный ее роман, а вещица «Про ЛюбOFF/ON». Чем сейчас занята писательница, неизвестно. Что-то говорилось про именное издательство, что-то – про интерес к сценариям. Сайт Робски недоступен.

Сергей Минаев. «Духless. Повесть о ненастоящем человеке»

image

«Я – красивый и умный чувак. Вы можете меня принимать или не принимать. Не обязательно при этом любить. Главное как раз ненавидеть. От этого растут тиражи», – сообщил мне Сергей Минаев в июле 2006 года, когда «Духлесс» начал победное шествие по прилавкам и умам. Википедия утверждает, что книжка продана общим тиражом более миллиона. Несмотря на «неавторитетный источник», в это верится легко. В 2006–2007 годах от Минаева и «Духлесса» было никуда не деться. Роман дружно хаяли – за адский стиль, за то, что это «Бегбедер», еще за что-то. Фокус в том, что эта книга – не про литературу, а про текущий момент; при чем тут стиль? Кроме того, «Духлесс» хоть как-то заставил офисный планктон читать. То поколение, принявшее немудреный минаевский пафос, спустя шесть лет понесло деньги в кинокассы – голосовать рублем за одноименную экранизацию. Вышло от души – картина стала редким коммерческим хитом, заработав вчетверо больше бюджета.

Алексей Иванов. "Географ глобус пропил"/ "Сердце Пармы"/ "Золото бунта"

image

В середине нулевых говорили не только о летописцах гламура. Пермяк Алексей Иванов гремел сразу тремя романами, «Географ глобус пропил», «Сердце Пармы» и «Золото бунта». Было радостно от того, что в русской литературе появился такой автор - зрелый (притом, что «Географ» был написан Ивановым в 26 лет), точный, пишущий увлекательно и разнообразно. Казалось, вот он, голос провинции, которой не нужна Москва. Восторженный пыл не унял даже роман «Блудо и МУДО», который, очевидно, нельзя было не написать, но точно можно было не читать. С тех пор прошло шесть лет. За это время Иванов выпустил несколько массивных историко-краеведческих книг, написал сценарий фильма «Царь», и, скрывшись под псевдонимом «Алексей Маврин», сочинил жанровый текст «Псоглавцы». И «Псоглавцы», и в особенности прошлогодние «Комьюнити» - это симпатичные недоразумения, рядом не стоящие с «Географом» и уже тем более «Золотом бунта». Скоро на экраны выйдет одноименная экранизация «Географа», а, значит, про пермского писателя снова заговорят много и подробно. Уж он точно того заслуживает.

Виктор Пелевин/Владимир Сорокин/Борис Акунин

image

Эти трое авторов находятся в таком положении, что каждая их новая книга до сих пор становится большим информационным поводом. Более того, очередной текст является вторичным по отношению к имени самого автора: словосочетание «новый роман Пелевина» бьет сильней, чем сам роман. В большей степени это касается как раз Пелевина, наиболее сложного из всей троицы. Необязательно пытаться осилить его новую книгу, достаточно того, что Пелевин с нами. Пик пелевинской славы пришелся на первую половину нулевых, после «Generation П» и «Чапаева и Пустоты», Сорокин громыхнул «Голубым салом» и поразительным «Днем опричников», Акунин, наиболее легкий для восприятия, стабильно выжигает поле вокруг себя с каждым новым романом фандоринской серии. Конкурентов в жанре беллетристики с человеческим лицом у него нет.

Тихон Шевкунов. "Несвятые святые" и другие рассказы

image

Истории «несвятых святых» в прошлом году били рекорды продаж, давая повод предполагать, что отечественный читатель тянется к вере и правде. Так ли это, сказать сложно; не исключено, что причина успеха книжки более прозаична. Доступность, приличный стиль, увлекательность - подобные качества ценятся сильней, чем духовный месседж. К тому же автор нравоучениями особо не злоупотребляет, предлагая делать выводы самостоятельно. «Несвятые святые» стали своего рода трендсеттером, создав спрос на книжном рынке на духовную беллетристику.

Дмитрий Быков/Михаил Ефремов. Гражданин поэт

image

Дмитрий Быков оперативно откликался на события в общественной и политической жизни, сочиняя сатирические стихи под Шекспира и Маяковского. Актер Михаил Ефремов блестяще эти стихи декламировал, превращая каждый из них в мини-спектакль. Сначала это имело форму видеоскетчей, ставших хитами YouTube, затем выросло в отдельный концертный проект и устойчивый культ. Новых выпусков «Гражданина» ждали с нетерпением, обсуждали, цитировали отдельные фразы – это было удивительно и вдохновляюще.

Фото: архивы пресс-служб


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.