Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Материнский капитал

В 1970-е советские женщины все чаще принимали решение родить ребенка «для себя». Игорь КУЗЬМИЧЕВ уверен: девочки, воспитанные теми матерями-одиночками, выросли в девушек, с которыми очень трудно строить отношения

image

В конце шестидесятых мир потрясла — и растрясла — революция нравов. Ну, вы знаете — хиппи, рок-музыка, мини, макси и все такое. Мир, до того туго затянутый в костюмы, расслабился и стал жить свободней. Коснулось это и Страны Советов, хотя, казалось бы, железный занавес, просто произошло это чуть позже. Тем не менее эти веяния проникли в СССР и сильно потревожили некоторые еще вчера незыблемые стандарты. Появились, среди прочего, матери-одиночки, ставшие таковыми сознательно. Прежде это нельзя было и представить. Женщины решали воспитывать детей без отцов. И воспитывали, за что им честь и хвала. Правда, тут есть свои тонкости. Ибо дети вырастали, а кто такой папа — не знали. Девочки, выросшие без пап, не имели представления, кто такие мужчины. Или имели, но весьма своеобразные. И вот с этим знанием/незнанием они начинали строить уже свою личную жизнь. Ну, и всякое случалось. Например, вот такое. Не сказать, чтобы уникальная история. Как раз вполне типовая.

ВДРУГ ИЗ МАМИНОЙ, ИЗ СПАЛЬНИ...

Это было 21 апреля 199... года. Максим проснулся в постели своей девушки. У нее дома. В первый раз. То есть спать они спали, если иметь в виду секс, но СПАТЬ, провести вместе ночь, такого не было. К тому же в родительской квартире девушки, да еще и при ее живой маме в соседней комнате. Для человека 24 лет ситуация не то чтобы из ряда вон, но и не рядовая, если этот человек не относится к категории гиперактивных в сексуальном плане. Максим к гиперактивным не относился. Нормальный был парень.

Забегая вперед, скажу, что Максим и девушка через год поженились (а через пять — разошлись), но к делу это пока не относится.

Короче, проснулся Максим в чужой постели и девушку рядом не нашел. Прислушавшись, он понял, что девушка на кухне и не одна. С мамой. С которой Максим еще знаком не был. Не приходилось. И накануне тоже разминулись, пришли, когда она уже спала. Зато теперь не отвертишься. Хотя этого Максиму и в голову не пришло. Нормальный здоровый сюжет: взрослая самостоятельная дочь привела к себе мужчину, с которым у нее серьезный роман. Что здесь особенного? Максим оделся и вышел на кухню. Там сидели две одинаковые женщины: одна молодая, другая — лет на двадцать старше — и увлеченно разговаривали. Неожиданным было то, что с появлением Максима мама не изменилась. И вообще с его появлением на кухне мало что изменилось. Не то чтобы Максим хотел к себе повышенного внимания или рассчитывал, что его посадят во главе стола и начнут обкладывать завтраком, но, согласитесь, интерес к мужчине своей дочери, которого ты ни разу не видела, — это нормально, в порядке вещей. Такое не каждый день происходит. Или каждый? У Максима неприятно холоднуло где-то в районе диафрагмы. Он, человек адекватный, вполне допускал, что такое могло уже происходить на этой кухне: сюда выходили из девушкиной спальни молодые люди и, может, даже неоднократно. Однако ж. Да, он не ханжа, но вот это ровное к нему отношение мамы ему было неприятно. Странно и неприятно.

Потом выяснилось, что да, входили и выходили из спальни люди — молодые и не очень. Только не из девушкиной, из маминой. И мама, воспитывавшая — принципиально — дочь без отца, к мужчинам относилась четко, практично, без тумана в голове. И эту четкость она передала дочери. Увы. Не то чтобы чувства оставались за скобками, нет, любовь допускалась. Однако в каких-то пределах. Разумных пределах. Ну, как бы это объяснить?

Мол, не нужно особо дорожить тем, кто есть. Он, скорей всего, уйдет, потом появится другой. Это неизбежно. А раз так, нет смысла идти на компромиссы, работать над отношениями.

С таким подходом девушка строила личную жизнь. И все это Максим узнал, но сильно позже. Знал бы раньше, стал бы связываться с девушкой? Скорей всего, да. В его голову, сердце и душу никто не вложил, что нужно бежать при первой же трудности и не пытаться бороться. А девушка Максиму очень нравилась уже тогда, в период знакомства с мамой. Правда, системных выводов из впечатления, которое произвела на него мама возлюбленной, он не сделал — был слишком молод. И не знал мудрой, а главное, проверенной мужской подсказки: «Хочешь знать, что тебе светит, — посмотри на ее мать». Правило это, разумеется, допускает исключения, но в чем-то главном девушки действительно повторяют матерей. Особенно если их воспитывали без отцов. Понятно, что в таких случаях нередки как раз отрицания, и девушки долго и сознательно ведут себя в пику мамам. Но потом, как правило, природа берет свое, и сквозь это отрицание неожиданно прорастают все мамины прибамбасы. Так что нужно быть начеку.

image

ЖЕРТВА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Вот смотрите. Живет себе девушка. Живет в Советском Союзе, где понятие «мать-одиночка» предполагало только один образ — женщина-жертва. Жертва обстоятельств, мужчин, собственной нескладной судьбы и проч. Такую женщину окружающие со вкусом жалели, и все было чин чинарем, так как помещалось в формат «трудной женской доли». Одна, без мужика, ребенка на ноги ставит — понятное дело, какое тут может быть счастье хоть на секунду.

И вдруг эта прочная конструкция в 1970-е начала давать сбои. Возникли женщины — не повсеместно, однако возникли, особенно в больших городах, — которые не хотели быть жертвами со скорбно поджатыми губами, быстро забывшие о собственном счастье, раз на руках младенец, а мужика след простыл. Во-первых, никто не «простывал» — сами решили без него обойтись. Уже ново. А во-вторых, трудно, да, но жить можно. И не только для ребенка, но и — о, наглость! — для себя. И вдруг вечный русский тезис: «Если женщина — мать, она уже не женщина» — взял и посыпался. Не слишком, не везде, не всегда, но все-таки. Все это отголоски крутых общественных перемен, которые трясли остальной мир в 1960-е. Советский Союз эти перемены задели по касательной — информация за железный занавес поступала дозированно. И вот наглячки, не желавшие быть несчастными, сознательно по тем или иным причинам решали, что будут воспитывать ребенка одни, без отца. И не хватались во что бы то ни стало за этого самого отца, если с ним было бы хуже, чем без него. Тем самым отрицался важный для наших краев принцип: «г... но, но свое».

Все это, конечно, правильно и чудесно. Нюанс лишь в том, что отец малышу все равно необходим, без отца, так же как и без мамы, — некомплект. Ну и соответственно, растущая без папы девочка не знает, что такое мужчины. Или узнает о них от мамы. Может, не говорит ей мама, как и что, но своим примером показывает, прививает модель поведения.

image

ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ

С девушкой Максима именно так и было. Мама — красивая, смешливая, сильная. Закончила иняз. Родила. Трудилась переводчиком, катала иностранные тургруппы по родному Ленинграду. Неплохо зарабатывала, занималась собой, но и дочкой тоже. Вела насыщенную личную жизнь, сначала на территории мужчин, пока дочь оставалась с соседкой, затем — на своей территории, когда дочь подросла и если мужчина заслуживал доверия. И все о’кей, интеллигентные люди, никакого разврата. И кто скажет, что здесь что-то не так? Все так. Нет, что-то все-таки не так.

Мама не была заточена на поиск мужа, что, в общем, тоже не есть криминал. Хуже было то, что маму в принципе не занимали серьезные отношения. Нет, она не скакала из постели в постель и не была легкомысленна, — просто степень серьезности своих отношений с мужчинами она когда-то определила, выставила верхнюю планку и дальше не шла. И дочери ей было вполне достаточно для семейного счастья. Следуя этим принципам, она пропускала тех мужчин, которые действительно были готовы стать отцами ее дочери, нормальных мужчин. А такие попадались. Но больше попадались те, кто хотел просто хорошо провести время.

Ее право. Дочь все видела и впитывала. Она выросла очень коммуникабельной и без проблем находила общий язык с юношами: когда в доме часто появляются разные дяди, хочешь не хочешь, научишься общаться нормально. В этом смысле ситуация давала плюс. Минус же был в том, что девушка если и влюблялась, то с подсознательной оглядкой. Ножка сама уже стояла на тормозе, который она готова была выжать в любой момент. Мужчины — это хорошо. Однако уважай себя, не держись за них. Надо, сами пойдут на компромисс. Вот девушка и не держалась.

С Максимом у них сначала все отлично сложилось, а потом рассыпалось. Не сказать, что в том вина лишь девушки. Но как ни крути, системный сбой в хорошенькой головке девушки про то, что надо жить без усилий, сильно все испортил. При любой ссоре, если она не решалась за пять минут, а требовала — да, да, черт возьми, компромисса, — девушка брала сумку и двигала к маме. Причем не в классической манере: с соплями и слезами «я еду к маме» и там полночи плакать, уткнувшись в родное плечо. Нет, зачем. Просто сумка в руки, просто к маме. Домой.

Вот в чем проблема. Их с Максимом квартира, своя, кстати, доставшаяся Максиму от бабушки, так и не стала для девушки ДОМОМ. Сами понимаете, какая тут может быть семья. Уверен, спроси девушку, кто важней — мама или муж, она, не задумываясь, ответила бы: мама. И дело не в том, что должно быть по-другому, просто в нормальной ситуации такая постановка вопроса в принципе не рассматривается. Мама — это мама. Близкий — муж, или жена — это близкий. Не надо устраивать хит-парады — первое, второе место. А для девушки эти места были очевидны. И ценность тоже была очевидна.

Короче говоря, они разбежались, прожив в браке четыре года. Разошлись без скандала, но трагично. В том смысле, что Максим, даже расходясь, девушку продолжал любить. Но больше не мог мириться с душевной дистанцией, которая между ним и девушкой все время существовала. То есть внешне и даже внутренне все было отлично, девушка все-таки не контуженная: любила его, ценила и все такое. Но вот как-то до конца к себе не подпускала. И как-то легко можно было себе представить, как она без него обходится. А человек так устроен, что хочется ему быть единственным и незаменимым.

Собственно, что хочется сказать. Конечно, мамы — молодцы. Разумеется, мамы, воспитывающие детей в одиночку, — молодцы тем более. Естественно, мы, мужчины, не пупы земли, и не нужно терпеть, если кто-то делает больно, предает, не содержит ребенка, просто плохой отец и т.д., и т.п. Все мы люди свободные, и мама, самостоятельно растящая сына или дочь, — это круто.

Однако. Давайте уважать друг друга. И рисковать. Иногда не держать дистанцию, пробовать довериться, открыть свою душу, не ожидая подвоха. Не все кругом плохиши. И кроме того, прекрасные отчимы тоже бывают. И пожалуйста, не закладывайте в своих дочерей, как бы точней выразиться, излишнюю самостоятельность. Нет, не самостоятельность — скорей, отчужденность. Это я вам как отец говорю. У меня сын растет, и ему потом строить отношения с кем-то из ваших дочерей. Неохота, чтобы попалась ему на пути барышня такого плана, как попалась Максиму. Заранее спасибо.

Что же касается Максима и девушки, тут все просто. Он снова женат, а девушка... Девушка работает, живет отдельно от мамы. Живет одна. Или с мужчиной. Когда как. По настроению. Судьба у нее такая. Сама выбрала. Или не сама? Или все-таки мама?


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.