Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Здравствуй, грусть: как победить депрессию?

Откровенное и шокирующая исповедь ­успешного московского адвоката, пережившего одну из главных болезней XXI века

Все слышали, что депрессия — это не просто «Хватит ныть! Соберись, тряпка!», а серьезная болезнь. Но по-настоящему осознаешь это лишь тогда, когда сам становишься ее жертвой. Каково это — лежать в психиатрической клинике и планировать самоубийство, ELLE рассказала 32-летний юрист Елена Трофимова. Имя она попросила изменить: в нашем обществе не принято признаваться в проблемах с психикой.

Здравствуй, грусть: как победить депрессию?

По наклонной плоскости

До болезни я была жизнерадостным человеком. Такая «Ленка-оптимистка». Бывало, жизнь подкидывала неприятные ситуации, но я всегда умела видеть в них что-то хорошее. Про депрессию я не знала ничего, считая, что любое плохое настроение пройдет после силовой тренировки в спортзале или нескольких дорожек в бассейне.

Первые звоночки начались два года назад. Я тогда ради лишних заработков много документов брала на дом и сидела над бумагами по ночам, поэтому мои естественные биоритмы полностью сбились. Сначала появилась бессонница. Следом за ней — перепады настроения, которые я никак не могла предсказать и контролировать: вроде только что собиралась в театр, наряжалась перед зеркалом в отличном расположении духа, предвкушая прекрасный вечер с подругой, и вдруг — бац! — настроение стремительно падает, поход в оперу почему-то кажется бессмысленной затеей, которая абсолютно не радует. Мне становилось настолько плохо, что я решала: лучше останусь дома и поплачу. Я неожиданно отменяла встречи, пропадала, не отвечала на сообщения. Друзья обижались, решали, что мне на них наплевать.

Я вышла на ­улицу в пижаме и ­резиновых сапогах, разговаривала с прохожими и РЫДАЛА

Я вообще стала много плакать. К несчастью, все мои родные живут в другом городе, поэтому близких людей, которые могли бы заметить изменения в моем характере и поведении, рядом не оказалось. У меня был молодой человек Сергей, который однажды просто обратил внимание, что у меня часто глаза на мокром месте. Сначала он думал, что у нас проблемы в отношениях. Потом решил, что я слишком эмоциональна, как все женщины. Я понимала, что со мной творится что-то неладное. Пила чай с мятой, потому что мята успокаивает. Покупала в аптеке «Тенотен» и «Новопассит», чтобы не нервничать на работе. Сейчас я осознаю, что если бы я тогда пошла к профессиональному психологу, то со мной не случилось бы того, что случилось. Но у меня тогда не было лишних денег, поэтому я сходила на прием к знакомой студентке психфака, которая зарабатывала, раздавая консультации. Она нарисовала какие-то графики и сообщила, что все мои проблемы из-за того, что мама до моего рождения сделала несколько абортов. Эта «ценная информация» мало мне помогла.

Здравствуй, грусть: как победить депрессию?

Нервный срыв

Через несколько месяцев мне стало хуже. То я испытывала полный упадок сил и лежала в кровати целый день не в состоянии даже принять душ; то, наоборот, ходила из угла в угол, как зверь в клетке, с дрожащими руками и колотящимся сердцем. Я пробовала пить вино каждый день, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. В какой-то момент я стала бояться оставаться дома одна. Как-то вечером мы с Сергеем поругались по телефону: я говорила, что мне страшно, просила, чтобы он срочно приехал. Он нагрубил мне и сказал: «Не звони больше». Я потеряла контроль над собой. Дальше помню все как в тумане. Видимо, это была паническая атака. Я вышла на улицу в пижаме и резиновых сапогах, писала сообщения Сергею и родителям, разговаривала с какими-то прохожими, рыдала… В итоге он приехал и отвел меня домой. Меня трясло. Сергей не знал, что со мной делать, и вызвал на дом службу по выведению из запоев. Опытный врач минуту со мной побеседовал и сказал бойфренду, что я не истеричка и не притворяюсь. Я просто больна. И посоветовал не медлить, а сразу обратиться к психиатру.

Мне было уже настолько плохо, что я согласилась и на психиатра. Нашли через интернет врача одной из ведущих городских клиник, записались на платный прием. Доктор спросил, почему мне грустно, какие у меня проблемы, не слышу ли я голосов в своей голове. Я объяснила, что мне страшно, ничего меня не радует, что у меня проблемы со сном и навязчивые мысли. «Я не ненормальная, и голосов в голове у меня нет!» — закричала я. Врач сказал Сергею, что меня надо срочно госпитализировать. Так я стала пациентом психиатрической клиники.

В комнате с белым потолком

Меня утешало то, что в моем отделении не было «безнадежных». Здесь лечились от депрессивных и тревожных состояний, неврозов, фобий. Я думала, что с каждым пациентом ведутся длительные психотерапевтические беседы, но в основном врачи задавали всем раз в день один и тот же вопрос: «Как твое настроение?» Мне прописали антидепрессанты, и уже через неделю самочувствие стало намного лучше: навязчивые мысли отступили, появилась привычная для меня потребность в общении, хотелось чем-то заниматься. Я вела дневник, болтала с другими пациентами, помогала накрывать столы к обеду, читала много книг и сидела в интернете. Оказалось, что в «психушке» все не так, как я представляла по книгам и фильмам: никто не кричит, что он Наполеон или Иван Грозный; все пациенты принимают лекарства, поэтому они не буянят и большую часть времени сидят в своих планшетах или смотрят телевизор. Пять раз в день все «психи» выстраиваются в очередь за очередной порцией таблеток. В очереди мы устраивали сами себе терапию, рассказывая друг другу, какое у кого настроение. Некоторым больным разрешали гулять на улице — у нас был ритуал провожать их до дверей. Среди пациенток были и вполне состоявшиеся женщины — с детьми, мужьями, деньгами... Моей соседкой оказалась молоденькая студентка, учившаяся в Лондоне, в соседней палате жила монахиня. Рядом находилось мужское отделение. Я подружилась с симпатичным парнем, с которым мы вместе любили смотреть футбол по телевизору. Ему постоянно казалось, что у него влажные ступни, и это навязчивое чувство сильно мешало ему жить. В клинике он лечился уже не первый раз, но без особого успеха. Что до меня, я хорошо реагировала на лекарства, чувствовала себя неплохо и быстро пошла на поправку. Через три недели ­меня выписали. И, как оказалось, рано.

Здравствуй, грусть: как победить депрессию?

Смерть ей к лицу

Через несколько недель меня вдруг «накрыло» в метро: стало трудно дышать, страшно было находиться в вагоне, казалось, что люди вокруг странно смотрят. Я прямо со станции позвонила Сергею, чтобы он меня забрал, — боялась ехать дальше. Пришлось снова вернуться в больницу. Я — послушный пациент и пила все положенные мне лекарства, но почему-то становилось все хуже и хуже. Потом я узнала, что такое бывает: у человека развивается невосприимчивость к определенным препаратам. Ты говоришь врачам, что лекарства больше не помогают, и тебе назначают другие. Но почему-то на ежедневный традиционный вопрос о настроении я, как болванчик, отвечала: «Все нормально». Мне до смерти надоело болеть и жаловаться! Я не верила, что мне могут помочь. От Сергея, который приходил меня навещать каждый день, я свое подавленное состояние тоже скрывала. Как-то написала подруге сообщение, что чувствую себя не очень хорошо и даже посещают мысли о самоубийстве. Но она не отнеслась к этому серьезно: «Ленок, осталось же совсем немного долечиться! Все будет хорошо. Не грусти!»

Я нормальная, и голосов в голове у меня нет, но врач сказал, меня надо срочно госпитализировать

Однажды я приняла решение, что больше так жить не хочу. Я взяла из прикроватной тумбочки хранившиеся там таблетки, наврала медсестрам, что ненадолго по делу съезжу к Сергею (меня, как идущую на поправку, отпускали на улицу), и ушла из больницы. Купила дорогой коньяк (решила не экономить — в последний-то раз!), взяла с собой сумку, паспорт... Мобильник брать не стала, чтобы отсечь пути к отступлению — никому не звонить и не писать. В общем, подошла к делу «ответственно». Я придумала себе такой план: пойти на набережную, спуститься к воде, выпить несколько таблеток, запить коньяком, заснуть и замерзнуть (дело было ранней весной). Приятно и безболезненно.

В этот день моему ангелу-хранителю пришлось изрядно потрудиться. Мне повезло, что река у берега еще не растаяла, поэтому я просто потеряла сознание на льду, а не упала в воду. Повезло, что рядом выпивала какая-то компания, они хоть и прикарманили мой кошелек, но позвонили в «скорую». Повезло, что Сергей залез в интернет, прочел про «найденную под мостом на льду молодую женщину без сознания» и понял, что это про меня. В тот день мне ­несказанно повезло много раз.

Пробуждение мое было ужасным: очнулась в городской больнице — голая, беспомощная, в памперсе. Я не могла даже сходить в туалет. Сергей был все время рядом и кормил с ложечки.

Здравствуй, грусть: как победить депрессию?

Шоковая терапия

Потом меня перевезли обратно в клинику. Там мой побег наделал много шуму. Медсестер, которые дежурили в эту смену, лишили премии; пациентам запретили хранить таблетки у себя в тумбочках. А я из «отличницы» моментально стала «той-которая-создает-проблемы». Врачи предложили мне другую схему лечения: раз таблетки не действуют — есть смысл применить электросудорожную терапию. Это когда к твоим вискам прикрепляют электроды и пропускают через них ток. Для тех, кто читал «Пролетая над гнездом кукушки» (а я читала!), это звучало невероятно пугающе. Но в тот момент я была готова хоть на электрический стул сесть, лишь бы мне стало лучше. От родителей, которые живут в другом городе, подробности лечения я скрывала, и про ­попытку ­суицида они так и не узнали.

Сами сеансы электрошока я не помнила — их делали под наркозом. Обычно я просыпалась уже на кушетке в отделении, а кто-то из подружек-пациенток сидел рядом и гладил меня по голове. В больнице вообще было принято поддерживать друг друга. Побочный эффект от сеансов — потеря памяти, поэтому те два месяца моей жизни я помню очень смутно. Например, подруга подарила мне книгу «Несвятые святые». Я ее прочитала, обсуждала с ней свои впечатления, а сейчас, спустя два года, я прочла ее снова и не вспомнила ни одного слова. Не помню, кто меня навещал, не помню имен своих соседей по палате. Медсестры и врачи мне не доверяли. Когда на день рождения друг подарил мне цветы, медсестра отказалась дать для них стеклянную вазу: «А вдруг ты ее разобьешь и горло себе перережешь?!» Постепенно мне стало намного лучше, к жизни стала возвращаться настоящая «я». Ушла тревожность, навеянная болезнью, но ее место заняли реальные страхи: как мне жить дальше? Будут ли у меня рецидивы? Смогу ли я найти новую работу? Придется ли всю жизнь пить антидепрессанты? Можно ли будет иметь детей? Я настолько привыкла к узкому мирку нашей клиники, что побаивалась возвращаться в мир большой. Соседи по палате казались друзьями на всю жизнь: они прошли через те же испытания и были единственными, кто меня понимал.

Знай своих тараканов

Когда меня выписали, я старалась не появляться в местах большого скопления народа. Даже поход в супермаркет с его очередями и телегами вгонял меня в панику. Избегала метро. Врачи рекомендовали не ходить на шумные вечеринки и концерты, советовали побольше гулять на свежем воздухе, соблюдать режим дня и ни в коем случае не работать по ночам. Я нашла новую работу, записалась на фитнес... Жизнь стала налаживаться. Я скрыла от нового работодателя то, что несколько месяцев пролежала в психиатрической клинике: что бы там ни говорили о толерантности, никто не хочет брать на работу «ненормальную». Новым знакомым я тоже ничего про это не рассказываю. У людей в нашей стране две точки зрения: одни считают, что такой болезни, как депрессия, не существует и ее придумали безвольные «тряпки»; другие ставят на тебе клеймо: «У нее крыша поехала» — и будут считать конченым человеком. Я и сама долго переживала насчет своей «неполноценности», пока меня не утешил Сергей. Он как раз считает, что я нахожусь в выигрышном положении по сравнению с большей частью населения нашей страны: «тараканы» есть у многих, но своих я теперь знаю в лицо и внимательно слежу за их поведением. Сама я поняла две вещи. Первая — я не виновата в том, что заболела депрессией. Вторая — я не неудачница. Просто не смогла предугадать, что из-за ночной работы в моем мозгу перестанет выделяться вещество, отвечающее за выработку гормонов счастья, и это самое счастье резко уйдет из моей жизни.

Здравствуй, грусть: как победить депрессию?
Очнулась я в больнице, куда меня привезла «скорая», — голая, БЕСПОМОЩНАЯ и в памперсе

Я уже год не пью антидепрессанты. Сейчас они мне не нужны. Я снова «Ленка-оптимистка» — радуюсь ­жизни и ищу во всем позитив. Но если мне опять станет грустно без видимых на то причин, а жизнь потеряет краски и смысл, я не буду это запускать и пойду к врачу. Депрессия — это болезнь, такая же, как грипп. Но если грипп может пройти без лечения, депрессия — нет. А я категорически не хочу снова оказаться на набережной, с коньяком и ­таблетками.

Болезненное явление

Согласно неутешительному прогнозу Всемирной организации здравоохранения, к 2030 году депрессия займет второе место среди причин ­утраты трудоспособности (первое по-прежнему будет удерживать ВИЧ).

Возрастной ценз

Депрессия стремительно молодеет: если раньше ­средний возраст страдающих от нее составлял 30–40 лет, то сегодня на прием к психотерапевтам приходит все больше 16–20-летних юношей и девушек.

Ген уныния

Если кто-то из ваших родителей, брат или сестра пережили депрессию, вероятность того, что вы столкнетесь с этой проблемой, выше в 2–3 раза, чем у тех людей, чьи близкие родственники никогда не были подвержены этому заболеванию.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.