Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Утраченная роскошь

Есть вещи, над которыми время не властно. Предметы роскоши к ним не относятся. Ольга Сипливая выяснила, что считалось роскошью раньше, что называется ею сейчас и каким будет мир luxury через двадцать лет.

image

У меня есть невероятной красоты туфли на шпильке, купленные в итальянском городке Лукка в неизвестной широкому модному кругу обувной мастерской. Я ношу их исключительно по поводу, предпочитая в повседневной жизни занимать более устойчивое положение. На балконе моей квартиры обитает велосипед — рыжий, блестящий, на котором одинаково удобно ездить и в городе, и в горах. Я выгуливаю его в сухую погоду и иногда доезжаю на нем до работы, благо перед офисом организовали велопарковку. У окна моей спальни стоит электрическое пианино — я купила его с первой зарплаты: как сейчас помню, пришла в ЦУМ (тогда там еще был отдел музыкальных инструментов) и отдала за синтезатор все до последней копейки. Когда я играю «вслух» (без наушников) мелодию из «Кикуджиро», соседский пес подвывает мне через стенку. В детстве у меня тоже была собака — сейчас, к сожалению, я не могу позволить себе такую роскошь (в мире вообще много несправедливости, и то, что у меня нет собаки, — одна из них), но я дружу с соседским биглем. Мы оба любим шуршать осенними листьями в парке, и музыкальные вкусы у нас совпадают. В Германии XVIII века меня, носящую обувь на каблуках, разъезжающую на велосипеде, музицирующую по вечерам и играющую с породистой собакой, обложили бы налогом на роскошь. По мнению Фридриха Великого, который решил наказывать прусским шиллингом нескромных представителей буржуазии, каблуки могли позволить себе только очень состоятельные люди. Чуть позже к атрибутам роскоши добавились и велосипед, и фортепиано, и гончие псы.

Налог на роскошь пытаются ввести и в современной России. Пока безуспешно. Процесс законотворчества заходит в тупик, когда возникает логичный вопрос: а что считать роскошью? Собственную квартиру? Многие получают жилье по наследству или вступают в ипотеку, не щадя кошелька своего. Машину? Автомобиль давно перестал быть роскошью и превратился в средство стояния в пробках. Дорогие вещи? Они тоже не показатель. Молоденькая fashion-редактриса может носить ключи от съемной квартиры в Chanel 2.55, по выходным распивать с подругами Dom Pérignon, присланный рекламодателями, и ходить в офисную столовую в ботильонах Prada, купленных с роскошной скидкой в аутлете во время командировки. Все смешалось в доме Облонских. Князья Облонские, к слову, жили роскошно — Степан Аркадьевич вырос среди людей, которые «были и стали сильными мира сего». Но в наше время даже аристократы утратили статус основных потребителей роскоши. И если когда-то Луи Вюиттон прославился тем, что шил саквояжи для императрицы Евгении, то в наши дни одежду королевским особам «поставляют» и вполне демократичные марки. Пример тому — Кейт Миддлтон. Кадр, где герцогиня Кембриджская везет по супермаркету тележку, ничем не выделяясь из толпы, одетая, как модель Gap и еще миллион девушек на планете, обошел весь интернет. Можно долго спорить, действительно ли Кейт так проста, как кажется, или это проделки королевской маркетинговой службы, которая борется за имидж династии Виндзоров, но факт остается фактом: определить с первого взгляда, кто перед вами — принц, нищий или типичный представитель среднего класса, бывает очень сложно.

Роскошь никогда не была величиной абсолютной. Но если раньше, вплоть до середины XX века, она ассоциировалась с материальным достатком, то в эпоху глобализации, развития массового производства и использования дешевой рабочей силы роскошью стали называть совсем другие вещи. А иногда и не вещи вовсе.

ЗОЛОТОЙ ВЕК

Если вы спросите у инвестиционного брокера, куда вложить деньги, чтобы они гарантированно не упали в цене, он ответит: купите золото. Стоимость тоги древнеримского вельможи — в пересчете на золото — равна стоимости хорошего мужского костюма в наши дни. За две тысячи лет покупательная способность драгоценного металла не изменилась, а вот отношение к нему как к атрибуту роскоши было практически сведено на нет. С тех пор как появились «народные» ювелирные магазины, торгующие массово-безликими украшениями, золотое колечко перестало быть предметом эксклюзивным. Большинство моих подруг, например, желтое золото не носят, считая его вульгарным, а «золотой запас» из сережек, кулонов и колец, доставшийся в наследство от бабушек и мам, хранят в дальнем углу гардеробной. Если бы машина времени, изобретенная Шуриком, перенесла в наши дни императора Павла I, тот удивился бы, почему некоторые граждане сознательно пренебрегают золотыми украшениями, а в интерьере предпочитают дерево и пластмассу золотой лепнине. В царской России XVIII века роскошь была именно что декоративно-прикладной: золотая чашечка царевича Алексея с двумя ручками, украшенная финифтью, яхонтами и изумрудами, золотая тарелочка с двуглавым орлом, золотая солонка с бриллиантовой короной на крышке — вот далеко не полный список кухонной утвари, принадлежавшей царской семье. «Ты бы согласилась солить утренний омлет из золотой солонки с бриллиантовой крышечкой? — спрашивает меня подруга, когда мы, накупив в бижутерной лавке очередной бакелитовой ерунды, устраиваем дебаты на тему роскоши. — Я — нет. Мне под эту солонку, перефразируя Тэффи, пришлось бы менять стол, диван и спутника жизни».

image

Кстати, охота к перемене мест (то есть мужей) в «золотом» XVIII веке не поощрялась. Свобода в выборе мужчин была не меньшей роскошью, чем золотые запонки или, скажем, туалетная бумага, которую могли позволить себе только родовитые дворяне. Сегодня неравный брак между выпускницей философского факультета МГУ и укладчиком цемента из Средней Азии может повергнуть в шок родителей, но отказать в регистрации «ослепшим» влюбленным не могут. Когда граф Николай Шереметев решил жениться на крепостной актрисе Прасковье Жемчуговой, высший свет столицы отвернулся от него, а семья объявила графа сумасшедшим. Разрешение на брак нужно было просить у самого царя, и тот не осмелился одобрить мезальянс. Графу пришлось подделать документы возлюбленной, купить ей какой-никакой титул, и только после этого их обвенчали. Когда я рассказываю эту душещипательную историю своим приятелям, молодой семейной паре, они пожимают плечами: настоящая роскошь — родиться в нужное время в нужный час. Он — из дипломатической семьи, три языка, свой бизнес в России и Азии, она — девушка без высшего образования, из украинской глубинки, с несносным характером, пронзительно-серыми глазами и врожденным чувством прекрасного. Казалось бы, по происхождению они не равны, но ее обаяние и острота ума без труда берут верх над его эрудицией и финансовым статусом.

НА СОВРЕМЕННЫЙ ЛАД

В советское время представление о роскоши исказилось до такой степени, что к ней начали причислять мебельный гарнитур из Восточной Европы, сырокопченую колбасу и автомобиль ГАЗ 24 «Волга». В эпоху тотального дефицита роскошью стали вещи первой необходимости, отчасти поэтому в 1990-е, после развала Союза, страна быстро подхватила вирус бессистемного потребления: когда долгое время сидишь на строгой диете, однажды срываешься и начинаешь питаться суррогатом. Одна известная бизнес-леди рассказывала мне, как в советское время она выдумывала разные схемы, чтобы выглядеть не как все. «Тогда люди, согласно идеологии всеобщего уравнивания, носили одно и то же. Поэтому роскошью считались не сапоги ручной работы из кожи экзотического животного, как сейчас, а просто хорошие, качественные и желательно красивые сапоги. И вот мы с подругой придумали свою систему. Мои родители часто бывали в дипломатических командировках, после которых оставались купоны. На них можно было покупать одежду в «Березке» — знаменитом магазине, торговавшем легально, не из-под полы, иностранным товаром. Мы закупали там вещи, а через месяц сдавали их в комиссионный магазин и возвращали практически те же деньги. Таким образом мы регулярно появлялись в университете в чем-то новом, импортном и всегда выглядели роскошно!»

Михаил Булгаков, приехав в Москву, сокрушался, что здесь человека, плохо одетого, не воспринимают всерьез. Получив деньги за «Белую гвардию», писатель приобрел выходной костюм, смокинг, часы с репетиром, монокль, а приятель отдал ему шляпу-котелок. Михаил Афанасьевич радовался как ребенок: «Теперь я могу импонировать!» Знал бы он, что полвека спустя другой бытописатель земли русской Виктор Пелевин будет щеголять по столице в спортивном костюме и рубашке, расстегнутой до пупка. В наше время гений (и не только он) может позволить себе роскошь не следовать общепринятому дресс-коду и одеваться как душе угодно.

Исследователь роскоши французский философ Жиль Липовецки писал, что в 1960-е о роскоши говорили с насмешкой, «считали, что она вот-вот исчезнет, уступит место чему-то более разумному, конструктивному. Она была явлением несколько театральным». Роскошь противопоставлялась понятиям «молодость», «освобождение», ее было принято презирать.

Сегодня молодежь не отвергает роскошь. Но в современном мире у этого понятия есть некий ретроналет — словно тонкий слой золотой пыли на крышке антикварного сундука. Роскошь — это то, что имелось в достатке раньше, а сегодня почти утрачено. Как свободные дороги, тишина (город, который не спит 24 часа в сутки, не оставил интровертам ни единого шанса) или встречи с друзьями в режиме офлайн. Однажды я была в командировке в Швейцарии. Журналистов, приехавших со всего мира, разделили на группы, в результате чего мой коллега оказался единственным мужчиной в компании шести женщин из стран Ближнего Востока. После недели непрерывного общения они готовы были организоваться ради него в гарем и не переставали восхищенно повторять: «Он таскал наши чемоданы!.. Подавал нам руку, когда мы сходили с поезда!.. Он придерживал дверь!.. Помогал надеть плащ!..» Очевидно, галантные мужчины, как витиеватые фразы или солонки, инкрустированные бриллиантами, — это уже старомодно. Роскошь, практически утраченная.

image

ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ

Во Вьетнаме живет фотохудожник Бин Дан (Binh Danh). Он знаменит тем, что проявляет фотографии, снятые на пленку, не на фотобумаге, а на листах растений, собранных в саду его матери. Никаких химических реагентов, только природные вещества, солнце и законы фотосинтеза. Художник ищет подходящий лист, укладывает на дощечку, обитую войлоком, сверху помещает негатив, накрывает всю конструкцию стеклом и отправляет на несколько дней на солнце. Каким будет проявленный кадр, художник заранее не знает. Иногда возникает только половина кадра, иногда он искажается, но в этой недосказанности, зафиксированной на хрупком, фактурном листе, и кроется прекрасное. Таким образом родился проект, посвященный войне во Вьетнаме. Кадры тех лет художник проявлял на листочках, потрепанных ветром, изъеденных насекомыми, — не идеальных, как и мир, в котором бушуют войны.

Бин Дан — счастливчик. У него есть время, чтобы творить неторопливо. Он никуда не спешит, ни с кем не соревнуется. За те минуты, пока другие фотографы успевают снять тысячу кадров на «цифру», он обходит сад своей матушки и срывает с веток несколько листочков для работы. В будущем, еще более стремительном и технологичном, возможность вести такой размеренный, но не праздный образ жизни станет настоящей роскошью. Как и любой продукт, товар, сделанный с чувством, толком, расстановкой, рукотворный, теплый, на создание которого было потрачено самое драгоценное — время.

В разряд роскоши перейдет владение русским языком. Уже сейчас преподаватели, в частности факультета журналистики МГУ, замечают общее падение грамотности, а виной тому форумы, блоги и прочие онлайн-источники информации, которые не проходят корректорскую правку. Корректор — это профессия, и бездушный сервис проверки в программе Word не заменит работы специалиста. За каждым, кто мнит себя писателем, должен стоять редактор: безграмотная форма способна исказить любой, даже гениальный, замысел. Ошибки в комментарии к посту в Livejournal или на Facebook не выглядят вопиюще, как в книге или журнале, потому что воспринимаются как беседа, разговорная речь, в которой неважно, «попробовали» вы тени из новой коллекции или «попробывали» (у каждого редактора свой рейтинг криминальных ошибок, меня трясет от этой). Запятой больше, запятой меньше, две «н» в кратком прилагательном или одна — не все ли равно, когда на кону организация политического флешмоба или обсуждение сериала «Игра престолов»? Проблема в том, что визуальный образ слова, написанного с ошибкой, откладывается в памяти. И те, кто запоминает глазами (а зрительная память преобладает у 60 % людей), каждый день имеют дело с тонной безграмотных текстов. На каком языке будет изъясняться подрастающее поколение, которое, очевидно, проведет в интернете большую часть детства, неизвестно.

Зато можно предсказать, как человечество изменится внешне. Уже сегодня в Калифорнии, средоточии клиник пластической хирургии, родители дарят своим дочерям на совершеннолетие операцию по увеличению груди или курс ботокса. Неинвазивные процедуры с каждым годом становятся дешевле и доступнее — это привело к тому, что на западном побережье Соединенных Штатов появился новый женский типаж — pillow face (лицо-подушка). Женщины, злоупотребляющие инъекциями, выглядят одинаково: приподнятые скулы, пухлые губы и хищный взгляд. Поскольку потребность в самосовершенствовании заложена в женщинах генетически, в будущем шансы встретить представительницу прекрасного пола с губами, не имеющими сходства с пирожком, и первым размером груди, будут стремиться к нулю — как и шансы отыскать крупицы золота в мутной воде. Впрочем, уверенная в себе женщина, не готовая перекраивать собственную внешность в угоду моде, — редкость (читай, роскошь) во все времена.

Вспомните, стремились ли вы к роскоши в детстве? Вообще, понимали ли значение этого слова? Что было для вас роскошью? Притвориться больной и поваляться в кровати в учебный день? Выклянчить у родителей еще полчаса мультиков перед сном? Прийти в зоопарк и, сидя у папы на плечах и давясь сахарной ватой, крикнуть: «А медведи улыбаются!»? Психологи советуют использовать детские воспоминания как фильтр: с их помощью можно понять, чего вам действительно не хватает во взрослой жизни. Ребенок радуется неосознанно. Он не подозревает, чего лишится в будущем, и поэтому не ценит многие вещи и эмоции — например, беззаботность. Ловить момент и понимать истинную ценность вещей независимо от того, считаются ли они роскошью в обществе или нет, — прерогатива взрослых. Я вспоминаю, как мы всей семьей сидели на даче под Киевом (­дедушка называл ее «фазендой»), на веранде, и лепили вареники с вишней. Вишневое дерево росло у нас в саду, рядом с шелковицей и кустами смородины. Мы собирали ягоды, вынимали из них косточки и слегка присыпали сахаром. Вареники полагалось есть с медом, запивая чаем или горячим какао. А еще цикады трещали за окном... Какой это был кайф! Нет, не роскошь, но гораздо ценнее. Кстати, лет через двадцать чашка какао будет идти по цене черной икры — из-за изменений климата деревья, дающие какао-бобы, постепенно исчезают. Так что пейте, пока привычный с детства напиток не перешел в разряд роскоши.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.