Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Страшная история: разбираемся со своими страхами

Многих сегодня пугает буквально все: санкции, террористы, цены на нефть, курс доллара... А можно ли вообще жить — и не бояться? Психолог Ольга СОЛОМАТИНА отважилась разобраться с собственными страхами

Как побороть страхиФОТОErik Madigan Heck/TrunkArchive.com

Я мастер паниковать. До сердцебиения, спазма в животе, до такого состояния, что дети бегут за бумажным пакетом и, как в американских фильмах, предлагают в него подышать. Я боялась голода в 1989-м: в том году мы с родителями ездили в Рим, а страна ввела продуктовые карточки. Возвращения коммунистов — в 1998-м. Войны с Японией — в 2011-м. Как?! Вы тогда не заметили, как полемика об островах вернулась в правительственные кабинеты? Ситуация накалялась (возможно, в моей голове особенно сильно), и лишь землетрясение в Фукусиме, когда японскому правительству стало не до островов, вернуло мне ночной сон.

Конечно, по мелочам я тоже умею пугаться. Звонков из школы, температуры у детей, желания пятилетнего ­сына стать милиционером, поездки из Тель-Авива в Иеру­салим общественным транспортом. Вы не представляете, насколько я была счастлива, когда устроилась личная жизнь и мы с мужем научились договариваться! Уф. Я смотрю на незамужних подруг и думаю: какой же это стресс и ужас! Как хорошо, что у меня цветочно-конфетный период уже позади. Где же взять нервы на знакомства, а потом бояться узнавать другого человека, умирать от ужаса, что он не позвонит, или от кошмарной необходимости объяснять, почему ты решила больше с ним не встречаться. Тут меня всегда спасало вранье и уловки. Я, например, не расставалась с мужчинами, я объявляла о начале целибата длиной в год. В качестве эксперимента, для журналистского материала. Устраивала из свиданий балаган, на котором так весело, что уже нет сил бояться. Я заметила: если в критический момент у меня хватает сил пошутить, страх исчезает. Правда, временами случались такие серьезные отношения, что мы даже, кажется, и не улыбнулись друг другу ни разу. Тут я просто сбегала как ужаленная. Тоже от страха. Когда мы счастливо съехались с любимым мужчиной, я помирала от тревоги. Вдруг в одной квартире мы быстро устанем друг от друга? На расстоянии-то все уже как-то сложилось, а вот совместная кровать, ванная и кухня казались мне минным полем. Я быстро организовала себе дверь с надписью «выход» — командировки. И только спустя годы совместной жизни опытным путем выяснила, что ни в кровати, ни даже на кухне мин нет.

Дети не понаслышке знакомы с моей впечатлительностью и используют ее по-своему. Однажды старший вернулся от отца и рассказал, что вчера сильно ударил мизинец на правой, кажется, ноге. К вечеру детка прихрамывал и наступал только на пятку. Я достала любимую книгу — справочник фельдшера. Чтиво завлекательнее детективов, скажу я вам. Не читали? Ребенок демонстрировал симптомы перелома или хотя бы трещины. Я узнала, что срастись-то оно может и само, но, если гипс не наложить вовремя, срастется неправильно. Тревожная мать отсрочила решение до утра: «Если с ногой станет хуже, поедем к хирургу», — сказала я сыну перед сном. Утром была контрольная по испанскому — и нужно ли говорить, что с ногой стало сильно хуже. Перекроив расписание, я повезла ребенка в травмпункт. Мы провели в очереди два часа, а потом хирург взял в руки ножку моего сына (43-й размер), хорошенько помял ее своими ручищами (так что я зажмурилась от воображаемых страданий ребенка) и сказал: «Что это за спектакль вы тут разыгрываете, молодой человек?..» Я замерла. Я даже не рассердилась. Я испугалась: что же будет дальше, если ребенок в свои 12 лет так врет, чтобы пропустить школу? Это же ужас какой-то!

Ящик Пандоры

Примерно тогда же я и задумалась: а можно ли ­вообще жить и не бояться? Бывает такое? И стала читать про преодоление страхов все, что попадалось под руку. У одной прекрасной блогерши я узнала, что есть такие «тревожные женщины». Как правило, это внучки и дочки тех, кто пережил войну, голод, репрессии, переселения и прочие напасти. Несчастья давно закончились, но они спокойно жить не умеют. Они умеют только ­выживать, и поэтому мастерски запугивают себя на ровном месте. Далее следовал совет перебирать крупу. В прямом смысле: во время лишений люди едят то, что есть, и здоровые зернышки от порченых не отделяют. Перебирать крупу женщины могли себе позволить только в спокойные, сытые времена. Я купила гречки и стала в ней ковыряться под любопытными взглядами домашних. На втором килограмме страхи все же взяли верх. И я продолжила их изучать.

Как побороть свои страхи
Я заметила: если В КРИТИЧЕСКИЙ МОМЕНТ у меня хватает сил ПОШУТИТЬ, то страх исчезает»

Я поняла, что тревога гораздо хуже страха. У страха есть объект. Например, я могу опасаться собак и не ходить там, где они бродят стаями без хозяев, или купить прибор, который отпугивает их ультразвуком. У тревоги нет лица. Так, моя знакомая на десятом году брака стала внезапно бояться, что она влюбится и бросит мужа. Мужчины, ради которого можно разрушить семью, не было, а беспокойство было. Такое беспокойство ищет, во что бы ему воплотиться. Когда материализуется — станет легче. Может, кстати, и к лучшему, что приятельница не вообразила, что это муж ее бросит. Страшно даже представить, сколько болезненного внимания при таком раскладе досталось бы мужчине.

Erik Madigan Heck/TrunkArchive.comФОТОErik Madigan Heck/TrunkArchive.com

Но вернемся к моим страхам. По одной из теорий, любой негатив уходит, переживается, если позволить ему быть. Не гнать страх, как только он просунется в дверь, а позволить ему войти, расположиться — а потом изучить, что он будет делать. Я решила провести эксперимент. Чтобы изучить свои страхи и фобии, я стала вести дневник, исследовать свои чувства по возможности отстраненно, как чужие. И ­открыла ящик Пандоры. Должна признать — не в самый подходящий момент. Я заметила, что бытовые, домашние и семейные происшествия в предельный страх меня ввести не способны. Такое удается проделать только событиям государственного и мирового масштаба. Прежде всего пугает то, на что мы повлиять не можем. Я не в силах остановить цунами, войну, санкции. Подвластное мне — пятно на юбке, разбитый бампер, даже увольнение — так не будоражит.

Выстрелы в Украине послужили для меня спусковым крючком. Не только для меня, нужно сказать. Сейчас наблюдаются повсеместные паникерские настроения, обострение психозов и неврозов. У кого-то в качестве запас­ного парашюта выступают второй паспорт, наличные дома, перевод рублей в валюту; другим нужно запастись продуктами на пару лет блокады. Каждый действует, исходя из собственного и семейного опыта. Я, например, поняла, что смотрю на сегодняшнюю ситуацию глазами моей прабабушки, у которой раскулачили мужа, и она — враг народа — растила детей одна. Двоих потеряла, в селе под Винницей пережила голодомор, войну и послевоенный голод, много видела «помощи» от родного государства. И глазами бабушки — тетя моя родилась 1 июня 1941 года. Бабушка после войны еще боялась, что дочку съедят. Ни бабушка, ни прабабушка при мне не сказали ни одного плохого слова в адрес государства. Согласно семейной психологии, самые страшные кошмары преследуют детей и внуков тех, кто пережил геноцид, войны, голод. Особенно если в семье не принято было обсуждать ничего вслух. Наша страна — страна молчунов. Говорить о многом было опасно.

Страх быстрее УХОДИТ, если не гнать его, а ­разобрать, ИЗУ­ЧИТЬ — присмотреться к нему»

Может показаться: ну какой прок разбираться в таких глубинных вещах? Казалось бы, чего бояться? Явно голод не начнется. Но просыпается семейная память, и мозг ящерицы (именно архаичные части мозга работают в такие моменты) начинает бояться не на жизнь, а на смерть. Дело в том, что еда, свобода перемещения, свобода слова относятся к базовым ценностям. Они — основа безопасности и спокойствия любого живого существа. Когда бьют по базовым ценностям, включаются архаичные чувства. Страхи, как из зловещих сказов. Ужас во всей красе. Никто, согласитесь, не может оставаться спокойным и рассуждать логично, когда из подпола вылезают мертвецы.

Страшно? Выдыхайте

Если мы смогли осознать свои чувства, поговорить о них с близкими, мы сможем их и пережить. Иногда будет потрясывать и зашкаливать — но вы уже будете знать почему. Чем еще можно себе помочь? Поделюсь собственными находками. Мне помогает формула из старой ­молитвы: «Позволь мне изменить то, что я могу изменить, помоги принять то, что я изменить не в силах, и дай мудрость ­отличить одно от другого». Если ситуацию можно изменить своими средствами, я улучшаю ее до тех пор, пока не останусь довольна. Если же я столкнулась со страхом, который вызывают действия неподвластных мне сил, я приспосабливаюсь.

Когда накрывает социальными страхами, читаю книги по мировой истории и подробные исследования жизни и культуры жителей разных стран. Примиряет с реальностью. Позволяет увидеть закономерности. Местами — ­избавиться от иллюзий. Еще: когда мы боимся, тело спазмируется. Оно отражает страх. Помочь телу расслабить мышцы, сменить позу — это же и помощь перепуганным чувствам. Тут все средства хороши — от бани и массажей до танцев и бега. Отчасти привет перебиранию круп, отчасти — «Белой гвардии», «Пиру во время чумы» и другим произведениям, описывающим последние всплески радости на пороге бури. И наконец: мысленно я всегда ищу дверь с надписью «выход». Чаще всего теперь я сваливаю в творчество. Искусство — единственный бастион, где возможна победа над смертью, обыденностью, тоской. Творчество позволяет расширить реальность. Сегодня я пишу детскую книгу.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.