Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Солнечный удар

Прошлым летом Ольга с друзьями застряла на несколько дней в порту на Сардинии. У парня, который помогал им чинить яхту, были черные кудри и пронзительно-синие глаза.

image

Прошлым летом Ольга с друзьями застряла на несколько дней в порту на Сардинии. У парня, который помогал им чинить яхту, были черные кудри и пронзительно-синие глаза.

Он стоял на причале и смотрел, как мы пытаемся справиться с яхтой — мы никак не могли устранить небольшую поломку. Я помню, что сразу заметила его и подумала: вот настоящий южный мужчина, прямо как на картинке. Он начал помогать нам с яхтой. Когда он запрыгнул на борт, мы все — москвичи — сразу стали казаться довольно-таки убогими по сравнению с ним, настолько он был красивее нас с нашим дурацким самолюбованием. И еще у него были невозможно синие глаза — такие, что его можно было принять за немого. Бывают такие взгляды, полностью пронизанные молчанием и покоем.

Он сказал, что его зовут Людо и что он пастух. Потом показал таверну, которую держит его брат. Я была единственной, кто говорил по-итальянски, так что мне пришлось переводить. Впрочем, говорил он мало. И вообще разговаривал со мной только в случае крайней необходимости. Мы-то все привыкли много болтать. Но к исходу первого дня я уже смирилась с такой экономией слов. При этом я чувствовала себя совершенно раздетой — молчание создавало близость. Ребята говорили мне: «Спроси у него, может, дальше на юг есть еще таверны, спроси, может ли механик нас отбуксировать». Я переводила. Он отвечал. Потом ждал, что у него еще спросят. И снова молчание. И спокойные, безмятежные синие глаза. Мои приятели веселились, называя меня «козочкой», и намекали на то, что готовы оставить нас с пастухом наедине в любой момент.

Настала ночь, и мы вернулись на яхту. Жара была ужасная. Людо предлагал нам устроиться спать в таверне, а не на яхте, которая весь день простояла на солнце. Но мы его не послушали. Назавтра Людо ждал нас на причале. Я вышла первая и призналась, что очень плохо спала. Он нахмурился, как будто чего-то не понял, и я повторила «Questa notte...»1. И он тоже повторил, очень тихо, глядя мне прямо в глаза: «La notte...»2 Вы, наверное, думаете, что все это какая-то ерунда, но я в тот момент почувствовала, как меня пронизывает желание. Мы ведь все знаем, что такое желание, правда? «Что же это значит? — спрашивала я себя. — Чего хочет этот мужчина, который смотрит на меня и, полуприкрыв веки, говорит «La notte...»?»

В Москве мы уже отвыкли от мужчин, открыто выражающих желание. И я, и мои подруги бываем готовы к близости гораздо раньше, чем они, и ждем, затаившись, подходящего момента, а то и сами делаем первый шаг — не всегда удачный. А тут человек, простой, как правда, не нуждающийся в уловках и хитростях...

image

Следующим вечером мы решили заночевать в таверне. Я сидела снаружи, в беседке, вместе с остальными. Брат Людо включил музыку, и мы стали танцевать. Танцуя со мной, Людо сразу — как всегда, спокойно и невозмутимо — сделал так, чтобы я почувствовала... скажем так, его интерес. При этом очень деликатно, словно признаваясь в своих чувствах, но давая понять, что я могу и не отвечать, если не захочу. Один за другим все уходили спать. Я тоже отправилась в свою комнату, но вскоре снова вышла. Людо был на террасе, играл с одним из хозяйских котов. Я села на стул рядом с ним. В какой-то момент он поднял голову и произнес: «Io vorrei...» Это значит: «Я хотел бы...» И замолчал. Даже руку в мою сторону не протянул. Просто смотрел на меня. Почему на меня никогда никто так не смотрел?! Почему всегда взгляды искоса, хитрость, прищур, нежелание смотреть в глаза?! Я ему широко улыбнулась и подумала: такая улыбка, наверное, была у меня в детстве. А теперь я снова могу так улыбаться, потому что наконец стала взрослой. Это и есть настоящая взрослость: быть лицом к лицу с мужчиной, таким непохожим на всех, кого я знала прежде, и желать его. Я встала. Он тоже встал.

И вдруг сделал невероятную вещь — широко распахнул руки. И я немедленно прижалась к нему. Он положил руку мне на грудь – туда, где бывает больно, когда кашляешь, – и сказал: «Calma»3. И я поняла, как сильно я всегда нервничала в моменты близости. А тут, в полном молчании, я почувствовала, что в его неторопливости гораздо больше эротики. И позволила этому захватить меня. Я хотела спросить, кто его научил такой любви, но так и не решилась. Наутро приятели встретили меня дружным: «Ме-е-е». Людо расхохотался, и все издевки завяли сами собой.

Я вернулась в Москву, к прежней жизни. Думала, буду всем рассказывать о том, что со мной произошло, — но не сказала никому ни слова. Дар молчания, который подарил мне этот сардинский пастух, оказался сильнее нервной привычки делиться чем попало с кем ни попадя. Мои отношения с мужчинами изменились. Сложности, хитрости, игры — я от этого заранее чувствую себя усталой. И не вижу в этом ничего соблазнительного. Две недели назад на вечеринке один симпатичный коллега смущенно сказал мне: «Ты на меня так смотришь...» Людо научил меня перед лицом желания быть такой же простой, как он. И это главный подарок Людо.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.