Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Счастье заказывали?

В мире хаоса есть островки, где положительные эмоции гарантированы: детство, свадьба, беременность или путешествие. Ольга Сипливая выяснила, почему ощущение счастья и формальный повод быть счастливым иногда не совпадают.

image

Французский писатель Гюстав Флобер писал о счастье: «Думал ли ты когда-нибудь, сколько слез было пролито из-за этого ужасного слова? Без него мы бы спали спокойнее, и нам бы легче жилось». При этом Флобер, как признанный мастер парадокса, не призывал отказаться от радостей жизни или убить в себе стремление к лучшему. В современном мире быть счастливым стало обязанностью, навязчивой идеей, сопровождающей любое мало-мальски важное событие в жизни. В Конституции США даже есть статья о праве каждого человека на счастье. Всемирная озабоченность этим состоянием привела к тому, что счастье превратилось в элемент маркетинга, а попутно обесценилось несчастье. Быть несчастным стало стыдно. Тебе плохо? Ты лузер. Грустишь? Съешь антидепрессант, запей клубничным смузи. Тоска одолела? Ну что ты, в самом деле, как маленький! Сходи на йогу, пробеги 5 км, оттянись в баре с друзьями, съезди в Париж, в­ыйди замуж — сделай хоть что-нибудь!

Лично у меня повсеместное насаждение хорошего настроения вызывает юношеское чувство протеста. Мне что, уже и похандрить нельзя? Вопрос «почему ты такая грустная?» я воспринимаю как личное оскорбление. И мне все труднее натягивать на лицо дежурную улыбку. Неужели люди на самом деле думают, что, если я улыбаюсь, значит, я счастлива? Что им известно о глубинном, трепетном, очень личном переживании, от которого щемит в груди и которое не имеет ничего общего с напускной веселостью? Быть притворно счастливым лучше, чем искренне несчастным?

Впрочем, все логично. Существовать в пластиковом мире вечно довольных Барби и Кенов психологически легче, чем в обществе живых людей с реальными проблемами. Не нужно напрягаться, а воспользовавшись стандартным шаблоном общения, можно счастливо избежать тяжелого разговора. Тем более что и для счастья имеются свои шаблоны. Например, детские годы, свадьба или беременность. Это и вправду огромное счастье, никто не спорит, особенно если мужчина любимый, а ребенок — желанный. Почему же система регулярно дает сбой?

Моя подруга Настя выходила замуж ранней осенью. Погода стояла чудесная, регистратор в загсе произнесла на редкость проникновенную речь, чем растрогала до слез даже папу-генерала. На невесте было платье, сшитое на заказ, кольцо с бриллиантом и жемчужное ожерелье. Традиционные свадебные конкурсы прошли без потерь. В состоянии эйфории пребывали все — кроме невесты. Настю тошнило весь праздник. В прямом смысле слова — от первой до последней минуты торжества. Она ничего не ела и не пила, зато регулярно исчезала из-за стола, возвращаясь с опухшими глазами, а мы, подружки невесты, сменяли друг друга на посту: «Ну, кто теперь держит волосы?» Как у классика кинематографа: «Представляете себе, при виде мужа ее тошнило!» Нет, конечно, Настя рада, что свадьба состоялась, что они с дорогим и любимым Васей оформили отношения, но день свадьбы — самый счастливый, как принято считать, — она вспоминает редко. Не до счастья было, сплошные нервы.

Бывшая коллега Наташа объявила о том, что беременна, на четвертом месяце. Природная худоба и пристрастие к мешкообразной одежде сделали свое дело — мы ничего не замечали, а поведение Наташи не выдавало произошедших перемен. Наоборот, вместо мягкости и женственности, которые, казалось бы, должны были проснуться в будущей маме, в ней обнаружились язвительность, раздражительность и острое желание ныть. Мы всем офисом с нетерпением ждали рождения малыша — отчасти из корыстных соображений. Почти полгода выслушивать постоянные жалобы на погоду, ямы на дорогах, магазины (которые не продают модную одежду для беременных), недобрых людей и раздувшуюся попу (на которой нужно написать «занос 1 м») было невмоготу. Надо понимать, что объективные причины чувствовать себя несчастной у Наташи отсутствовали, зато был муж, финансовая обеспеченность, друзья, верные, хотя и порядком подуставшие, крепкое здоровье. Тем не менее на вопрос: «Как дела, мамочка?», она неизменно отвечала: «Спасибо, хреново» — и без предупреждения выливала на голову собеседника ушат нытья. Материнский инстинкт пробудился в Наташе месяца через полтора после рождения ребенка. Сейчас она самая настоящая мамаша-наседка, а те девять месяцев вспоминает с ужасом и повторяет как заведенная: «Это была не я». Какое уж тут счастье, сплошные гормоны.

Другой мой коллега, Слава, работает travel-журналистом, а значит, неделю, а то и две в месяц проводит за границей, осваивая новое направление, о котором потом рассказывает читателям. Друзьям и знакомым Славы, выбирающимся из офиса на свет божий дважды в год, жизнь друга видится филиалом рая на земле. «Да, с работой мне повезло, я этого не скрываю, — говорит Слава. — Но чтобы я был счастлив... Прежде всего, я не могу разделить путешествие с любимым человеком — это уже полнесчастья. Плюс малознакомые люди, постоянные чемоданы, иностранный язык, который против моей воли вытесняет родную речь...» Социолог Жан-Клод Кауфман писал, что наслаждаться путешествием в полной мере ему мешают... подлокотники кресел в самолетах. Их приходится делить с соседом, и чем это закончится — тихой партизанской войной или открытым противостоянием, предугадать сложно. Действительно, о каком счастье может идти речь? Сплошной стресс.

Социальные «якоря», на которые мы ориентируемся, думая о счастье, — штука обманчивая. Они мешают прислушиваться к себе, наслаждаться моментом, грустить, когда грустно, и радоваться, имея искреннее на то желание. В психологии есть понятие «потока счастья», захватывающего человека, когда он делает то, что умеет и любит, обладая при этом неким врожденным, непоколебимым убеждением, что все к лучшему. И если у вас нет привычки «флиртовать» с собственной печалью, поддаваться меланхолии при малейшей неудаче и тревожиться на перспективу, то счастье «вдруг, в тишине» обязательно «постучится в двери». Молодая женщина, ожидающая ребенка, зачастую не готова к материнству, она чувствует себя растерянной, привыкает к новым ощущениям и испытывает массу эмоций, далеких от эйфории. Когда все вокруг настаивают, что беременность — это безусловное счастье, к ее перепадам настроения добавляется еще и нешуточное чувство вины — за то, что уже на столь ранней стадии она ведет себя как мать-ехидна.

Моя подруга Саша очень не любит вспоминать детские годы. Тогда ее родители серьезно конфликтовали и ей приходилось не просто мирить их, а порой выхватывать у пьяного отца травматическое ружье (к счастью, незаряженное), когда тот целился в мать. Большинство детских событий Саша не помнит: сработал защитный механизм и особо неприятные моменты из памяти стерлись. Но когда кто-то в ее присутствии с видом мудрой совы изрекает: «Детство — счастливая пора», Сашу передергивает. Периодом беззаботности для нее стала юность, когда отец завязал с алкоголем, а в институте появились хорошие друзья.

Психолог Ольга Прохорова сравнивает счастье с золотой пылью, которая «застревает в складках, а с больших объектов ее сдувает ветер времени». «Крупногабаритные» события жизни, такие как, например, свадьба, хорошо запоминаются обстоятельствами, при которых происходили, но не эмоциями. Зато в мельчайших деталях ­всплывает в памяти первая летняя гроза, заставшая врасплох, потерянные на бегу балетки и поцелуи на остановке, приютившей двоих от ненастья.

Тех, кто умеет отделять стереотипное, must-have-счастье от того, в чем действительно нуждается, психологи называют аутотелическими личностями. В погоне за счастьем аутотелики не ориентируются на внешний мир. Они формулируют цели, исходя из оценки личных переживаний, а не в соответствии с биологическими часами или потребностями общества. Они не ограничиваются рассуждениями «Вот выйду замуж и заживу счастливо», «Возьму отпуск, уеду к морю, и будет мне счастье», «Для полного счастья мне не хватает родить ребенка» и т. д., поскольку гарантий, что так и будет, попросту нет.

СЧАСТЬЕ НА ПОТОМ

Мой знакомый Миша, IT-специалист в крупной нефтяной компании, купил квартиру по ипотеке на 30 лет. Убеждение в том, что собственные 33 квадратных метра — главный атрибут счастья, досталось ему в наследство от бабушки. Силы Миша не рассчитал, и сейчас весь его заработок уходит на выплату долга банку. Весь до единой копейки. Он был вынужден продать машину, они с женой не ездят отдыхать, не ходят в театры и кино, не едят в ресторанах, и последние два года я вижу Мишу в одном и том же свитере. Конечно, не в ресторанах и свитерах счастье, но тоска в Мишиных глазах и кредитный калькулятор, который включается в его мозгу при взгляде на ценник, не оставляют сомнений: он был бы не прочь отужинать в хорошем месте, где-нибудь на побережье, или оставить энную сумму — если не в итальянском бутике, то в магазине электроники точно. Иногда в его речи проскальзывает фраза: «Как только выплатим ипотеку...», а за ней распланированная до мелочей dolce vita. Психологи диагностировали бы у Миши «синдром отложенной жизни». Горе-должник напоминает Сизифа, толкающего в гору неподъемный камень. Что он испытает, когда все-таки взойдет на вершину, — острый приступ счастья или смертельную усталость, — предсказать сложно. Или он ощутит то же, что хирург, закончивший сложнейшую операцию, музыкант, выполнивший техничный пассаж, или бегун, потративший последние силы, но установивший мировой рекорд? Михай Чиксентмихайи, известный психолог и счастьевед, убежден, что пассивного счастья не бывает. Только на грани возможностей человек постигает настоящее, ни с чем не сравнимое удовольствие. А что может быть сложнее для современного человека, чем покупка квартиры в Москве? Не исключено, что Миша еще обставит всех нас, квартиросъемщиков, живущих, как нам кажется, полной жизнью, и взберется на свою «гору» победителем. Или же, как говорил Гришковец, в ту самую секунду поймет, что этого недостаточно.

ВСЕ НАОБОРОТ

«Когда мне исполнилось 30 лет, у меня уже была должность начальника отдела на крупном автомобильном заводе, — рассказывает Яна. — Тогда я начала испытывать перманентный психологический дискомфорт: внезапные приступы тревоги, перепады настроения, подавленность. Появились проблемы с кожей, с которыми я сталкивалась в последний раз еще в школе. Через какое-то время мне поступило предложение возглавить филиал завода в другом городе. Разумеется, я собрала чемоданы и поехала. Разве от таких предложений отказываются? Я села за стол в новом кабинете, поставила перед собой чашку кофе, разложила бумаги — и разрыдалась. Плакала часа полтора, а потом нашла единственный оставшийся на столе сухой лист и написала заявление об уходе. Мой начальник не понял, почему я буквально светилась от счастья, когда пришла сообщить об увольнении. Как не поняли меня родственники. Они в один голос убеждали одуматься, пугали перспективами нищеты и копеечной пенсии из-за прерванного стажа. Но, увидев, как я похорошела и успокоилась, выздоравливая прямо на глазах, отстали. У меня не было ни малейших сомнений в том, что я поступила правильно. Я наконец-то сделала что-то для себя и, более того, — именно то, что мне было нужно в данный конкретный момент! Все сошлось в одном мгновении. И я была по-настоящему счастлива».

С точки зрения эволюции негативные эмоции, такие как страх, оправданны. Они увеличивают шансы вида на выживание. Правда, качество жизни не улучшают. Те, кто находит в себе силы извлечь плюсы из патовой, казалось бы, ситуации, получают бонусом свободу. Историй из серии «не было бы счастья, да несчастье помогло» множество: кого-то болезнь убивает, кого-то делает сильнее, кто-то ассоциирует старость со смертью, для другого это радужная перспектива путешествий и возни с внуками.

«Перед свадьбой мне казалось, что нет ничего страшнее развода, — рассказывает Вика. — Позже выяснилось, что есть: когда жених отменяет церемонию за день до назначенной даты. Не буду пересказывать, через что мне пришлось пройти и сколько слез выплакать. Поняв, что сама не справлюсь, я обратилась к психологу и именно это событие считаю ключевым в жизни. Я пересмотрела свое отношение к ситуации, превратившейся из катастрофы вселенского масштаба в житейскую проблему, и осознала, в чем была не права. Удивительно, но, когда я перестала видеть в женихе исключительно монстра, он вернулся. Покаялся, сказал, что испугался, но жить без меня не может. Спустя год мы поженились. Сейчас все хорошо, но я не знаю, как долго мы бы продержались, если бы его выходка не заставила меня ­лучше узнать себя».

«Любая весть изначально благая, просто ты к этому еще не привык», — пел Борис Гребенщиков. Пережитый стресс избавляет от веры в собственное могущество и заставляет увидеть реальность и окружающих людей такими, какие они есть. Любая проблема открывает так называемое «окно возможностей». Вопрос лишь в том, захотите ли вы ими воспользоваться или предпочтете готовые рецепты счастья, предложенные обществом.

Иллюстрации: Soledad


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.