Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Плесните колдовства

Чем отличается женский алкоголизм от мужского и почему бытовых пьяниц становится все больше, объясняет Эдуард Дорожкин.

image

Чем отличается женский алкоголизм от мужского и почему бытовых пьяниц становится все больше, объясняет Эдуард Дорожкин.

«Заюшка, ну я же точно не алкоголик?» — протянула Маша, заказывая седьмой «Б-52». «Нет, конечно, не алкоголик». — «А расскажи почему, докажи». Маше неймется услышать из чужих уст то, что она и сама знает: она — не алкоголик, она — обычная бытовая пьяница.

Забавно (если в таком контексте можно действительно забавляться), что пьющая женщина даже в шутку никогда не назовет себя «алкоголичкой». Очевидно, в женском окончании этого слова есть что-то ужасно обидное для дамского уха, что-то, сравнивающее ее именно с коллегами по полу, а не с человеческим родом вообще, и оттого тоскливое, непроизносимое, от чего надо прятаться, бежать. Бесполый «алкоголик» — совсем другое дело.

А на «алкоголичку» обижаются. Это существо в рваных носках и черной от времени майке, с золотым зубом и потасканным пакетом в руках, выпрашивающее у кассирши отпустить в кредит «маленькую», — алкоголичка. А я — мать семейства, светская леди, свободная художница, поэтесса — у женского алкоголизма едва ли не больше лиц, чем у мужского.

Моя подруга Маша, например, любительница «Б-52» («Старик, эта штука заставляет чувствовать себя человеком, понимаешь, че-ло-ве-ком…»), всерьез считает, что проблем с алкоголем у нее нет. Такие проблемы — удел низшей расы. Объясняет свою уверенность так: «Я же никогда не пью до обеда». Это странное, честно говоря, объяснение. Как если бы писатель Николай Климонтович или кто-то еще из сильно пьющих людей сослался бы на то, что «внутри бокала же остаются потеки, когда я выпиваю», и на этом бы основании дистанцировался от порока. Придумайте что-нибудь поизо­бретательнее.

И ведь придумывают. Собственно, коренное свойство женского алкоголизма, его отличие от мужского заключается именно в огромном количестве «но», «да, но» и «и» в значении «но», фактических и лексических рюшечек, которыми дамы стараются окружить процесс пьянства — вообще-то, ни в каких оправданиях не нуждающийся. «Мне что-то было так плохо, что я выпила». «Я так боюсь летать на самолетах, что пришлось весь полет употреблять алкоголь». «В Каннах дул такой жуткий ветер, что приходилось все время согреваться». «Индейка оказалась такой жирной, что пришлось даже дозаказывать вина». И даже «Мне трудно было отказаться от еще одного бокала». Чего ж тут трудного, милая.

image

Случаев, когда женщина — нет, не осознает, осознают-то все, дурочки как-то перевелись на Руси — а признает свою тягу к алкоголю, — таких случаев до обидного мало, они буквально единичны. В основном тянут до последнего. Надо иметь определенное мужество для того, чтобы, будучи примерной матерью, образцовой дочерью и завсегдатайшей светских хроник, вот так взять, да и сказать прилюдно, как сделала еще одна моя подруга: «Я — алкоголичка, причем наследственная, этим горжусь. Эй, официант, не обходи вниманием наш столик». Виски, водка, джин, коньяк, текила, самбука — это такая «дорожная аптечка». «Эдик, держись нас, не пропадешь». Респект. Уважаю.

Самая распространенная форма женского похмелья — а оно тоже протекает совсем не так, как у мужчин, — подсчет выпитого вчера, сопровождаемый трагическими присказками. «Ты помнишь, как все начиналось…» Подсчет — и абсолютно абсурдные попытки перевода всего этого дела в водочный эквивалент. Четыре бокала шампанского, пять — вина, три коньяка, потом снова шампанское, вино, коньяк — ах как сладко было жить, как хороши, как свежи были розы. Предпринимались, конечно, какие-то шаги для того, чтобы «вовремя уйти», соблюсти приличия (неведомо кем установленные), вбрасывались в беседу нехитрые соображения типа «Девочки, давайте подумаем об утре», «Ну, это точно по­следняя» и напряженно, напряженно вглядывалась в себя гостья в зеркало над раковиной, желая понять, не видно ли каких признаков опьянения. И, однако же, как в песне, «нет, все, конечно, не сбылось»: последняя оказалась не последней, зеркало врало, а известный человеческий инстинкт отторжения лишнего не сработал. У мужчин, простите за подробность, он срабатывает чаще.

Помню, много лет тому назад мы сидели большой компанией в московском Доме кино. И среди нас была некая знаменитая киножурналистка из Франции. Был русский стол. И в какой-то момент (это не было связано с приносом счета — как тоже иногда случается) киножурналистка исчезла, вышла, что называется. Час ее нет, два нет, три нет. Отправили гонца соответствующего пола в женскую уборную. Анка, как мы дружески называли гостью из Франции, мирно спала в кабинке. Стоит еще раз отдать должное профессионализму и знанию жизни сценаристов «Отчаянных домохозяек», заставивших Бри Ван де Камп провести ночь в примерочной — это невыдуманная история. Женское пьянство вообще до чрезвычайности кинематографично, и с этим свойством связано одно мое неприятное воспоминание из дет­ства. Мы с ребятами пошли в кино на фильм «Над бездной», ожидая чего-нибудь невероятно приключенческого. Оказалось, лента о женщине-алкоголичке, которая и была «над бездной». В те годы извлекать выгоды из женского пьянства мы еще не умели.

image

Хотя, в общем, для мужчины они очевидны. Известна же вульгарная, но справедливая пословица о том, что пьяная баба, скажем так, себе не хозяйка. В одном из недавних пресс-туров (о! этому жанру стоит посвятить отдельные строки) произошла просто душераздирающая история. Сначала была морская прогулка с шампанским, потом с шампанским аперитив, потом ужин, потом дижестивы, потом отправились в бар, и Марина изображала из себя — кстати, весьма правдоподобно, видимо, в крови — советскую буфетчицу: «Мальчики-девочки, не толпимся — заказываем», потом отправились добавлять в номер, потом принялись за мини-бар. А потом Марина исчезла с Игорьком. Появилась через час — нет, не с требованием веры, не с просьбой о любви — за добавкой пришла. Но драма не в этом. Драма в том, что Игорек так и не попросил у Марины телефон, и это оскорбило ее до глубины души. Романа не получилось — пьяный корреспондентский секс, дань свинцовой похоти, и только.

Еще одна моя подруга — теперь уже, увы, бывшая — кинокритик Люда Л. славна каким-то былинным, эпическим пьянством. На просмотр она приходит уже хорошенько, что называется, «на взводе», с запасом коньяка в обширной фляжке. С другой стороны, не с квасом же ходить на ту ахинею, которую ей приходится описывать. Остановить Люду Л. может только сон, сон алкоголика, который, вопреки бытующему заблуждению, отнюдь не всегда краток и тревожен. Люда Л. однажды по­трясла меня совершенно иезуитским ходом мысли. «Печень, — сказал ей я, — моя печень ужасно страдает от алкоголя, увеличена и колет». — «Ха, — сказала Люда Л. — Как может жаловаться на больную печень человек, пьющий дома воду из-под крана!» К этому времени мы, кажется, доканчивали вторую поллитрушку. Люда Л., кстати, при этом умудряется сидеть еще и на диете доктора Волкова, краеугольный камень которой — отказ от спиртного. «Чуть-чуть же можно». Люда не слишком счастлива в личной жизни, но выпивка здесь, конечно же, ни при чем — только мерзкие крашеные блондинки с искусственными сиськами, глупые мужики и Людин характер, ее стремление к обладанию абсолютным совершенством. «Почему я сказала вам «нет»? Почему вы поверили в это?» Пьяный женский мозг щедр на фальшивые утешения.

Однако самый примечательный и комичный вид женского пьянства — это пьянство семейное. Я знаю одно достойнейшее семейство и дружу с ним, в котором обе стороны, и муж, и жена, любят поддать, но в силу неких обстоятельств тщательно скрывают это свое свойство друг от друга, картинно запрещают заказывать еще одну и рассказывают об ужасах алкоголизма. У каждого при этом в квартире есть тайник — так же, как, собственно, и в загородном доме. Сложность моего положения заключается в том, что мне приходится выпивать с ними обоими и с каждым по отдельности, а так как оба люди уникальные, встречи обычно затягиваются до утра. Профессиональное — не пэтэушное, а серьезное пьянство — требует полной отдачи, напряжения сил и работы ума, и это вам не «Выпьем за присутствующих здесь дам», не жук чихнул, как сказала бы моя бывшая приятельница-кинокритик. Поехали!


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.