Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Мисс идеал

Став «офисной рабыней», лишенной личной жизни и свободного времени, Вера и не думала о том, чтобы вырваться из порочного круга. Но однажды вечером на бензоколонке ее жизнь круто изменилась.

image

Став «офисной рабыней», лишенной личной жизни и свободного времени, Вера и не думала о том, чтобы вырваться из порочного круга. Но однажды вечером на бензоколонке ее жизнь круто изменилась.

«Еще год назад я считала, что живу абсолютно нормальной жизнью. Подъем в 6 утра, чтобы успеть заглянуть в фитнес-клуб, потом бегом на работу, которую я покидала ближе к полуночи. Сказать по правде, мысли о том, что пора домой, обычно приходили, только когда заканчивалась вторая за день пачка сигарет. Общение с друзьями происходило преимущественно по Интернету. Ведь когда я наконец-то выползала из офиса, многие из них уже спали. Родных видела в основном по праздникам. «Это нормально. Все так живут», — уговаривала я себя, когда накатывала усталость. И действительно, глядя на родной город, вечно спешащую столицу, мне казалось, что иначе здесь нельзя. Наряду с круглосуточными магазинами здесь было полно людей, которые работали 24 часа в сутки. Причем нас таких было большинство. Со стороны могло показаться, что я – одна из типичных московских карьеристок. Таких, знаете, бойких девиц на шпильках, которые не расстаются с мобильным, горстями пьют антидепрессанты и регулярно получают прибавку к жалованью. Шпильки, неврозы и достойная зар­плата – все это у меня и правда было. Не было только одного: четкого понимания, зачем мне все это. Ведь в отличие от настоящих карьеристок, живущих по принципу «Если ты не успешный человек, ты – никто», я стала офисной рабыней случайно.

Подруга-психолог считает, что во всем повинен мой «комплекс отличницы». Видимо, в этом есть доля правды, по­скольку школу я закончила с золотой медалью. Нет, вундеркиндом или просто одаренным ребенком я не была. Скорее, зубрилой. Пятерки и первые места на олимпиадах получались благодаря бесконечному корпению над учебниками. Родители ни на чем таком не настаивали. Я сама, и только сама, создавала себе проблемы и мужественно их преодолевала. Доходило до смешного: маму с папой вызывала классная руководительница и просила их не бить меня за четверки. Родители, которые вообще ни разу меня не наказывали, были в шоке. А учительница не могла поверить, что ребенок способен так изводить себя учебой, если его не стимулировать ремнем.

Привычка быть первой сыграла со мной злую шутку. Учась на первом курсе института, я решила найти себе временный приработок — устроиться на лето курьером в турфирму. Эта работа не имела ничего общего с моей будущей профессией (экономический факультет выбирался не по зову сердца, а чтобы «серьезный вуз и государственный диплом»). Уж не знаю, что во мне разглядела начальница, но однажды она сказала: «Ты вроде умненькая девочка. Странно, что зарабатываешь ногами, а не головой». Чуть надавила на мои «отличнические» амбиции, и все, я была готова рыть землю, лишь бы не разочаровать ее. В общем, меня повысили до офис-менеджера, и я осталась. Мысли о том, чтобы бросить учебу или перевестись на вечернее, казались дикостью. «Ничего, прорвемся!» — твердила я себе и маме, которая с ужасом наблюдала за тем, как я разрываюсь между институтом и работой.

Студенческой жизни с пьянками-гулянками у меня, по сути, не было. Зато была зачетка с пятерками и первые самостоятельно заработанные деньги. Четыре года я носилась, как ужаленная: вкалывала на износ (начальница активно двигала меня вверх по карьерной лестнице), а по ночам зубрила «финансы» и «статистику». Диплом экономиста, выданный мне на руки, оказался заслуженно «красным». Я торжественно вручила его маме и больше о нем не вспоминала. Не до того было: в 23 года мне доверили целый отдел и 10 человек подчиненных.

Тогда мне казалось странным, что кто-то из друзей успевал влюбляться, жениться, размножаться, ездить по выходным на дачу. Когда, как они находят время и друг друга? У меня самой в личной жизни наблюдался полный и достаточно затяжной штиль. А когда было знакомиться, ходить на свидания, завязывать отношения, если семь дней в неделю я передвигалась по маршруту «дом — офис — дом»? Когда я спрашивала себя, что успела сделать за последние восемь лет, на ум приходил только выплаченный кредит за машину и поездки за границу, большинство из которых были командировками. В этих самых поездках случались какие-то скоропостижные увлечения, когда, по сути, неважно, что это за мужчина, лишь бы смотрел с обожанием. Подруги недоумевали, как я могу месяцами жить без секса. Ну, во-первых, удовлетворение от идеально выполненной работы для меня было круче любого оргазма. А во-вторых, чем меньше ты занимаешься сексом, тем меньше он тебе нужен. Уж поверьте женщине, чьи периоды воздержания длились порой больше года.

image

Нет, один долгоиграющий роман у меня все же случился. Разумеется, служебный. Только не с боссом, как это бывает у настоящих карьеристок, а с подчиненным. Егор был младше меня на два года и жил в Подмосковье. Это и было главным оправданием тому, что он постоянно опаздывал на работу. И главной причиной, почему я уделяла ему внимания больше, чем остальным. Сказать по правде, он мне даже не нравился… Тот факт, что через пару месяцев мы стали жить вместе, для самой себя я определила, как «производственную необходимость». Переехав ко мне, Егор стал появляться в офисе вовремя и уходить последним. Обсуждение рабочих вопросов не прекращалось даже дома. И пока я отчитывала его за очередной промах, он молча готовил ужин и мыл посуду. Даже у меня не поворачивался язык назвать наши отношения «нормальными». Егор был чем-то вроде подушки, в которую можно было уткнуться после бесконечного рабочего дня. Вел он себя соответствующе: не перечил, не качал права. О том, что Егор уходит работать к конкурентам, я узнала последней, когда подписывала его заявление об уходе. Это было предательство, но по всем статьям оправданное. За год я почти уничтожила его как мужчину, но сделала из него настоящего профессионала. Вот тогда-то, кстати, у меня и случился первый срыв: я лежала пластом с температурой 35, не в силах пошевелиться. Отвечая на очередной звонок из офиса, я начала рыдать. «Ты никому ничего не должна, успокойся», — говорила мне мама. Какое там?! Я выпила чашку приготовленного ею бульона и мысленно пообещала себе, что зав­тра же выйду на работу.

С Кириллом, другом детства, мы случайно встретились на заправке. Момент был не слишком удачным: я скандалила и требовала позвать менеджера. «Расскажешь, чем тебя так расстроили эти люди, за ужином. Сейчас я тороплюсь, но к вечеру пятницы буду свободен», — сказал Кирилл, не оставив мне возможности отказаться. Формально он не приглашал меня на свидания, а просто звонил с проходной нашего офиса и информировал: «Я внизу и жутко соскучился. Спускайся скорее». Мог себе позволить сказать: «Когда я ем, то глух и нем. Или ты не слышала про такое? Отключи телефон». Моя подруга-психолог считала, что я просто устала командовать, поэтому с такой радостью и пляшу под его дудку. Например, отменяю деловые встречи ради похода в кино, соглашаюсь на поездку в Прагу, хотя не планировала брать отпуск. В одном она точно была права: мне безумно нравилось наконец-то чувствовать себя женщиной – слабой, ранимой, нерешительной. Хотя после 12-часового рабочего дня готовить любимому ужин, а потом еще до умопомрачения заниматься сексом было не так-то просто.

Когда Кирилл впервые заикнулся о том, что ни одна работа не стоит таких усилий, я смолчала. Во второй, третий и пятый раз попыталась объяснить: такой уж я человек, привыкла к самостоятельности. А потом мы поссорились. Видимо, я как-то чересчур резко попыталась прекратить очередной разговор на эту тему, и Кирилл взорвался. Он говорил о том, что настоящих карьеристок – единицы, а большинство ненормированно трудящихся женщин – обычные жертвы обстоятельств. И из-за таких вот «жертв» мужчины становятся бесхребетными неудачниками. Им незачем рваться вперед, если, возвращаясь домой, они видят не улыбку любимой, а ее трясущиеся руки и синяки под глазами. «Я не привыкла быть обузой», — моя попытка возразить только распалила его. «А я хочу, чтобы ты была для меня обузой! Я хочу чувствовать, что моя женщина нуждается во мне! Это нормально и естественно. Если ты боишься, что мы не проживем на мою зарплату, я предоставлю тебе бизнес-план!»

Уже больше полугода я существую в качестве «обузы». И, сказать по правде, ни разу не пожалела о принятом решении. Единственное, чего было действительно жаль, — это штук двадцать офисных рубашек, которые мне сейчас некуда носить. Финансовый вопрос, а поначалу он здорово волновал меня, решился сам собой. Кирилл – не олигарх, но зарабатывает достаточно, чтобы хватило на двоих. Главное, трезво посмотреть на свои запросы. Как выяснилось, они у меня вполне стандартные. Деньги, которые я получала раньше, никогда не приносили мне особой радости: я либо не успевала их тратить, либо спускала все на какую-нибудь ерунду. И, если бы не Кирилл, я бы никогда не узнала, что гораздо большее удовольствие получаю от стояния у плиты. В карьерном смысле я сошла с дистанции, но мой «комплекс отличницы» никуда не делся. Просто теперь я добиваюсь того, чтобы мои яблочные пироги и бифштексы были идеальными».

Вера, 27 лет


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.