Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Кризис тридцатилетних

В России выросло поколение уставших тридцатилетних. В то время, когда весь мир только начинает жить и радоваться, мы мечтаем о пенсии. Почему так происходит, кто виноват и что с этим делать, выясняла Ольга Сипливая.

image

Моя хорошая подруга Аня, отметив 33-летие, решила перебраться в солнечную Италию — в небольшой городок (село по российским меркам) в Тоскане. Они с мужем купили однокомнатную квартиру за 150 000 евро, с террасой и видом на соборную площадь. Быт более чем скромный, проблем хватает — начиная от отопления, которого нет, и заканчивая злобной соседкой, презирающей «руссо мигранте». Не говоря уже о том, что заняться в итальянской деревне решительно нечем. Раньше Аня чередовала Россию и Италию: полгода проводила в Москве, потом срывалась к морю и солнцу, но всегда возвращалась. Исследовав блошиные рынки, нагулявшись по холмам и равнинам, продегустировав все виды вина и сыра, окончив кулинарный курс у местного шеф-повара и объездив регион на скутере, подруга приходила к мысли, что заполнить ежедневник больше нечем, собирала чемоданы и отправлялась домой. И мы при встрече подначивали ее: мол, не можешь без адреналина, Москва не отпускает, киснешь в своей Тоскане. На прощальной вечеринке в честь окончательного и бесповоротного расставания с Россией Аня призналась, что очень любит наш большой безумный город, но жить здесь не может. «Я заметила, что каждый раз, когда самолет заходит на посадку в Домодедово, меня накрывает такой острый приступ тоски, беспомощности и отчаяния, что хочется выбить дверь в кабине пилота и закричать: «Разворачивай!» Дошло до того, что за бизнес-ланчем я начала на пустом месте устраивать скандалы официантам, только чтобы потянуть время и подольше не возвращаться в офис. Но делать это все же приходилось, и я, представь себе, невольно замедляла шаг у входной двери. Даже тело протестовало против обыденности. При том, что я люблю свою работу, честно. Я знаю, что занимаюсь своим делом, я больше ничего не умею, я достигла определенных высот и получаю достойные деньги. Но ежедневное присутствие, тот же стул, та же обстановка, стрессовые ситуации привели к тому, что меня просто тошнит. От жизни и от себя». Ане, напомню, 33 года. Наш общий знакомый швед, который всего на год старше, только-только начал продвигаться по карьерной лестнице. Жалобы молодой успешной россиянки он искренне не понимает: как можно быть уставшим в 30? Во что в таком случае вы превратитесь через десять лет? «Еще дожить надо!» — хором отвечаем мы, подразумевая, видимо, что не доживем. Рубеж усталости в России сдвинулся к отметке «от 30 до 40», и это действительно пугает: если синдром хронического опустошения накрыл самую трудоспособную часть населения, что же будет с родиной и с нами?

Усталость уже окрестили болезнью века, но, разумеется, ею «болели» и раньше. Только называлось таинственное заболевание «неврастенией», и диагностировали его в основном у трепетных барышень. Считалось, что мужчина занят делом, а значит, априори не может страдать от ипохондрии. И по большому счету так оно и есть. Только в отличие от жителя нашей эпохи абстрактный мужчина прошлого обладал временем. Писатели XIX века выдавали в среднем по одному произведению в год. Резчик по камню в городе Петра в Иордании работал над песчаным фасадом на протяжении восьми лет. В современном мире подобный срок равносилен вечности. Предприятие, продержавшееся на рынке хотя бы пять лет, уже считается «старожилом». А проекты, бывает, реализуются и вовсе за один день. Оценивать качество продукта и вклад отдельно взятой «офисной креветки» в историю бессмысленно: фасад в Петре простоит еще не одну сотню лет в неизменном виде, а тонны глянцевой бумаги сгорят синим пламенем, не оставив после себя даже запятую. В современном мире задача-максимум — не создать что-то на века, а сохранить душевное здоровье. «Синдром яппи», массово охвативший поколение тридцатилетних, и нескончаемый поток дауншифтеров (по данным индийского посольства, в прошлом году больше полутора тысяч россиян не вернулись на родину в срок, установленный визой) говорят о том, что на родине покой нам по-прежнему только снится.

Бабушка моего приятеля, слегшего в больницу с гипертоническим кризом после сдачи очередного проекта, жестоко заметила, что молодежь пошла слабая, нас бы всех в прорубь, на мороз, а потом на заводы рекорды ставить. На заводе одного из известнейших мировых производителей чулочно-носочных изделий работницы до сих пор стоят у кипящих котлов по десять часов в сутки и не пишут массовые жалобы в профсоюз. Но все же, при всем уважении к мнению старших, усталость современного поколения тридцатилетних — это не блажь. К такому выводу пришли антропологи: мы действительно устаем сильнее, чем наши прадеды, хотя физически работаем меньше. Все дело в психологических перегрузках, количестве информации, которую необходимо усвоить, и стремительном темпе жизни. Мало уметь думать, надо думать быстро — это называется «эффективностью», и от нее все беды. Умножьте стремление быть эффективным на страх потерять работу в кризисное время — и скажите бодрое «привет» неврозу. Организм не выдерживает давления и требует перемен. В лучшем случае обыкновенного отпуска. «Мы живем в очень специфической стране со специфической системой воспитания, — говорит психолог Екатерина Долженко. — Главная причина любого кризиса и особенно того, который люди испытывают с 30 до 40 лет, — неумение обращаться с собственным «хочу». Мы существуем под гнетом огромного числа долженствований и стереотипов: получаем образование не потому, что хотим этого, а потому, что надо быть образованным. Становимся не теми, кем хотим стать, а теми, кем нас видят родители. Затем включаемся в гонку за капиталом — и даже если получаем от нее удовольствие, все равно это заработок ради заработка. В долгосрочной перспективе такая концепция не работает — однажды вы устанете. Все это накладывается на наш «прекрасный» климат, практически полное отсутствие качественных продуктов и малоподвижный образ жизни». В школе детям внушают: «Думай о других», «Будь лучше», «Будь сильным». Хотя по-хорошему установки должны звучать так: «Думай о себе», «Люби себя таким, какой ты есть», «Не бойся проявить слабость». В добровольно-принудительном порядке от эгоизма еще никто не излечился, а вот чувство вины, непрерывное напряжение и кровопролитная борьба за уважительное отношение к себе — вещи вполне реальные.

image

«Я думала, что усталость — это такая форма взросления, — делится опытом маркетолог Маша. — После тридцати заметила, что каждый день как будто надеваю на голову мешок с цементом. Но поскольку все в жизни складывалось в общем-то хорошо, я решила, что просто пора юности прошла, и я становлюсь взрослой. Грустно, конечно, но куда деваться. Так вот, ничего подобного! Стоило вырваться из душной рутины на воздух (я уехала в языковую школу на три месяца), как во мне проснулся целый детский сад и зрелость как рукой сняло». К слову, французский философ Андре Конт-Спонвиль писал, что зрелость бывает только у других. А значит, ее не существует.

ЖИТЬ ТОРОПЯТСЯ

Ситуация, когда главным редактором федерального журнала становится 22-летний выпускник журфака, — нонсенс везде, кроме России. Во всем цивилизованном мире в руководителях ценится прежде всего опыт. У нас — амбициозность и обаяние. Офисы переполнены молодыми да ранними. Едва ли сейчас найдется студент, который не начал бы подрабатывать с первого курса. Пока большинство европейцев и американцев после окончания колледжа тратят месяцы, а то и годы на путешествия, российские школьники начинают работать, нередко по еще не полученной специальности, и с 17 лет строят карьеру. Неудивительно, что к 30 они чувствуют себя загнанными лошадьми, а к 40 переполняются желанием бросить все и начать жизнь с нуля. «В моем случае это обернулось семейным крахом, — рассказывает 37-летний Николай. — Я довел себя до такой степени усталости, что меня перестало радовать вообще что-либо. Даже семья и дети. Вместо того чтобы разобраться в себе, я сделал далекоидущий вывод о том, что разлюбил женщину, которая прожила со мной двенадцать лет, и нам надо расстаться. Расстались. До сих пор простить себе не могу и пытаюсь восстановить отношения. После развода я уехал за границу, появилось время хорошенько подумать, и я понял, что причина отчаяния сидела внутри меня и не имела к любимой жене никакого отношения».

Французский поэт Шарль Пеги утверждал, что тем, кто достиг рубежа в 33 года, открывается простая истина: счастье мимолетно. Тридцатилетние (и старше) продолжают о чем-то мечтать, строят планы, общаются с друзьями, устраивают вечеринки, но уже вполне осознанно понимают, что жизни, полной блаженства, не существует. Возможно, причина вселенской усталости, охватившей поколение тридцатилетних, именно в этом.

ВВЕРХ-ВНИЗ

Знакомый Алексей, переехавший год назад в подмосковную деревню, не считает свой поступок побегом. «Я тщательно проанализировал состояние загнанности, в котором пребывал последние месяцы, и понял, что оно связано исключительно с внешними обстоятельствами: вечными пробками, толпой спешащих куда-то людей, неоновой рекламой и прочими атрибутами мегаполиса. Переделать Москву я не могу, да и не хочется. Поэтому пришлось уехать. Я купил (за совершенно адекватные деньги) небольшой участок земли, поставил на нем сруб, построил дорогу. Причем сам стал прорабом — оказалось, что это проще, чем обучить местных «умельцев». Подключил соседей, поскольку им благоустройство территории тоже выгодно. Вместе мы облагородили и сделали удобным захолустное в общем-то место». Алексей работает удаленно в IT-компании, его жена преподает английский в онлайн-школе. Они завели кур и поросят, закатали на зиму стратегический запас маринованных грибов и сварили варенье на всех друзей и родственников.

Таких, как Леша, принято называть апшифтерами — это люди, которые сбежали из суровой действительности в альтернативную реальность, но, вместо того чтобы предаться праздному ничегонеделанию, засучили рукава и начали строить — дом, бизнес, семью. Слухами об успешном апшифтинге полнятся улицы Арамболя и Убуда. Направо пойдешь — увидишь вывеску на русском: «Студия йоги». Налево: школа индийского танца, основанная бывшим питерским экскурсоводом. Прямо: ресторан, владелец которого — когда-то известный российский бизнесмен, один из дауншифтеров первой волны. Удачный пример дауншифтинга с последующим апшифтингом — Элизабет Гилберт, автор книги «Ешь, молись, люби», уехавшая в дауншифт-путешествие, чтобы найти себя, и вернувшаяся автором бестселлера. Или Поль Гоген, бросивший работу биржевым брокером (правда, и жену с пятью детьми заодно), поселившийся на Таити и написавший там лучшие свои живописные работы. «Посудите сами, кто перебрался в теплые страны? Как правило, это состоятельные люди, добившиеся успеха в России, но сами загнавшие себя в угол — неправильным тайм-менеджментом, неумением делегировать полномочия и решать проблемы коллективно, — поясняет Екатерина Долженко. — Они отлежались на солнышке, пришли в себя и с новыми силами принялись воплощать в жизнь амбициозные планы. Ведь по сути эти люди не изменились. Просто стресс лишил их сил и снизил уровень креативности». Александр Герцен писал, что нельзя дать внешней свободы больше, чем ее есть внутри. Лично меня в идее дауншифтинга смущает сам факт побега. Есть в этом что-то пораженческое, не хочется быть трусихой прежде всего в собственных глазах. И главное: нерешенную проблему придется тащить с собой, как чемодан без ручки. Однажды он упадет и отдавит ногу. Декорации могут измениться, но свободы больше, чем «ее есть внутри», не станет. Хотя не исключено, что в свои тридцать я еще не устала достаточно сильно.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.