Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Как побороть аэрофобию

Пристегивая ремень безопасности в самолете, Елена Сотникова в очередной раз задумалась о том, что это ей может дать

image

«Ой, представляешь, ужас какой — ко всему прочему еще и ночью лететь! Не видно ведь ничего!» — жаловалась знакомая. Если вы не страдаете аэрофобией и к тому же понимаете/знаете/чувствуете/изучали, каким образом железный предмет невероятных размеров может находиться в воздухе более нескольких секунд (именно столько и не больше, по моему мнению, железный предмет способен парить над землей, будучи с силой подброшенным вверх), тогда этот текст не для вас. Хотя прочесть его вам тоже может быть любопытно — люди, которые не боятся летать, не могут себе даже представить, насколько изобретательным и парадоксальным может быть воспаленный ум аэрофоба.

Будучи профессиональной отрицательницей дельтапланов, самолетов и космических ракет, устраивающей падучую при взлете и турбулентности, хватающей за грудки дремлющего соседа и раз в полчаса сзывающей весь обслуживающий состав, чтобы задать несколько тупых вопросов, я обучила искусству бояться летать и свою дочь. Когда она была маленькой, она с любопытством рассматривала маму, впадающую в транс при виде наклона крыла на несколько сантиметров ниже уровня горизонта, а через пару подобных опытов громко завопила сама, когда на подносе зазвенели стаканчики и неожиданно загорелось «please return to your seat».

Теперь у нас с Машей есть несколько любимых способов, хоть немного облегчающих нам вынужденный прием воздушных ванн. Один из них называется «индикатор безопасности полета». Заходя в салон самолета, мы сразу стараемся его обнаружить. Самый надежный из этих приборов обычно представляет из себя грузного мужчину под 60 лет, желательно с красным лицом и в клетчатой рубашке. Идеально, если, усевшись в кресло, он сразу же начинает храпеть. В середине полета индикатор обычно достает газету и с головой погружается в чтение. Если стюардессы летают по салону, как осенние листья, а вы сидите с чужой ручной кладью на голове и горячим пятном черного чая на белой футболке, не паникуйте. Сначала взгляните на индикатор. Если он продолжает разгадывать кроссворд, бояться нечего. Если же индикатор, позевывая, отрывает голову от газеты и медленно поворачивается в сторону иллюминатора, это плохой знак. Тогда можно дать волю эмоциям.

Еще один фактор, многократно увеличивающий ваши и без того, как говорит статистика, неплохие шансы долететь до пункта назначения, — это присутствие в самолете какого-нибудь важного и знаменитого лица. Например, Михаила Сергеевича Горбачева. Крайне маловероятно, чтобы судьба зловеще сплела ваши с ним жизненные нити уж до такой интимной степени, чтобы вместе рухнуть. Виктор Степанович Черномырдин, а также подтанцовка группы «Блестящие» тоже годятся.

Отдельного упоминания заслуживают мелкие детали, связанные с пилотами и стюардессами. Мне, например, внушают уважение и доверие фамилии типа Иванов или Сидоров. Просто и надежно. Любые лишние суффиксы и окончания в фамилии командира корабля меня нервируют. Хорошо, если среди обслуживающего состава есть пожилая и мрачная стюардесса. Это значит, что она долгие годы копила мили и неприязнь к пассажирам, особенно тем, которые во время турбулентости начинают хватать ее за морщинистые руки. «Женщина, ведите себя прилично. Мы с вами в одной консервной банке находимся», — презрительно процедила в мою сторону одна сухопарая бабушка в кокетливой летной форме. Она была свидетелем того, как минуту назад меня под руки, как Вицина в «Кавказской пленнице», с силой затащили в задний проход старенького Як-40. А было мне всего-то 24 года, поэтому меня сразу отрезвило слово «женщина», и вместо истерики по поводу взлета я предалась грустным экзистенциальным мыслям о бренности женской красоты.

Как ни странно, правило «клин клином» тоже работает неплохо. Это я к тому, что самый спокойный полет на моей памяти состоялся в день, когда весь салон был забит газетами с сообщениями о крушении «Конкорда». Любой, даже очень плохой и недипломированный психолог вам объяснит, что, вчитываясь в каждое зловещее слово статьи и разглядывая ужасные фотографии с места трагедии, вы как бы проживаете эту ситуацию и мысленно исключаете ее повторение, по крайней мере в ближайшие несколько часов.

«Не оттуда ты, Надя, ждешь беды», — сказал моей подруге летчик-испытатель в ответ на ее стенания по поводу предстоящего полета и похлопал ее по плечу. Если вы боитесь летать, собирайте такие фразы. А еще кое-какие упражнения. Вот одно из них: когда самолет начинает трястись, представьте себе, что он — это долька апельсина на дрожащей поверхности желе. Тряси не тряси, шансов упасть никаких. Говорят, помогает. Поэтому закончить хочу на позитивной ноте, подкрепленной всеми статистическими службами мира: с очень большой долей вероятности вы все-таки попадете на этот пляж, тем более что пребывание там вы уже давно оплатили. А вот на морском берегу сравнения с желе и апельсинами, особенно их корками, вам точно будут ни к чему.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.