Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Жизнь на грани

Каждый день для нас полон драм: начальник накричал, на ­распродаже не нашлось нужного размера, поклонник подарил алые розы вместо ­любимых белых... На фоне надуманных проблем трагедия Натальи Широковой выглядит чудовищно, однако о том, каково это — быть на краю жизни и смерти, она рассказывает удивительно спокойно.

Жизнь на грани

Жизнь на грани

В детстве у меня часто были ангины — обычная история. После болезни я сдавала анализы: лейкоциты были повышены, но это нормально, никто и не думал о серьезных осложнениях. Потом анализы стали хуже, и врачи решили проверить, в чем дело. Мой первый диагноз — пиелонефрит (воспаление почек) — не самое страшное, что может случиться в жизни. А в 17 лет, видимо, на фоне изменений организма из-за переходного возраста, мне диагностировали гломерулонефрит (воспаление почечных клубочков). В тот момент ни я, ни родители до конца не осознавали, насколько опасно это заболевание: мне надо было учиться, поступать в университет. Я даже от гос­питализаций отказывалась. Почки, если нет обострения, вообще не болят. То есть если человек не сдает анализы, то может и не знать о своей болезни. Это и страшно: люди узнают о своем диагнозе, дойдя до последней стадии хронической почечной недостаточности.

Я хорошо училась и чувствовала себя тоже хорошо. Проблемы со здоровьем отошли на второй план — я рвалась замуж. За время учебы в университете успела выйти, развестись, познакомиться с будущим мужем и уйти к нему от бывшего. Окончила вуз, устроилась на работу в милицию, забеременела. Все складывалось идеально.

И тут началось. Врачи заговорили об аборте. «Вы варвар, — кричали они моей маме, — вам не жалко свою дочь! Она же умрет. А не умрет, так ослепнет!» Мама возвращалась домой и рыдала: «Давай избавимся от этого ребенка, мы же его еще не знаем, а тебя я люблю, ты у меня единственная». Но мне было 22, и я не верила, что со мной может что-то случиться. Я смертельно любила отца моего ребенка. Поэтому для меня вопрос — сохранять беременность или нет — даже не стоял.

Понятное дело, половину срока я провела в больнице. Естественно, было кесарево сечение. Конечно же, раньше срока. Мне принесли Камиля. Ему, видимо, тоже досталось наркоза, глазоньки закрыты и торчат длиннющие ресницы. Он немножко недоношенный, свернутые ушки, смешной, удивительно смешной! И такой красавец!

Долгое время мое состояние было нормальным, ухудшались только анализы. Я понимала, что почечная недостаточность нарастает. Совсем плохо стало в 2006-м — усиливалась интоксикация. Это когда чувствуешь себя абсолютно усталой, сил нет вообще ни на что. Все время хочется спать и чтобы тебя никто не трогал. Вот тогда я по-настоящему испугалась. Я ужасно боялась гемодиализа (внепочечное очищение крови). Его делают трижды в неделю по 4–5 часов. Пропускать сеансы нельзя. И так из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год. Ты словно привязан. Вдобавок у меня было несколько знакомых, которые умерли прямо на процедуре. Диализный зал снился мне в кошмарных снах...

Мне все-таки установили подключичный катетер для гемодиализа и подготовили к диализу перитонеальному. Это когда в живот вставляется катетер и брюшину необходимо заполнять специальной жидкостью 3–6 раз в день. Сначала выливается отработанная жидкость, потом этот ход перекрывается и в другой наливается жидкость, которая выполняет роль фильтра. Все это можно делать самостоятельно. У меня была трехразовая «заливка»: утром и вечером я делала ее дома, а один раз в день — в своем кабинете в милиции. В это время я изучала документы, работала на компьютере, разговаривала по телефону. Да, ­даже к такому можно привыкнуть.

Здоровенный подключичный катетер, торчащий хвостик катетера для перитонеального диализа... Удивительно, но в сексе все это «хозяйство» стало элементом игры. Катетеры нам не мешали, даже придавали ситуации пикантность. Муж смеялся: «Дорогая, ты у меня как терминатор».

Да, это, кстати, уже третий муж. Когда Камилю было 5 лет, мы расстались с его папой, он ушел к другой женщине, а я привела другого мужчину. Мы года два жили с папой Камиля, зная о наличии другой половины у своей половины. Даже время от времени обсуждали наших партнеров. И при этом любили друг друга. Такая у нас была интересная семья.

Итак, мое состояние ухудшалось, а лечить меня отказывались. Только представьте: из-за несовершенства законодательства у нас, сотрудников милиции, тогда еще не было медицинских страховых полисов! В Самаре даже произошло несколько трагических случаев, например, беременную женщину с кровотечением отказались забрать из дома в больницу, и она потеряла ребенка. А я тяжелела на глазах. Я даже описать не могу, что это за дурацкое состояние. Как острое и очень тяжелое отравление, которое ничем не снимешь. Я плакала и кричала мужу: «Сделай что-нибудь, спаси меня, в конце концов!»

Ребенку было уже 12 лет, он говорил: «Мамочка, я отдам тебе свою почку!» А ведь я его этому не учила! Я отвечала: «Сынок, не берут у таких маленьких, как минимум в 18 лет можно стать донором». Сын просил: «Пожалуйста, потерпи 6 лет, я тебе обязательно отдам. Ты только выживи». И я собиралась выжить. Если умирать, то в самый последний момент. Я за эту жизнь буду руками, когтями цепляться!

В какой-то момент у меня появилась злость на врачей: я такая умная, хорошая, красивая, меня все любят, а лечить не берутся. Почему меня бросают без помощи?! Может быть, злость и помогла выжить. Про любовь близких и заботу я даже не говорю: они исполняли малейшие желания.

Я не знаю, как мой муж, человек ­абсолютно бесконфликтный, добился направления в больницу. Мне сделали две процедуры гемодиализа, и я перенесла их очень тяжело. Но как раз в то время у нас в Самаре начали делать операции по трансплантации. Я ждала всего полгода — это очень мало. Часто бывает: человека вызывают на операцию, начинают подготовительные процедуры, он настраивается, а потом — бац! — «Нет! В этот раз не получится!» И так годами! Понимаете, это же не очередь, это просто лист, и мы ждем — все в равных условиях, у всех уже наступила терминальная стадия почечной недостаточности, пограничная. И понятно, что там, за этой границей...

Меня вызвали на пересадку рано утром — я ехала на службу, с пакетом документов, в рабочем костюме. В таком виде и помчалась в больницу. Помню, как, лежа на операционном столе, вдруг испугалась. Мне сказали: «Ничего удивительного. Нормальному человеку должно быть страшно». — «Ну, слава богу, я нормальная».

Операцию я перенесла хорошо, но где-то через полгода у меня случилась тяжелейшая цитомегаловирусная пневмония. Цитомегаловирус есть практически у любого человека, а для тех, кто перенес пересадку, он просто губителен — у них же нет иммунитета. Я попала в реанимацию, три дня вообще выпали из жизни — я их не помню. Говорят, я обещала кому-то свадьбу устроить с 20 %-ной скидкой, от целлюлита вылечить. Мужу гадостей наговорила: «Ах, не можешь меня забрать из реанимации? Значит, не любишь! Тогда и я тебя не люблю!» Вспоминаю со смехом, а тогда мне было абсолютно не весело.

Наверное, все пережитое сделало меня мудрее. Одна из моих любимых присказок: «Все — мелочи по сравнению с жизнью и здоровьем — твоим и твоих близких». Между людьми столько надуманных конфликтов! «Ты белье не погладила!» Да и бог с ним, потом поглажу! Или: «Ты с работы поздно пришел!» Значит, была какая-то причина. Я вот точно из-за таких пустяков не заморачиваюсь. Себя и других любите! Все остальное — пустяки.

С момента трансплантации прошло четыре года. Сколько прослужит пересаженная почка, предсказать невозможно. Я знаю людей с «20-летней» почкой, а у кого-то происходит отторжение в первые полгода, год, два. Далеко не все решаются на пересадку. Многие боятся перемен и операцию называют лотереей. Для меня возможность распоряжаться своей жизнью оказалась гораздо важнее.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.