Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Девочка-праздник

Ира всегда стремилась получать от жизни максимум удовольствия для себя лично. Даже перспективу создания семьи с любящим мужчиной она восприняла как угрозу своей свободе.

image

Ира всегда стремилась получать от жизни максимум удовольствия для себя лично. Даже перспективу создания семьи с любящим мужчиной она восприняла как угрозу своей свободе.

Я — Ира. Мне 29 лет, и, похоже, я не в состоянии полюбить кого-либо, кроме себя самой. Жаль, не существует групп анонимных эгоистов наподобие тех, что придумали для алкоголиков и наркоманов. Я бы в такой группе была почетным членом или даже старостой. А дело все в том, что с самого детства больше всего на свете я хотела жить легко и весело. И чем больше я смотрела на окружающий меня мир, тем настойчивее становилось это желание. Взять хотя бы мою семью – маму и брата. Отец ушел из дома через год после моего рождения. По рассказам очевидцев, его настолько нервировал детский — мой — крик, что сначала он спал в берушах и на кухне, потом перебрался к другу, живущему по соседству, а затем и вовсе решил не возвращаться. Мой младший брат родился спустя 5 лет от мужчины, который также не обнаружил в себе сил пожертвовать сном ради ребенка. Так мы остались втроем, и что это была за жизнь (единственная наша кормилица работала бухгалтером в ЖЭКе), даже вспоминать тошно. А жили мы, кстати, в ста километрах от Москвы. С одной стороны, не такая уж глухая провинция, а с другой — только б уехать, только б вырваться оттуда.

Без слез

Поступив в институт, я переехала в Москву, где в компании с двумя подругами стала снимать квартиру. Условия были даже похуже, чем дома, но нас все устраивало. Мы не были и не чувствовали себя типичными провинциалами в духе фильма «Москва слезам не верит». Просто нам приходилось чуточку сложнее, чем одногруппникам с московской пропиской. Зато специальность я выбрала себе ту, что могла обеспечить мне жизнь, о которой я мечтала, — «реклама и пиар». Учеба давалась легко, а со второго курса я устроилась работать в небольшое агентство, занимавшееся организацией праздников. Первые полгода была девочкой на побегушках, зато потом начальница, оценив азарт, с которым я хваталась за любое поручение, стала потихонечку привлекать меня к работе с клиентами. Видимо, у меня было призвание — веселиться самой и помогать другим людям делать то же самое. К моменту окончания института я зарабатывала столько, что могла самостоятельно снимать квартиру и отсылать деньги маме с братом. У большинства моих подруг по институту и работе была идея фикс — выскочить замуж за богатого. Именно с этой целью они наряжались и штурмовали ночные клубы, рестораны и презентации. Мне же просто нравилось хорошо выглядеть, ходить по залу с бокалом шампанского и вести приятные разговоры. Тем более все это являлось частью моей работы. Мужчина-кошелек мне был не нужен, раз я сама чего-то стоила и карьера уверенно шла в гору. Да, встретить хорошего человека, выйти за него замуж и годам эдак к 27–28 родить ребенка — все это было в моих планах. Но торопиться я не собиралась, имея в запасе как минимум лет 5 на то, чтобы пожить в свое удовольствие.

Хороший парень

Я и тогда не видела ничего предосудительного в своем образе жизни и сейчас не намерена раскаиваться. Все было именно так, как я задумала, — легко и весело. Работа располагала к множеству знакомств, знакомства в свою очередь — к приключениям. За 5 лет, которые я отвела себе на житье в удовольствие, у меня случилось два серьезных романа (один продлился 8 месяцев, второй — почти полтора года) и несчетное количество несерьезных. Я действительно затрудняюсь сказать точно, сколько у меня было мужчин. Разумеется, я никого из них не любила. Скорее уж, любила себя при помощи их. Игоря я с первой минуты знакомства определила, как того самого особенного «хорошего парня». Дело было не в каких-то фантастических достоинствах, а, скорее, в душевном комфорте. Так потрясающе спокойно и легко я не чувствовала себя раньше ни с кем. Этот роман я решила не портить изменами (так уж вышло, что предыдущим двум гражданским мужьям я изменяла — не со зла, просто так получалось). И вообще вела себя почти идеально, даже готовить начала, чего со мной раньше не случалось. Одна моя приятельница из племени «охотниц за женихами» искренне недоумевала: «Да перед кем ты стелешься? Кто он вообще такой?» Игорь работал, причем достаточно успешно, в рекламном бизнесе. На момент нашего знакомства у него еще не было устойчивого фундамента вроде собственного дома или счета в банке, но по всем признакам он был юношей с большим потенциалом. В смысле карьеры мы с ним друг друга стоили. Могли себе позволить снимать квартиру-студию, развлекаться, регулярно ездить за границу. Чем, собственно, и занимались.

image

Чужое счастье

Так бы, наверное, продолжалось и дальше, если бы не известие о моей беременности. Ирония ситуации заключалась в том, что в тот момент мне как раз исполнилось 28 лет — мною же назначенный срок, и рядом был мужчина, которого я всерьез рассматривала на роль жениха. Чувствовала ли я себя на седьмом небе от счастья? Нет. Я была в ужасе. Хотя всеми силами старалась скрыть это от себя самой и от Игоря. Мой мужчина, наоборот, буквально светился от счастья. Он ходил со мной на каждый прием к доктору и, пока я сидела на кушетке с отсутствующим видом, расспрашивал врача о том, что мне можно, а чего нельзя, как бороться с токсикозом и почему я все время плачу. А плакала я действительно безостановочно. Врач сказал, что с беременными такое случается, мол, гормоны шалят, но я-то чувствовала, что дело в другом. «Вы двое любите друг друга, а теперь у вас будет ребенок, — выразила общее мнение одна из моих подруг. — Это ли не счастье?» Да, но… И этих самых «но» у меня было не счесть. Например, я никак не могла примириться с мыслью о том, что теперь деньги придется откладывать и копить, вместо того чтобы тратить на развлечения. Никакого алкоголя и сигарет минимум год. А еще фигура, которая после родов непременно испортится, так что теперь мне светят только закрытые купальники. Хотя какие купальники — о поездках к морю тоже придется забыть… Получалось, что моя работа, связи, веселые ужины с друзьями, выходные в клубах, наша с Игорем поездка на Мальдивы, которую мы запланировали месяц назад, — все летело в тартарары. В общем, прощай, праздник. Добро пожаловать в суровые будни. Возможно, кому-то все это покажется мелочным и жалким, но подобные мысли сводили меня с ума. На одной чаше весов лежал союз с Игорем, который вот-вот должен был упрочиться ребенком, а на другой — все радости жизни, которые и были моей жизнью. И вторая чаша оказалась определенно тяжелее. Врачу, уже успевшему привыкнуть к тому, что мы всегда приходим парой, я сказала, что Игорь в командировке. Все получалось как нельзя лучше: ему действительно пришлось уехать, последние пару дней я жаловалась на недомогание, так что вряд ли, вернувшись, Игорь мог заподозрить неладное... После моих слов о том, что я хочу сделать аборт, врач не задал мне больше ни одного вопроса. Молча выдал бумаги на подпись, ночную рубашку, тапочки и прокладку, стараясь не встречаться со мной взглядом. Через четыре часа я уже была дома, откуда позвонила Игорю и сообщила, что у меня случился выкидыш. Я была уверена, что поступаю правильно: единственный способ вернуть себе собственную жизнь — избавиться от ребенка.

Автомобиль для чудовища

Две недели Игорь фактически не отходил от меня, старался предугадать каждое желание, изобретал способы порадовать. Он был уверен, что для меня потеря ребенка — трагедия, примерно такая же, как для него самого. Если честно, я не ожидала, что Игорь будет настолько тяжело переживать случившееся. Как бы он ни старался казаться веселым, я чувствовала его подавленность. Прислушиваясь же к собственным ощущениям, понимала, что во мне нет ни грамма отчаяния и сожаления. Наоборот — чувство невероятного облегчения. И вообще, о каких страданиях могла идти речь, если итогом реабилитационной программы, устроенной Игорем, стала покупка нового автомобиля, о котором я давно мечтала. Полагаю, кто-то может назвать меня чудовищем. К примеру, моя мама, узнав детали этой истории, пришла в ужас и сказала, что я точная копия своего отца. Такая же бессердечная эгоистка, неспособная полюбить кого-то, кроме себя. А мне кажется, что дело тут не в генах. Жизнь для себя, полная удовольствий, — она, как наркотик. Засасывает и не отпускает. Раньше я по наивности думала, что придет время, я встречу «того самого» мужчину — и хваленый материнский инстинкт включится как-то сам собой. Биологические часы подскажут, что все, пора. Но чем больше я анализирую свои мысли и чувства, тем больше сомневаюсь в этом. Особенно после месяца, который я прожила в статусе беременной, на собственной шкуре ощутив, во что превратится мой мир с появлением ребенка. Я слишком упорно стремилась к особенной жизни, чтобы становиться такой же, как все.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.