Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Беременность через ЭКО: истории

Сегодня они тихо сопят в своих кроватках, хотя могли так и не появиться на свет. Мамы малышей, зачатых методом ЭКО, рассказали Анне Васильевой о том, как пережить диагноз «бесплодие» и на что способна женщина ради своего ребенка.

image

Анастасия, 30 лет, количество протоколов (термин обозначает стимуляцию выработки яйцеклеток в организме женщины, предшествующую ЭКО) — 1, удачных беременностей — 1

В 25-й день рождения у меня обнаружили рак правого яичника. У молодой девушки, самой главной проблемой которой было подобрать правильный гардероб к отпуску, нашли смертельную болезнь. Казалось, я схожу с ума. Мне быстро сделали операцию, потом была химиотерапия, долгий процесс реабилитации. Едва я пришла в себя, врачи нашли новую проблему — кисту в брюшной полости. Болезнь прогрессировала, меня положили на обследование, где неожиданно выяснилось, что это не киста, а беременность. Это был самый большой шок! После операции и «химии» беременность была в принципе невозможна. Ребенка, который каким-то чудом развивался во мне, рожать было нельзя, но я не могла избавиться от малыша. Природа решила все сама — беременность прервалась, и что-то во мне прервалось тоже: я уже почувствовала, что такое вынашивать и готовиться стать матерью.

После выкидыша онколог заявил ­довольно жестко: «Забудьте о детях». Я решила, что забыть всегда успею, и начала восстанавливать организм. И вот однажды, когда я пришла за результатами анализов, все тот же врач пролистал мою карту и сказал: «У вас все в порядке. Разрешаю вам с мужем попробовать». Врач знал мою историю болезни, поэтому предложил не тратить времени на попытки забеременеть естественным путем, учитывая единственный яичник, а сделать ЭКО.

Рассчитывать на бесплатное ЭКО мы с мужем не могли — кто в здравом уме выдаст квоту женщине с химиотерапией в анамнезе? Пришлось платить. Каким-то образом я нашла деньги, и мы вступили в свой первый протокол. Но в середине стимуляции муж преподнес мне «сюрприз» — сказал, что встретил более здоровую женщину. Выяснилось, что он «смертельно устал» от моих «безуспешных попыток вылечиться и вечной озабоченности беременностью»: «Ты не можешь родить, ты неполноценная, а я могу иметь детей. Так зачем мне тратить столько денег на ЭКО?» Я действительно почувствовала ­себя неполноценной. Но длилось состояние недолго: через неделю меня ждали в клинике. Оказалось, что в результате протокола у меня созрело 8 клеток, все хорошего качества. Врач сказал, что новости прекрасные. Как же быть с тем, что мужа рядом уже нет? Все, кто работал со мной в клинике, в один голос заявили: «Не останавливаться!» И предложили ЭКО донорской спермой. Я согласилась — после рака и прерванной беременности такая мелочь, как отец-донор, меня уже не пугала. А затем случилось еще одно чудо — удачно оплодотворились все 8 из 8 эмбрионов, то есть 100 %. У моего врача в практике такое было впервые. Подсадили два. Так началась беременность, которая подарила мне двух малышей — Наташу и Андрюшу. Моих детей.

image

Марта, 33 года, количество протоколов — 1, удачных беременностей — 1

Многодетной мамой я никогда себя не представляла. Учителем, врачом, переводчиком, даже президентом — да. А вот многодетной мамой быть не планировала. Прожив вместе год или полтора, мы с моей любимой девушкой задумались о детях. Да, мы растили мою старшую дочь, но было совершенно очевидно, что у нас достаточно любви еще на одного, а может, и двоих детей. Открытыми были лишь два вопроса: кому рожать и от кого? После длительного обсуждения решили, что отцом станет наш гетеросексуальный приятель, живущий в другом городе. Главными его достоинствами были удаленность от нас и полная незаинтересованность вопросом воспитания. Хотя и внешность, и интеллект, конечно, тоже!

Первый раз в клинику мы пришли в ноябре 2006 года. Сдали все анализы и получили «зеленый свет» на искусственную инсеминацию. Но она сорвалась, так как в первый раз овуляция произошла за несколько часов до срока. Во второй — оказалась безрезультатной. Слезы, слезы, слезы. Мы попросили нашего друга в последний раз приехать в Москву и решили попробовать ЭКО без стимуляции. Эта «последняя» попытка закончилась ничем: во время пункции врачи достали пустую яйцеклетку. Оплодотворять было нечего, и мы ­решили отказаться от затеи.

Когда врач задала вопрос, буду ли я пытаться еще раз, неожиданно для себя я ответила: «Да!» Так мы с подругой снова пришли в клинику. Было решено не надеяться на чудо и планировать ЭКО со стимуляцией. Врач назначила курс гормональных уколов, увеличивших число яйцеклеток до 8. Наконец настал день, когда яйцеклетки пунктировали и с помощью размороженной спермы нашего друга создали эмбрионов. Через три дня двоих подсадили мне. Остальные шесть остались в клинике и должны были быть заморожены на случай неудачи.

Через два дня нам позвонили из клиники и сказали, что все неподсаженные эмбрионы погибли. Я плакала так, как если бы они были уже рожденными детьми. Казалось, что и тех, кто внутри меня, ждет та же участь. Но наутро я проснулась с огромным раздувшимся животом и ужасно испугалась. Началась гиперстимуляция яичников. Я плакала от боли, не могла ходить, не могла есть, не влезала в одежду. Оказывается, такое происходит у каждой третьей женщины, которая стимулирует развитие яйцеклеток. Наш доктор велела перейти на белковую диету, приехать на капельницы и обнадежила тем, что это верный симптом беременности. На все капельницы мы ездили вместе, и жена держала меня за руку по 4 часа, пока капали глюкозу и белок. В день, когда мне ставили последнюю капельницу, мы узнали, что заветный ХГЧ у нас 117, — это означало, что я беременна. Врачи и медсестры умилялись и плакали вместе с нами.

Сразу же после этого анализа наша жизнь изменилась. Родители, которые до этого скептически поглядывали на «заблаживших» дочерей, приняли решение помогать молодой семье. Перспектива стать бабушками и дедушками вдохнула в них новую жизнь. Еще через неделю мы узнали, что детей двое, и нашей радости стало вдвое больше. Кстати, хочу отметить, что мы были абсолютно открыты как пара для всех врачей, кто нас вел, и отношение к нам было более чем толерантное. Единственной неожиданностью стали начавшиеся на 33-й неделе схватки, которые удалось снять только уже в роддоме. Неделю я лежала под капельницами, скучая по жене и дочке. Видимо, поэтому малышня решила родиться досрочно. Мы появились на свет, недотерпев три часа до 35-й недели.

Первое, что я услышала, очнувшись от наркоза: «Мы ничего не обещаем, все произошло слишком рано». Второе: «Молитесь, чтобы не остались овощами». Принято считать, что детей выхаживают начиная с 28-й недели, но никто не рассказывает о том, что дети на этом сроке имеют огромные риски остаться глухими, слепыми, получить ДЦП.

Мы ездили в больницу каждый день. Снова вдвоем. Снова без единого вопроса от окружающих. Учились держать их на руках. 1700 и 2000 г — ­наши маленькие комочки счастья. Мы учились менять им памперсы, хотя с них слетал даже самый маленький размер. Мы выбирали шапочки, которые будут впору маленьким головкам. Мы учили их есть молоко из шприца и давали соску, чтобы сформировать ­сосательный рефлекс. Мы их выходили и через месяц забрали домой. Дальше... А что, собственно, дальше? Мы привыкли быть многодетной семьей: ходить за покупками, не реагировать на удивленные взгляды прохожих, отвечать на бесконечные: «И мальчик, и девочка? Как вам повезло!» Нашим детям скоро 5 лет. Они совершенно здоровые и прекрасные бутузы. Мы с женой по-прежнему вместе и счастливы. И знаете что? Кажется, мне это нравится даже больше, чем я могла ­себе представить.

image

Анастасия, 37 лет, количество процедур ЭКО — 1, удачных беременностей — 1

Наверное, история моего ЭКО отличается от всех, что вы слышали или ожидаете услышать. Дело в том, что я никогда не любила детей. И рожать их тоже не хотела. Вот так. Возможно, это связано с генами или гормонами — не знаю. Лечиться от этого я точно никогда не собиралась, жизнь устраивала меня и без детей. Да что там устраивала — она была прекрасна! Пятнадцать лет назад мы вместе с мужем переехали в Москву, он выстроил собственную IT-компанию. Когда у тебя есть масса планов, друзей и неограниченные ресурсы, каждый день может быть просто сказкой: новые впечатления, магазины, поездки. Лето мы проводили на яхте или на даче, со множеством гостей, музыкой, вином и танцами до утра. Зиму — в Майами. Перспективы прожить так десятки лет портило лишь одно — муж хотел наследника.

Однажды вечером мы приехали к знакомым, чтобы поздравить их с рождением отпрыска. Помню, что вручили хозяевам нелепый развивающий коврик с погремушками. Тем же вечером муж пригрозил разводом, если мы не начнем планировать собственное потомство. Нужно было что-то делать, и я придумала что: начала лечиться от бесплодия.

Известно, что сбор анализов может занять месяцы, а лечение — годы, да и то результат не гарантирован. Это меня полностью устраивало. Первым делом врач посоветовал набрать несколько килограммов (об этой рекомендации я решила забыть), а мужу — прекратить посещать баню: высокие температуры замедляют активность сперматозоидов. Муж, конечно, расстроился, но все обернулось к лучшему: он стал больше времени проводить дома. ­Субботними вечерами мы сидели вдвоем, иногда просто играли в «Монополию». Мне перемены нравились все больше, поэтому я продолжала посещать врача и… принимать противозачаточные таблетки. Ничего не зная о таблетках, окружающие старались меня поддерживать: «Процесс зачатия не быстрый, но когда-нибудь все обязательно получится». Те же слова повторял врач.

Через два года медицинских консультаций результатов все еще не было. И тогда наша общая знакомая, конечно же «из лучших побуждений», предложила мужу поискать в моей сумочке круглые маленькие пилюли, 21 штуку в пачке, а когда нашел — раскрыла ему их назначение. Не говоря ни слова, он оставил пачку на столе в гостиной, собрал вещи и уехал.

Что сказать? Это был веский аргумент. Решение нужно было принимать быстро и беременеть тоже — дата развода уже была назначена. ЭКО стало идеальным выходом. Все получилось как-то само собой. Я позвонила мужу и предложила попробовать «в последний раз». Вместе мы пришли в клинику. Так как все необходимые анализы имелись, процедуру нам сделали уже в следующий цикл. Обошлись даже без протокола — единственная изъятая для ЭКО яйцеклетка оказалась идеально работоспособной. ЭКО, подсадка, анализы на гормоны — через две недели нас поздравили с удачной беременностью. Муж был счастлив и все простил. Сегодня нашему сыну 6 месяцев. Он милый карапуз, похож на папу. Как и всем матерям, мне приходится менять подгузники и вытирать слюни — все не так страшно, как казалось раньше. Своего ребенка я люблю, к тому же у нас есть няня. А главное, муж по-прежнему рядом и бесконечно благодарен за «подарок».

image

Юлия, 29 лет, количество протоколов — 1, удачных беременностей — 1

Свой рассказ я бы назвала «историей о том, как одна глупая девушка потеряла право на государственную квоту, но героически защитила сперму мужа от пограничников». Помню, первого врача, к которой я пришла на консультацию по поводу квоты на ЭКО, звали Людмила Михайловна. Разговор у нас получился длинным. Она задавала наводящие вопросы, я запоем рассказывала: был герпес, лечилась от ЗППП, проблемы с проходимостью труб. Врач по-матерински кивала, что-то там записывала, сочувствовала, охала, спрашивала: «А еще заболевания были?» Я продолжала заливаться соловьем. Через 10 дней пришло уведомление о том, что по медицинским причинам мне в квоте отказано. Вот вам и расплата за откровенность.

В третьей по счету платной клинике врач показался достойным доверия. С ним я вступила в протокол. Проблемы начались в другом — мужу предложили длительную заграничную командировку, поэтому он не мог сдавать сперму лично. «Конечно, вы можете привезти биоматериал в криостате, мы подготовим все необходимые документы и разрешение на перевоз через границу», — сказал мне лечащий врач. Так я стала курьером.

В одно прекрасное утро в пять часов мой рейс приземлился в московском аэропорту. Конечно, сонные дамы на таможне слыхом не слыхивали о разрешении на ввоз спермы в криостате (которое в аэропорт высылали накануне из клиники). Зато темно-синий чемодан-холодильник с пробиркой внутри вызвал их живое любопытство. Мертвой хваткой они вцепились в мой ценный груз и потребовали его вскрыть. Я схватилась за заветный чемодан с другой стороны в твердой решимости помешать размораживанию — протокол уже подходил к концу, и второго шанса «сгонять» за спермой у меня не было. Свободной рукой я в панике набрала телефон дежурной медсестры. Пока я сражалась за ящик, она готовила нужные документы. Спустя три часа «пограничного конфликта» я все же отстояла право стать матерью и направилась прямиком в клинику.

Несколько недель после подсадки эмбрионов мы пребывали в напряженном ожидании. Однажды вечером я вышла на балкон, чтобы поговорить с мужем по телефону, и вдруг, сама не ожидая, начала на него кричать. Даже не поняла почему. А он, выслушав, сказал: «Сходи на УЗИ». УЗИ показало маленькую точку на мониторе. Я сделала фото и отправила мужу. «Что за точки ты мне присылаешь?» — проворчал он в трубку. «Это твой ребенок, дурачок!» — ответила я.

Материалы по темам


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.