Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Уж замуж невтерпеж

«Извините, что пропала! Я начала делать текст про замужество, и тут совершенно неожиданно мой друг сделал мне предложение, и мы поженились», – сообщила в своем письме в редакцию ELLE Елена РОДИНА, которая за пару недель до этого взялась для нас выяснить, как найти мужа

image

«Извините, что пропала! Я начала делать текст про замужество, и тут совершенно неожиданно мой друг сделал мне предложение, и мы поженились», – сообщила в своем письме в редакцию ELLE Елена РОДИНА, которая за пару недель до этого взялась для нас выяснить, как найти мужа

Я всегда придерживалась мнения, что муж у меня возникнет сам по себе, когда-нибудь, вместе с любовью, как явление природы, удивительное и неизбежное. А не возникнет — так и не надо, какая разница, муж или не муж. Я и одна хорошо проживу. После окончания университета я переехала жить в Москву, став самостоятельной журналисткой, что означает: съемная квартира в убитом подъезде, командировки то в Гонконг, то в деревню Гвазда, пачка сигарет в день и литры кофе. Знакомый фотограф Игорь, увидев мое жилье на «Динамо», сказал: «Так вот как холостячки живут! Настоящая казарма». Я восприняла его комментарии как комплимент.

Жизнь моих лучших подруг не сильно отличалась от моей: мы все были одинокими, работали на убой, мешали беседы о политике с разговорами о мужчинах. Мы активно боролись за достижение своих целей: строили карьеру, стремились реализовать себя. Все, что касалось личной жизни, для нас оставалось за гранью рационального. Женщины, которые целенаправленно искали мужей, прагматично взвешивая «за» и «против» касательно того или иного кандидата, приводили нас в ужас. Мне казалось, что они существуют в каком-то другом измерении.

Пока я не познакомилась с Катей.

Драматическая история катиного замужества развернулась прямо на моих глазах, и после этого я поняла, что целенаправленный поиск мужа — занятие, свойственное не только хищным стервам или скучным домохозяйкам. Это скорее черта характера в сочетании с особым талантом: кому-то дано, кому-то нет. Я таким талантом не обладала даже на полпроцента. Катя же оказалась настоящим виртуозом.

Она была веснушчатой, высоченной и худой, с очень правильными чертами лица — образцовая модель. При этом почти не красилась, длинные волосы собирала в хвост, носила джинсы и футболки. Моя квартирная хозяйка сдала ей комнату в нашей квартире. Жила я тогда в Испании, в южном курортном городе Малага, и училась в школе испанского языка. Я отправила себя в эту школу на год, чтобы сбежать от холодной московской депрессии и очередной несчастной любви. Испания была моим спасением.

Сначала я, увидев, какая Катя красивая, содрогнулась, ожидая стервозности нрава. Но она оказалась простой, иногда даже простоватой, но не глупой. У Кати было особое восприятие мира, которое я окрестила «точечным»: например, она не знала, кто такие Beatles, но помнила наизусть каждую песню любимого Элтона Джона. В целом, она была идеальной соседкой. И у нее была история, которую она мне рассказывала. Вечерами мы часто встречались с ней на нашей кухне — я курила местные дешевые сигареты «Фортуна», стоя у окна с видом на колодец двора и сушившееся там белье, она пила сок или ела апельсин. Иногда, когда было особенно жарко, мы садились на пол, покрытый прохладной белой плиткой.

Катя выросла где-то под Москвой, с мамой и без папы, в относительной бедности. Закончила художку, выучилась на дизайнера, устроилась работать в крутую фирму в Москве, где за честь трудиться бок о бок с мастерами платили копейки. Встречалась с дураками и неудачниками, но не унывала. Как она говорила, «всем давала шанс». Даже влюбилась в тихого талантливого коллегу — коллега краснел и бледнел, но инициативы не проявлял. Она смотрела на него нежными карими глазами, млела и рисовала дома картины, посвященные объекту своей любви: неизменная лошадь (она до смерти любила лошадей), на лошади — два маленьких человечка, он и она. Мчатся в неведомую страну счастья и радости, обнявшись. Шло время, но ни зарплата, ни интерес коллеги к Кате не повышались. Может быть, коллега стеснялся дурацкого созвучия их фамилий: она была Овечкина, он — Козлов. А может, просто не интересовался. Одна холодная зима следовала за другой, и казалось, промежуточные осень-весна-лето пролетали в оконные щели, как сквозняк. На самом деле зима шла, не прекращаясь, круглый год. Гололед, снег и давка в метро. У Кати в голове созрел план.

Она решила, что уедет в другую страну. Подумала: где бы ей хотелось жить — вот идеально, где? Она подумала обо всем, чего в Москве не было: о море и пальмах, о красивых мужчинах с темпераментом. И решила: это будет Испания. Еще она тщательно продумала, чего ей от Испании надо. Катя хотела дом на берегу моря, мужа, двоих детей — девочку и мальчика. И лошадь. На крайний случай — собаку. Определившись с мечтой, она взялась за ее воплощение. Записалась на курсы испанского языка. Проштудировала визовые правила и возможности их обойти. Зарегистрировалась на сайтах знакомств и завела переписку с дюжиной мужчин из Испании. На сайте Катя никого не завлекала ложными обещаниями и фривольным очарованием — она честно написала: хочу семью. Детей — мальчика и девочку. И лошадь.

Меньше чем через год все было готово: базовый разговорный испанский, дешевенькая турпутевка на автобусе по Франции (легче получить визу), симпатичный молодой немец Ганс, проживающий на юге Испании, в городе Торремолинос, заочно влюбленный в Катю и ждущий ее визита.

замуж

Она сбежала из туравтобуса в промежутке между экскурсиями на Эйфелеву башню и в Лувр и отправилась самолетом прямиком в Испанию, в объятия заждавшегося Ганса. Ганс и правда ждал ее в аэропорту. Только он оказался совсем не молодым и отнюдь не симпатичным — фотографии он посылал двадцатилетней давности, сделанные задолго до того, как он подсел на героин и провел десять лет в тюрьме за торговлю наркотиками.

Когда Катя ехала к Гансу домой и потом, когда стала жить в его доме как его девушка, она знала: это испытание, его нужно выдержать, слишком много поставлено на карту: дом, муж, лошадь, дети — все это зависит от ее выносливости и находчивости. Всплыли другие интересные факты о Гансе: в письмах он представлялся художником, в жизни оказался маляром. На досуге он рисовал картины — они были развешаны по всему дому и изображали женские половые органы крупным планом. Ганс вообще имел странные сексуальные фантазии, особенно его привлекали маленькие девочки, и он настаивал, чтобы Катя одевалась в короткие юбочки, маечки и чулочки. Он был жадным и держал гостью на макаронах и консервированном тунце. Она старалась не жаловаться. Когда ее немец уходил на покраску домов и заборов, она искала в Интернете женихов на том же сайте, где нашла Ганса. На этот раз было легче не ошибиться: она выбирала мужчин из окрестностей и сразу же назначала свидания. Пока Ганс малевал стены, Катя встречалась с потенциальными мужьями, отсеивая одну кандидатуру за другой.

Наконец она встретила Пако. Он был молодым и симпатичным, высоким — редкий случай для испанцев юга. Они даже внешне походили друг на друга: светлые волосы, округлые лица, длинные и худые. Красивая пара. Пако любил наряжаться (красный галстук, розовая рубашка) и в компании друзей считался разбивателем женских сердец. Он легкомысленно относился к отношениям и постоянно находился в поиске — новых девушек, новых впечатлений. Катя решила, что она нашла будущего мужа, — осталось только убедить в этом его. Пако же влюбился по уши, потрясенный ее длинными золотыми волосами, бесконечными ногами, русской загадочностью, но о женитьбе и не мыслил.

Катя бросила своего немца и нашла съемную комнату — в квартире, где жила я. Так мы и познакомились. Денег у нее не было, визы тоже, работу она нашла на конюшне. Мы обе были на мели и часто сидели с пустым холодильником, привыкнув есть экстравагантные блюда из того, что найдется. Катин завтрак часто состоял из одного свежего болгарского перца, в который она вгрызалась с задумчивым остервенением, а я как-то целую неделю питалась лишь кашей и кетчупом. Однажды Катя сказала Пако напрямую, что у нее нет денег. Он не воспринял ее слова буквально: просто не мог вообразить, что часто один евро в ее кармане — все, что у нее осталось на ближайшую неделю. Катя была слишком гордой, чтобы объяснять. Последний евро она потратила на мороженое для него, потому что у него с собой не было наличных.

День за днем она выгребала конский навоз из стойл, а вечерами переодевалась в единственное красивое платье и бежала на свидание с Пако. Она не просто очаровывала его — она занималась его перевоспитанием. Пако, как и большинство европейцев его поколения, не стремился платить за нее в ресторанах и не отличался особой галантностью — не открывал, например, дверцу в машине, не закутывал в свой пиджак, если становилось холодно и Катя намекала, что мерзнет. Ей это не мешало: она знала, что все эти дефекты — дело поправимое. Она рассказывала мне о своих маленьких победах, когда мы сидели на кухонном полу и я курила сигареты, а Катя ела апельсины. Я ее спросила, любит ли она своего Пако, и она, ни секунды не сомневаясь, сказала, что да, она безумно в него влюблена. При этом моя соседка не ограничилась устройством собственного счастья, но и активно пыталась наладить мою личную жизнь: узнав, что я одна, она стала агитировать Пако познакомить меня с его лучшим другом, холостым мизантропом Мигелем. Хотя я активно этому сопротивлялась, знакомство все-таки состоялось, и мы с Мигелем стали встречаться, но ненадолго — я искала себя и в какой-то момент решила вернуться в Москву, к своей журналистской карьере и урбанистическому одиночеству. Катя, конечно же, осталась.

О дальнейших событиях я узнала от Мигеля — хотя наши отношения не сложились, мы остались друзьями, слишком уж похожи были наши характеры. Катя и Пако поженились. («Она была в таком ярком розовом платье, я старался делать вид, что не с ними!» — жаловался мне Мигель.) Они переехали в новую квартиру с видом на море. Сначала Катя устроилась работать в фирму, где трудился Мигель, а вскоре они открыли собственный бизнес, оказавшийся очень успешным. Они даже думали завести в квартире карликовую лошадь, планируя купить для нее специальные лошадиные тапочки, чтобы соседи снизу не жаловались на цокот. В итоге мини-лошадь оказалась слишком хлопотным проектом, и вместо нее был приобретен большой разноцветный попугай. Катя родила ребенка. Перевезла свою маму из Москвы в Испанию. И хотя Мигель до сих пор говорит, что «не понимает, как Пако живет с Катей» — ему кажется, что Кате не хватает чувства юмора, вкуса и интеллекта, к тому же высокая и худая, как пожарный кран, — он честно признает, что и Пако, и Катя выглядят очень счастливыми.

Покинув Испанию, я продолжала жить в Москве в одиночестве и так и не научилась рационально искать себе партнера по жизни. У меня случались романы, но все они были драматичны и отличались недолговечностью.

Мой муж возник сам по себе, вместе с любовью, совсем как явление природы — удивительное и неизбежное. Я думаю о Кате и Пако, о том, как она сотворила себе мужа. Думаю и о том, как мой муж нашел меня, вернее, мы нашли друг друга, совершенно случайно, ничего специально не планируя. Думаю о Мигеле, который до сих пор одинок. Я пытаюсь найти здесь какую-то мораль, понять что-то важное. Единственное, что приходит в голову, звучит примерно так: главное — быть счастливым в отношениях с самим собой. Все остальное индивидуально. И все остальное приложится.

Фото: Trunk Archive/Riccardo Tinelli


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.