Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Основной инстинкт

«Нимфоманию придумали мужчины, чтобы женщины, которые нарушают правила, чувствовали себя виноватыми. Все люди разные, никогда не отказывайся от того, что действительно хочешь, иначе пожалеешь» — из фильма «Дневники нимфоманки»

image

«Нимфоманию придумали мужчины, чтобы женщины, которые нарушают правила, чувствовали себя виноватыми. Все люди разные, никогда не отказывайся от того, что действительно хочешь, иначе пожалеешь» — из фильма «Дневники нимфоманки»

«Сколько себя помню, мне всегда был нужен секс и ничего больше. Я не могу им насытиться, это жажда, которую я не в силах утолить. Как хочется просто ходить в кино, танцевать, развлекаться с друзьями, а не находиться ежесекундно под контролем своих гениталий. Я знаю, что нельзя себя так вести. Каждый раз я обещаю себя контролировать, но не могу. Я сплю с кем попало, сама не знаю зачем. Может быть, я лошадь, которую нужно обуздать, может быть, мне нужна фронтальная лоботомия, чтобы наконец избавиться от этого. Я ненавижу секс, но куда больше я ненавижу само желание секса. Честно говоря, я хочу снова стать девственницей, чтобы даже не знать, что такое секс. Может быть, тогда я не буду такой идиоткой и шлюхой», — признается мне девушка с форума нимфоманок на условиях полной анонимности. Она не говорит, сколько ей лет, чем занимается, есть ли у нее бойфренд. Она даже просит не указывать в статье ее никнейм. Сказать, что этот откровенный монолог меня смутил, — ничего не сказать. Я в некотором смысле в нокауте.

Удивительно другое: подобную исповедь я слышу не впервые. И моими собеседницами были не анонимные девушки с форумов, а вполне реальные люди — знакомые, приятельницы, подруги. Скромницы, умницы, красавицы. И по тому, как они ведут себя днем, никогда не догадаешься, что творится в их спальнях ночью. Секс везде: кто-то в него влюблен, кто-то готов им пожертвовать. А есть те, кто в прямом смысле живет сексом, дышит им и без него себя не представляет. Такие люди руководствуются не разумом, а чувствами и сиюминутными желаниями, тем самым «основным инстинктом». И вроде бы кому какое дело, но проблема в том, что общество по сей день клеймит людей, чье сексуальное желание «выше нормы», как это было в XIX веке. У Куприна в повести «Яма» так описывается куртизанка, страдающая от нимфомании: «Очень странная и несчастная девушка. Ей давно бы нужно быть не в доме терпимости, а в психиатрической лечебнице из-за мучительного нервного недуга, заставляющего ее исступленно, с болезненной жадностью отдаваться каждому мужчине, даже самому противному. Подруги издеваются над нею и несколько презирают ее за этот порок... ею все как будто бы немного брезгуют».

Времена меняются, но не предрассудки: девушки с высоким либидо и в XXI веке слышат в свой адрес нелестные слова — «одержимые», «сумасшедшие», «распущенные». И хорошо если так. Словарь нецензурной лексики содержит много подходящих определений. Официальная врачебная терминология называет их синдром гиперсексуальностью, а киноиндустрия — сексоголизмом. Мужчины мечтают встретить девушку-нимфоманку, уверенную в собственной сексуальности и в буквальном смысле готовую на все, а женщины так называют всех неугодных «подруг», приписывая им неразборчивость в связях. Но откуда вообще взялись эти «нормы»? Все мы любим секс, но кто скажет, что наше желание сильнее положенного? Кто определяет, когда и сколько именно секса нужно человеку?

Девочкам с детства внушают: мужчины хотят секса, а женщины — нет. Самец-осеменитель выбирает, самка — покорно ждет. Но сегодня ломка стереотипов — любимое развлечение ученых. Психолог Артем Завальский приводит результаты эксперимента, проведенного еще в начале прошлого века, но которые до недавнего времени почему-то редко использовали в качестве аргумента. Американский психолог Джон Уотсон проверял тягу к сексу на крысах: он брал длинный ящик, на противоположных концах которого были самец и самка. Чтобы воссоединиться, парочке нужно было преодолеть полосу препятствий под электрическим напряжением. Так вот именно самка оказалась целеустремленнее: она пробивалась на половину самца настойчивее и быстрее, преодолевая более сильное электрическое напряжение. Так кому из нас надо больше секса? И секс ли нам так нужен?

Завальский считает сексоголизм не самым правильным термином. В неко­торых случаях одержимость сексом, а точнее, сексуальными победами, — сродни игромании.

image

Кстати, мои подруги тоже считают секс чем-то вроде игры или соревнования. До недавнего времени у Алисы и Аси не было никаких серьезных отношений. Знание нескольких иностранных языков, постоянные путешествия и одно увлечение на двоих — секс только с иностранцами. Так у девочек появился весьма оригинальный способ развлечения. Однажды я стала свидетелем, как Алиса и Ася, сидя в кафе, составляли список из своих связей, а потом сравнивали результаты — «у кого больше стран набралось». По пятнадцать у каждой было как минимум. И стран вроде Египета, Турции и Греции, где светлокожей девушке «снять» мужчину проще простого, там не было и в помине. Для девочек, как оказалось, дело не столько в количестве, сколько в качестве «жертв». Так, по правилам этой игры «одно Никарагуа три Италии бьет». Сексоголики, в отличие от нимфоманок, не готовы быть абы с кем только для того, чтобы удовлетворить свою жажду. Они никогда не платят за секс и охотятся, каждый раз выбирая все более недоступную добычу.

Сексоголизм как форма игромании — это секс не ради секса, это секс ради победы. Кого пытаются победить сексоголики? Александр Моисеевич Полеев, врач-психотерапевт, сексолог, кандидат медицинских наук, объясняет мне: сексоголикам не так важен результат, им куда интереснее процесс завоевания, они хотят добиться признания у противоположного пола, а секс дает иллюзию, что человек пустил их в свою жизнь.

Для обычного человека секс — это не только физическое удовольствие, но и способ расслабиться, почувствовать себя защищенным, это доверие, власть, любовь. Для сексоголика — все то же самое, только в гипертрофированных масштабах. Артем Завальский утверждает, что сексоголизм появляется от неудовлетворенности сексуальной жизнью, от желания в чем-то себя реализовать. Так, если у женщины есть проблемы с межличностным общением, она пытается это заглушить сексом. Психотерапевт Александр Толмачев добавляет, что активная сексуальная жизнь — это попытка спастись от собственных страхов: «Часто страхи носят нелепый характер и не имеют реальной почвы для возникновения. Например, страх внезапной смерти в безлюдном месте. Для сексоголика единственный способ заглушить это чувство ужаса — соитие с любым партнером, неважно — с мужчиной, женщиной, подростком или стариком. Это ритуал, который приносит кратковременное уменьшение страха. Нимфоманию почти всегда сопровождают неустроенность личной жизни, душевная пустота и страдание от невозможности достичь оргазма».

Невероятно, но сексоголиков часто преследует одиночество. Екатерине 34 года, она разведена. Каждое воскресенье она ходит в церковь, не пропускает православных праздников и всегда соблюдает пост, но даже с помощью религии ей трудно побороть «греховное желание»: «Я люблю секс и хочу им заниматься, но мои моральные и этические принципы позволяют мне заниматься им только с одним мужчиной. Я очень хочу замуж за человека, который испытывает такое же сильное желание, как и я».

Но найти такого же мужчину — все равно что найти иголку в стоге сена. Статистика гласит: только три процента населения земного шара способны на постоянное сильное сексуальное влечение. Да, сексоголики легко влюбляют в себя партнеров: отношением к жизни, свободой от привязанностей и способностью очаровывать с первой секунды общения. Но когда на их горизонте появляется новая цель, разочарование партнера неизбежно. Поэтому есть такие, как Аня, которые обрекают себя на одиночество: «Я люблю секс, я ощущаю это желание в голове, в теле, даже на кончике языка и занимаюсь им много. Я попробовала почти все: групповой секс, с девушками. Да, я бисексуальна. Да, я очень люблю секс и поэтому должна быть одна, чтобы никому не разбивать сердце».

Но не все такие ответственные. Кто-то умудряется разбить сердце всего лишь за ночь. Так «повезло» моему другу Жене. Его непродолжительное знакомство с нимфоманкой, за которым последовала ночь любви, закончилось так же неожиданно, как и началось. «Видела бы ты ее, — рассказывает мне Женя, который обычно исключительно разборчив в связях, — там не до душевных метаний было. Представь себе Наташу Хэндстриж (канадская актриса, бывшая фотомодель) брюнеткой. Она была такой милой, хорошей и даже, наверное, вкусно готовила. Одним словом, мечта пуританина». По классическому сценарию сексоголика, наутро девушка ушла, «обнадежив» моего друга минутной беседой, суть которой заключалась в том, что он далеко не первый и уж точно не последний ее партнер на одну ночь. Со словами «пойду дальше искать» девушка навсегда исчезла из Жениной постели и жизни. Скорее всего, девушка сама не знает, кого она ищет. А мой друг вывел свою формулу: «Секс с нимфоманкой — это танцы на минном поле».

image

И все же: что делать тем, кто осмеливается шагнуть на это поле? Тем, кто готов соединить свою судьбу с сексоголиком? Тут, оказывается, тоже есть свои решения, но, думаю, далеко не многие готовы пойти на такой компромисс. Лене 28 лет, ее мужу — 34 года, они женаты всего пару лет. До замужества Лена вела образ жизни идеального сексоголика: проводила ночи сразу с несколькими мужчинами и изменяла своим бойфрендам, не чувствуя укоров совести. Но когда встретила Андрея, дала себе обещание быть верной: «После замужества секса вообще не стало. Андрей не хотел «этого» ни днем, ни ночью, о сексуальных играх и помощи семейного психолога не могло быть и речи. Полгода назад я ему призналась, что неудовлетворена и что мне нужен секс. Супруг установил для нашей пары три правила. Первое: каждую пятницу и субботу я могу спать с мужчинами, с которыми захочу и сколько захочу. Второе: я должна рассказывать мужу о каждом парне, с которым у меня был секс (ему интересны даже самые мельчайшие детали). И третье: я должна заниматься незащищенным сексом, потому что ему нравится ощущение того, что во мне побывали другие мужчины». Лена играет по правилам, хотя последнее ей сильно не по душе. Но она любит мужа и любит секс. И каждую пятницу она отправляется на поиски приключений.

Лена уверена — это навсегда. Камилла считает, что история с сексоманией для нее — пройденный этап. Все началось в раннем детстве. В пять лет Камилла узнала, что такое секс. По иронии судьбы, в тот же момент она узнала, что Деда Мороза не существует — на детском утреннике в саду девочка из старшей группы раскрыла ей сразу два жизненных секрета. В семь лет Камилла с соседским мальчиком играли в мужа и жену. Тот поделился, что мама и папа раздеваются и ложатся под одеяло. Когда голенькие дети укрылись, явилась старшая сестра и, посмеявшись, взялась их шантажировать. Камилла, пристыженная и напуганная возможным гневом родителей, согласилась на все: отдавать свои карманные деньги и мыть за старшую сестру посуду. В девять лет Камилла нашла дома на антресолях кассету VHS. Классика жанра: вместо мультиков там оказалась эротика. И понеслось: ее куклы теперь только раздевались и занимались сексом. Уже в 10 лет случился первый поцелуй, в 14 — первый секс, а затем второй, пятый и двадцать пятый. К 18 годам Камилла «перебесилась» и создала примерную семью: с двумя детьми, собакой и мужем, честно трудящимся с 9.00 до 18.00.

Другое дело, если сексомания — последствие тяжелого заболевания: шизофрении или маниакально-депрессивного синдрома. Нимфомания (у женщин) и сатириазис (у мужчин) — медицинские термины для обозначения резко повышенного сексуального влечения, когда не важен объект, его пол, внешность и прочие условности. Увы, это не лечится. Но, к счастью, подобные диагнозы — большая редкость. Психотерапевт и сексолог Александр Полеев признается, что нимфоманок «от природы» за 37 лет практики он встречал всего шесть или семь раз.

Быть может, если сексоголики не могут найти счастья среди людей с обычной тягой к сексу, им мужно создавать свои клубы знакомств? Социальные сети, где можно будет на полном серьезе сделать категорию «любовники любовников»? Забавно, но это не выход.

26-летнему Кириллу, который страдает от сатириазиса, повезло — он встретил нимфоманку: «До знакомства с ней я разрушал все свои отношения: с партнерами, друзьями — я переспал почти со всеми. Так, даже если парень хотел быть просто моим другом, я предупреждал заранее, что захочу заниматься с ним сексом время от времени. Я не бисексуал, но я открыт сексу с самыми разными людьми: старыми, толстыми, транссексуалами — только потому, что у меня есть такая потребность. Мужчины думают, что с легкостью справились бы с девушкой-нимфоманкой, удовлетворили бы все ее желания. Но это не так. Справиться с «нимфой» даже «сатиру» непросто. Мне повезло, я встретил нимфоманку, с которой мне хорошо. Иногда мы не спим несколько ночей подряд: днем уходим на работу, а ночью встречаемся — и тогда секс может длиться бесконечно. Мы не высыпаемся, потому что не можем насытиться сексом».

Сексоголиков часто называют «бесчувственными свиньями». Отсутствием привязанностей и вечным поиском они ранят тех, кто рядом. Но прежде всего, они мучают самих себя. Как сказала нимфоманка Лола в фильме «Спи со мной»: «Мы трахаем друг друга ночь, год, двадцать лет — неважно. В любом случае это причиняет боль». Каждый борется с одиночеством и страхами по-своему. И иногда четыре партнера за ночь не хуже одного на всю жизнь.

Фото: Matthew Shave


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.