Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Бег на время

Игорь КУЗЬМИЧЕВ уверен: иногда мужчину нужно просто оставить в покое!

image

Игорь КУЗЬМИЧЕВ уверен: иногда мужчину нужно просто оставить в покое!

Леша был усталым парнем за тридцать. Усталым по многим причинам, и все они хорошо известны окружающим. Работа, дом, рутина. При этом ни работа, ни дом Лешу не тяготили. Ему все нравилось. Просто он устал. Других спасают отпуск, алкоголь, «левые» отношения... Других, но не Лешу. Спиртное его не расслабляло, походы на сторону — тоже. Короче говоря, требовалось нечто иное.

В среду утром Леша вышел из дома, сел в машину и поехал на работу. Через три часа позвонил в офис и сказал, что берет отгул на два дня. Потом набрал жену и сообщил, что подъезжает к финской границе.

— Это как? — не поняла жена.

И добавила, начиная понимать: — Ты сбежал?

— Ты не поверишь, но все в полном порядке, — ответил Леша.

— У кого?

— У нас с тобой. У меня. В общем, я пока не знаю, что еще сказать, но все в порядке. Просто мне нужно сменить пластинку.

— А мне не нужно? — закричала жена. — Отлично ты устроился, свалил — и все!

И она бросила трубку. Однако через минуту перезвонила.

— Хорошо. Все это странно, но если так лучше... Позвони, когда накатаешься.

— Спасибо. Пока.

Леша положил телефон в карман и подумал, что все это, может, и странно, но если считать, что инфаркт или знакомство с виагрой в тридцать пять или, скажем, штаны 56-го размера — норма, он согласен быть странным.

Леша прошел таможенный контроль и поехал в Лаппеенранту. Там он пообедал, посидел в центральном сквере у солдатских могил, выкурил сигарету, погулял. В голове было чисто, на душе спокойно. На расстоянии люди становятся благоразумней, думал он. То, что казалось поводом для переживаний и ссор, за триста километров от дома и работы выглядело смешным. Что мешало ему спать? Бог мой, о какой фигне он думал, лежа в темноте. Ничтожные, глупые причины!

В парке стало людно — обеденный перерыв. Местные жители садились на соседние скамьи, жевали бутерброды и пили кофе. «А им куда бежать?» — подумал Леша. В Россию? Он вспомнил популярную историю про финна, приехавшего в Петербург на велосипеде. Дело было летом. Финн решил переночевать в палатке и разбил ее на каком-то пустыре в Озерках. Проснулся, а над ним звездное небо. В том смысле, что палатку умыкнули. И велик, естественно, тоже. Выходит, нам больше повезло. Мы можем оперативно свалить в Финляндию, а они куда? Впрочем, они-то как раз могут куда угодно, хоть в Африку по первому желанию...

Он двинулся дальше и был в Хельсинки к двум. За рулем Леша думал о том, как ему хочется вернуться обратно и как важно не поддаться этому и довести начатое до конца. Его тянет домой по привычке, кроме того, ему не по себе: взять и вместо работы поехать в Финляндию — не каждый день такое происходит. В том-то и дело, что он отвык от резких перемен, а они ему сейчас нужны больше всего. «Ну, положим, развернусь я. Доеду до границы. Встану в очередь и, пока буду стоять, тысячу раз взвешу за и против, ни к чему не приду, изведусь, пройду контроль, и все, обратного пути нет. Не будешь же, как дурак, кататься туда-сюда. В итоге вернусь домой, злой на собственную слабость и уставший еще больше, чем прежде. Кому это нужно?»

Оставаться легче, чем уезжать. Хорошо, что его сейчас не слышит жена, которая отдыхает три часа в неделю, а все остальное время проводит с детьми... Ладно. Все решено, и мир не перевернется, если он, Леша, возьмет суточный тайм-аут.

Хельсинки окончательно примирил его с тем, что он натворил. В этом городе Лешу никто не знал и он тоже никого не знал. С Хельсинки его ничего не связывало. Здесь он был человеческой единицей, точкой на ландшафте, безымянным водителем синего автомобиля французского производства.

Доехав до набережной, Леша оставил машину и пошел гулять, сунув в карман пиджака книжку Ю Несбё, детективщика из соседней (относительно соседней) Норвегии. Заодно нашел отель на сутки — хорошее место с видом на площадь. Вернулся к машине, отогнал на парковку, хотел подняться в номер, но зачем? Бросить вещи? Не было вещей.

Он ходил по городу, как говорят в таких случаях, бесцельно. Цель у него была — не спешить. Слиться с окружающей средой. Он и сливался.

Зашел в букстор, полистал альбомы по живописи. Разумеется, выпил кофе. Сел в парке. Лениво наблюдал за детьми, бомжами, клерками из расположенных по соседству министерств. Порадовался полицейским, мирно евшим мороженое.

Опять гулял. Пообедал с книжкой в руках. Вздремнул на скамейке в районе Эспланады. Заблудился. Нашелся. Вернулся в отель. Там еще вздремнул и вечером снова выбрался на улицу. Леша был один и безмятежен. Он на­ткнулся на кинотеатр, зачем-то купил билет и провел полчаса в зале, смотря «Заложницу» с Лайамом Нисоном. Фильм отличный, но на финском — удовольствие странное.

image

В баре, расположенном в тихом переулке, Леша выпил пару виски, захмелел и воспарил. Ему было не просто хорошо, он, в общем, был совершенно счастлив. Жить здесь и сейчас, временно отстегнув обязательства, которыми он, как ни крути, дорожит, — очень верно. Он понимал, что все это отчасти иллюзии, так как быть свободным от собственной жизни невозможно. Нельзя выкинуть из головы и сердца свою семью. Она всегда с тобой, и это тоже здорово. Здесь, за несколько сот километров от дома, фокус на Лешину жизнь наводился предельно четко. Что он там видел? То же, что и всегда. Жену, детей. Работу. Пару друзей. Ворох хлопот. Ему нравилось. Ему всегда это нравилось, просто Леша сильно устал. И глаз замылился. Оказалось, нужно было всего ничего, чтобы оптика перестала врать и искажать картинку.

Все отлично, сказал он себе и двинул в отель. Он шел по вечернему Хельсинки и думал, что хорошо в чужом месте пожить чужой жизнью, но недолго. А еще он думал, что все везде одинаково. Люди одинаковы. Дошел до отеля, купил в баре вина и сел с бокалом у входа. Ему принесли плед. Леша пил вино, курил, невнимательно читал Ю Несбё и чувствовал, что доволен своим временным одиночеством и в то же время страшно скучает по дому, а еще взволнован теоретической возможностью какого-нибудь приключения. В итоге, докурив, он отправился спать. А утром сел в машину и, обновленный, погнал домой. В этом новом дне Леша снова был прежним. В Лаппеенранте, как положено, заехал в торговый центр, забил багажник дешевыми памперсами, детским питанием, купил продукты. Поездку нужно было оправдать, вот он и оправдывал. Он вернулся в свой город свежим, сильным и заинтересованным повседневной жизнью.

Он не зря сбежал.

Мужчинам, в общем, нелегко. Женщинам нелегко тоже, но не о них речь. Мужчинам приходится по мере сил бежать вперед, соответствовать ожиданиям, быть сильными. Мужчины устают. От денег, их отсутствия, женщин, их отсутствия (или многообразия), работы, отдыха и т.д. Тем временем женщина, что рядом с этим мужчиной, ходит и гадает: что случилось? Может, дело во мне? Встревожившись, она задает мужчине сакраментальный вопрос: что с тобой? Устал, отвечает тот. От чего? От всего. Женщина пугается еще больше. Советуется с подругами, посещает женские форумы. Знающие люди сообщают ей, что мужчин, как правило, напрягают те, кто много болтает или слишком сильно давит. Кто не следит за собой и уже не возбуждает. С кем неинтересно в постели. Короче, целая наука.

Женщина ищет выход. Она перестает грузить его. Старается говорить поменьше. Покупает новую юбку. Начинает активно уступать ему во всем. Наконец, подготовившись, производит впечатление в темноте. В общем, ведет себя как нормальный человек, желающий помочь партнеру и сохранить отношения. Только все это не слишком действует. «Может, у него кто-то есть?» — приходит в отчаяние женщина.

Она ошибается. У него нет никого, кроме себя. И от себя мужчина тоже страшно устал. Такое случается. Все, что ему нужно, — сменить пластинку. Как — каждый решает самостоятельно.

У Сергея Довлатова есть известная мысль про то, что может сделать женщина для русского писателя: поверить в его гениальность, кормить его и, наконец, оставить его в покое. За вычетом первых двух тезисов (тоже нелишних) последний идеально подходит к ситуации с любым мужчиной, на лице которого читается пресловутое «мне все обрыдло». Хотите ему помочь? Оставьте его в покое. Проявите щедрость — дайте мужчине сбежать. На время. И он непременно вернется. Из Хельсинки, из квартиры старого друга, у которого завис на пару дней, откуда угодно. Вернется.

«Мужчина не имеет права соединять слова «я» и «устал». Он может один раз в жизни сказать «нет больше сил» и умереть». Это сказал секс-символ СССР Николай Караченцов, которого любили миллионы женщин. Кроме того, он наверняка был и есть хороший и благородный человек. И то, что он сказал, звучит красиво, афористично и одновременно страшно, потому что не оставляет мужчинам выбора. Жизнь нелегка, мы все иногда приходим в негодность, изнашиваемся, даже те, кто считает, что не имеет права жаловаться.

Да, может, это и странно, но все-таки, если считать, что знакомство с виагрой в тридцать пять или штаны 56-го размера — норма, я согласен быть странным и при этом, тьфу-тьфу, здоровым, относительно худым и счастливо сбежавшим, пускай на пару дней. Вам нужен мужчина живым? Отпустите его. Он не слаб, он просто устал.

Фото: Hedi Slimane/Trunkarchive.Com; Matthew Brookes/Trunkarchive.Com


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.