Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Работа в удовольствие: плюсы и минусы необычных профессий

Travel-журналист, ресторанный критик и испытатель секс-игрушек — о плюсы и минусы их своих профессий

Кругосветные путешествия, еда в лучших ресторанах, ежедневные мультиоргазмы и... отличная зарплата за работу в удовольствие. Наталия Липчанская узнала у travel-журналиста, ресторанного критика и испытателя секс-игрушек, в чем плюсы и минусы их невероятных профессий.

Работа в удовольствие: плюсы и минусы необычных профессийФОТОPhilipp Jeker

Если верить статистике, 10 % россиян недовольны своей работой. Треть буквально силой заставляет себя собраться утром в офис. А 40 % всех опрошенных не стремятся возвращаться в рабочий коллектив из отпуска. На фоне безрадостных фактов и цифр герои ELLE выглядят белыми воронами — они не просто нашли свое призвание. На их месте мечтал бы оказаться любой. Ну, или тот, кто точно не знает всех тонкостей и сложностей работы, которая только на первый взгляд кажется подарком судьбы.

Ольга Чередниченко, travel-журналист: «Все началось с Парижа. Я мечтала поехать туда и пройтись по следам моих любимых литературных и киногероев. И не найдя подобного путеводителя в книжном магазине, решила написать его сама. Отправила письмо с идеей на общий ящик «Эксмо». Издательство как раз запускало серию «Оранжевый гид» и чудом согласилось сделать меня автором. С тех пор я написала уже 20 путеводителей.

По сути, travel-журналисты появились в России только на заре нулевых, когда россияне освоили интернет и научились планировать поездки сами, без участия туристических агентств. Эта профессия — как податливая глина, из которой можно вылепить любой желаемый формат. Мне приятно думать, что моя работа имеет какой-то смысл, что я приношу пользу ­людям и после меня останутся книги, которые можно держать в руках. Я работаю как фрилансер. С одной стороны, у меня стандартный рабочий день: я веду одновременно несколько проектов, общаюсь с редакторами, страдаю от периодических авралов. С другой — сама регулирую график, не трачу времени на дорогу в офис, не отпрашиваюсь у начальника и не стою в пробках. Могу позволить себе работать где угодно: в кафе, на даче или в парижском парке.

Когда я готовлю путеводитель, то погружаюсь в атмосферу страны: смотрю о ней художественные и документальные фильмы, читаю местных писателей, готовлю национальные блюда, слушаю традиционную музыку. Здорово лежать на диване, жевать только что приготовленный луковый пирог, читать Сартра, слушать Zaz и при этом осо­знавать, что ты сейчас вообще-то трудишься в поте лица, а потом еще и получишь гонорар. Случаются спонтанные поездки: однажды я посетила три страны за месяц — Латвию, Эстонию и Литву. Тогда я писала путеводитель по Прибалтике, села в машину и отправилась в путешествие. За одну поездку познакомилась и с таллинскими гопниками, и с известным латвийским режиссером, и с мировой литовской бабушкой, которая «делает» в вопросах кокетства молодых девчонок. Из всех городов, где я была, больше всего мне понравилось в Лионе. Это квинтэссенция всего французского: стильные витрины, буржуазный образ жизни, элегантные старушенции с крохотными собачонками.

По сути, travel-журналистика — не про деньги, а про исполнение желаний. Я не зарабатываю астрономические суммы (если не убиваться, но и не лежать целый день на ­диване, выходит около 40 000 рублей в месяц), но у ­меня есть все, что нужно для счастья. Для travel-журналиста важно создать репутацию. Путеводитель — это огромная работа за крошечный гонорар. Но это статусная история. Пока я создавала 20 гидов, у меня бывали дни с пустым холодильником, кошельком и бензобаком. Но зато, проделав такой труд, ты становишься экспертом, скажем, по Парижу и начинаешь писать со знанием дела и приличной скоростью тексты для журналов и сайтов за гораздо большие деньги. Для меня новой ступенькой в карьере стали мастер-классы для начинающих travel-писателей — как оказалось, преподавание тоже может приносить хороший доход».

Работа в удовольствие: плюсы и минусы необычных профессий
Я могу ­позволить себе работать ГДЕ УГОДНО: в кафе, на даче или в парке в ПАРИЖЕ

Владимир Гридин, гастрономический обозреватель: «Сначала было нехитрое любопытство. Я много читал о еде, много пробовал и готовил, но опытом делился только с близкими. Когда одно издательство предложило мне составить путеводитель по ресторанам Москвы, я с радостью согласился. И параллельно начал писать о еде для Buro 24/7. К сожалению, сейчас я редко готовлю — некогда. ­Почти каждый день я ужинаю или обедаю в новом ресторане. За неделю пишу два-три обзора и авторскую колонку — это мой производственный минимум.

Чтобы донести частное мнение до читателя, требуется широта взгляда, знание не только предмета, но и контекста. И еще важен гибкий и богатый язык. В чем-то мы схожи с критиками моды. Как и fashion, кулинария субъективна: кому-то нравится арбуз, а кому-то свиной хрящик.

Я обязан пойти в новый ресторан независимо от того, нравится он мне или нет. Вот вы отправитесь в бургерную исключительно потому, что она только что открылась? Или все-таки выберете место для ужина, опираясь на свои вкусовые предпочтения? Во время дегустации критики пробуют 8–14 блюд, чтобы оценить качество еды во всех разделах меню. Так поступают не из-за страшного голода — я давно его не испытывал, — а потому, что иначе сложно понять уровень повара, его мастерство и умение работать с продуктами. Берем, скажем, рыбную и мясную закуску, пару салатов, суп-другой, рыбное и мясное блюдо, десерты с разным вкусом. Я как-то позвал на дегустацию приятеля, который завидовал моей работе. Он капитулировал после третьей подачи. Часто одно блюдо не сочетается с другим, иногда случается и отравиться. Бывает, что еда оказывается посредственной, бледной, с плоским вкусом, так что приходится жалеть о потраченном вечере.

Доходы гастрообозревателей ничем не отличаются от среднестатистических в журналистском цеху — работникам пера в России платят скромно вне зависимости от специализации. Никто никогда не предлагал мне взятку за хороший отзыв о плохом ресторане. Негласные моральные принципы индустрии благо еще существуют. Но общество так привыкло к повсеместному негативу, что проецирует его и на нас: пришли, поели, хорошо написали. К счастью, я работаю не за еду и говорю ровно то, что думаю. Есть еще одна сложность, с которой приходится иметь дело, — язык. В английском как минимум три слова обозначают хрустящую текстуру, в русском одно: хруст — и точка. Приходится слова придумывать или вспоминать забытые».

Работа в удовольствиеФОТОPhilipp Jeker

Эммелин Пичес, испытатель секс-игрушек: «Больше полутора лет я тестирую секс-игрушки, в том числе для компании Fun Factory, и пишу о них в блоге emmelinepeachesreviews.com. Параллельно защищаю кандидатскую диссертацию в гуманитарной сфере. Не уверена, что высшее образование помогает в «исследовании» вибраторов, но умение анализировать и грамотно излагать мысли еще ни одному блогеру не повредило. Мой будний день выглядит так: утром — работа над диссертацией, днем — тест игрушки, вечером — обзор для блога.

Самая сложная задача — оставаться объективной. Важно осознавать, как сильно отличаются вкусы и пристрастия людей в этой сфере. Лично я люблю мощные игрушки, но это не значит, что деликатные вибраторы я оцениваю ­негативно. Тестируя продукт, я не думаю о том, испытаю ли оргазм. Скорее отвечаю на вопрос: выполняет ли вещь заявленные обещания? Мне нравится, что моя работа помогает людям получить удовольствие, подобрать то, что им подходит и не причиняет вреда. К сожалению, на рынке до сих пор много секс-товаров сомнительного качества, которые вызывают раздражение, ожоги и даже головную боль!

2500 евро в ­месяц — средняя зарплата ресторанного критика МИШЛЕН

Да, я могу сказать, что оргазм — это моя работа. Однако не все так радужно, как кажется. Я часто получаю на тест секс-продукты, которые мне по-настоящему неприятны. Несколько раз у меня случалась аллергия на лубриканты. Фалло­имитаторы большого размера тестировать попросту больно. В таких ситуациях, разуме­ется, и речи не может быть ни о каких множественных оргазмах. К тому же некоторые вибраторы, как, например, Patchy Paul от Fun Factory, напоминающий яркого улыбающегося червяка, выглядят смешно и сбивают с правильного настроя. Хотя игрушка сама по себе отличная. Вы удивитесь, но самая сложная часть ­моей работы — найти мотивацию. Как у любого человека, у меня бывают дни, когда ничего не хочется делать. Лень разбираться с функционалом, неохота писать обзоры... Я подбадриваю себя возможными перспективами. С точки зрения финансов я вкладываю в развитие блога больше, чем получаю. Но со временем рассчитываю на работу консультанта в крупной компании-производителе, секс-коуча или, например, колумниста.

Моя семья и друзья знают, чем я занимаюсь. Реакция родителей особенно интересна: с одной стороны, они поддерживают дочь в ее стремлении найти себя, с другой — совершенно искренне не понимают, для чего эти самые секс-игрушки нужны, если женщина может получать наслаждение и без них. Я рассуждаю по-другому: игрушки способны многократно усилить наши ощущения и помочь познать собственное тело и его желания.

Мой бойфренд, с которым мы вместе уже 9 лет, не ревнует меня к «профессии». Благодаря экспериментам и ежедневному сексу (что само по себе неплохо, согласитесь) мы многое узнали друг о друге. У нас нет секретов, мы не боимся говорить об «этом», обсуждать предпочтения, границы и запреты. Не уверена, что мы достигли бы такой степени доверия и близости, если бы не специфика моей работы».


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.